Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Вам бы следовало повнимательнее присмотреть за этой королевой, которая сама разбила половину ваших инструментов, но делала вид, будто это сделал я или Даниэль.

— Ох, как же я устал… — устало стонет Альберт. — Господи… Вы с Перкинсом отнимайте у меня намного больше нервов, чем другие мои подопечные. Вожусь с вами как с детьми! И какого черта я вообще пытаюсь слепить из вас хоть что-то стоящее. Вы ведь все равно не собирайтесь становиться лучше и продолжайте играть ужасно. Особенно ты, Питер! В последнее время твоя игра просто отвратительна.

— Серьезно? — тычет в себя пальцем Питер. — Вы предъявляйте мне претензии?

— Что с тобой произошло? Ты же нормально играл, когда пришел в группу, хотя и тогда не дотягивал до нужного мне уровня. Я поначалу думал, что тебе просто надо немного поучиться, чтобы заиграть как следует. Но ты до сих пор продолжаешь гнуть свою линию и хочешь сделать музыку такой, какой тебе хочется ее видеть. Хотя мне совсем не нравятся твои идеи! Это далеко от концепции группы.

— Ой, я полностью согласна с вами, мистер Сандерсон, — с хитрой улыбкой поддакивает Марти. — Питер, видите ли, хочет, чтобы я была исполнительницей рок-музыки, которую они с Перкинсом так любят. Однако он забывает, что у нас поп-группа, и я ни за что не буду петь то, что хочется им.

— Перкинс тоже сильно разочаровывает меня в последнее время. Он перестал нормально играть с тех пор, как влюбился в какую-то девушку. Да еще и постоянно опаздывает на репетиции из-за свиданий с ней… И я думал, что тоже смогу научить его играть так, как мне надо. Но и тот упрямый как осел! Такой же бездарный и бесполезный, как и Роуз.

— Да, но почему-то только вы с Марти так думайте, — уверенно отмечает Питер. — Все наши предыдущие гитаристы и те, кто здесь работает, считают, что мы с Даниэлем как раз очень талантливы. А кто-то считает, что мы – лучшие музыканты из всех, с кем вы работайте. Мы достаточно хороши, чтобы хотя бы записать одну единственную песню. Хотя есть очень много людей, на которых вы не хотите обратить внимание. Продвигайте каких-то безголосых придурков, за которых поет компьютер, а настоящие таланты остаются незамеченными.

— Песню? — Альберт ехидно усмехается. — О какой записи песни ты сейчас говоришь?

— О той, которую вы обещали нам тогда, когда мы с Даниэлем попали в группу.

— Ради бога, Питер, не смеши меня! То, что вы с Даниэлем выдаете сейчас, – это просто кошмар! Я просто в шоке от того, что вы хотите мне показать.

— Нам нравится.

— Неужели вы хотите чего-то добиться с такими ужасными навыками и мечтайте об известности? Нет, ребята, вам еще учиться и учиться. Очень много учиться, чтобы заслужить запись хотя бы одной песни, о которой ты говоришь.

— Мы и так учимся уже почти четыре года.

— И за такое время можно было бы научить обезьяну говорить. А вы, два бездаря, ничему не научились.

— Да что вы говорите!

— Вот мой вам совет, парни: перестаньте позорить себя и найдите себе другое занятие. Музыка – это не ваше призвание. Запомните, любить и уметь – это разные вещи. То, что вы любите музыку, не значит, у вас есть к ней способности.

Глава 18.5

— Простите, мистер Сандерсон, а почему это вы только сейчас решили сказать мне об этом? — удивляется Питер, скрестив руки на груди. — До этого я ни разу не слышал от вас что-то о своей игре. Да и Даниэль никогда не получал от вас замечаний. Но тут вдруг вас прорвало!

— А молчал, дорогой мой, потому что надеялся, что вы сами поймете, какой уровень мне нужен, и будете учиться и становиться лучше. Поймете, что я работаю только с по-настоящему талантливыми людьми, а не со всеми желающими получить свой кусочек славы. Однако за такое долгое время я не увидел прогресса ни в тебе, ни в твоем друге.

— Ну да, талантливыми людьми… Особенно та группа, которая сейчас дает концерты по всей стране. Такие талантливые ребята, что приходится обрабатывать их голоса на компьютере, чтобы они звучали более-менее терпимо.

— И скажу тебе честно, я уже потерял всякую надежду научить вас двоих хоть чему-то. Я думал, что и правда предложу вам контракт на запись несколько песен, но сначала хотел дать шанс поучиться и стать лучше. Однако я вижу, что с такими навыками вам лучше даже не пытаться куда-то пробиться. А иначе вас поднимут на смех.

— Полагаю, вы теперь решили начать унижать меня и Перкинса из-за того, что мы, по вашему мнению, бездарны? — расставляет руки в бока Питер.

— Лучше бы помолчал и послушал, что тебе говорит человек, знающий в этом толк, — вмешивается Марти.

— А тебя здесь никто не спрашивал!

— Благодаря мистеру Сандерсону в мире появилось огромное количество звезд. Все они очень талантливы благодаря своим талантам и снискали славу среди людей.

— Да-да, я вижу, какие они успешные. Такие успешные, что никто ничего про них не знает.

— А вот если кто-то услышит то, как ужасно вы с Даниэлем поете и играйте, то вы оба станете посмешищем для всего мира. Особенно ты, Роуз. Если бы ты дал кому-то послушать то дерьмо, которое записывал здесь несколько недель, тебе не удалось бы избежать позора.

— Да, а что же ты сама никак не станешь известной? — ехидно усмехается Питер. — Раз, по мнению мистера Сандерсона, у тебя якобы есть огромный талант, то ты уже давным-давно должна была стать известной и не торчать в группе с таким сбродом, вроде меня с Перкинсом. Ты ведь считаешь нас пылью, так ведь?

Питер переводит взгляд на Альберта.

— А, мистер Сандерсон? — произносит Питер. — Что же вы не исполняйте желание ее мамочки с папочкой и не делайте из нее звезду мирового масштаба? Они ведь не зря платят вам такие огромные деньги за то, чтобы их дочурка стала известной певицей. Чего же вы ждете?