Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

все еще сидят за столиком и ждут, когда Ракель вернется к ним. Пока она разговаривала с Бенджамином, девушки обсуждали эту ситуацию и гадали, о чем же пойдет этот разговор. Время пролетает совершенно незаметно, и подруги и опомниться не успевают, как Ракель возвращается к ним, будучи очень задумчивой и грустной. Брюнетка подходит к столику, за которым сидят девушки, и молча присаживается с ними. Наталия и Анна вопросительно переглядываются между собой и переводят свои взгляды на свою подругу.

— Эй, подруга, ты как? — неуверенно положив руку на плечо Ракель, интересуется Анна. — Выглядишь, честно говоря, не очень.

— Со мной все нормально, — тихо отвечает Ракель. — Не беспокойся.

— Что тебе сказал Бенджамин? — спрашивает Наталия. — Неужели у него было что-то серьезное, раз он попросил тебя поговорить в другом месте?

— И почему он не возвращается к ним? — удивляется Анна.

— Бен сказал, что у него какие-то дела, и он не может остаться с нами, — без эмоций отвечает Ракель. — Просил передать вам привет, кстати…

— Ну ладно… Тогда что он сказал тебе, раз сидишь будто сама не своя?

— Ничего особенного…

— Это касается Терренса? С ним что-то произошло?

Ракель несколько секунд молча сидит за столом, оперевшись локтями о поверхность стола, сцепив пальцы своих рук и поднесся их ко рту, а потом переводит немного испуганный взгляд на Наталию и Анну.

— Девочки… — неуверенно произносит Ракель. — А как вы думайте… Может ли Терренс как-то погубить себя, если я так и не смогу помириться с ним? Или он все-так справится и найдет в себе силы жить дальше?

Наталия и Анна с ужасом во взгляде переглядываются между собой, как бы спрашивая, почему Ракель вдруг начала об этом думать.

— Господи, Ракель, с чего ты это взяла? — недоумевает Наталия. — Откуда у тебя такие мрачные мысли?

— Да, почему ты вдруг начала думать о таких ужасных вещах? — удивляется Анна. — Неужели ты думаешь, что Терренс и правда способен на подобное?

— Бен сказал, что все может быть, — тихо отвечает Ракель.

— Бен?

— Он считает, что если мы не помиримся, то Терренс может что-нибудь с собой сделать. Паркеру кажется, что его друг выглядит слишком подавленным. Мол, он ничего больше не хочет и потерял интерес к жизни.

— Ну вообще-то, МакКлайф и правда выглядел подавленным, когда мы сегодня разговаривали в кафе, — с грустью во взгляде признается Наталия. — Правда я не думала, что он настолько переживал из-за этой ситуации, что все зашло так далеко…

— А кто-то из вас знал, что когда мы были в ссоре, Терренс каждый день выпивал?

— Что? — не скрывая своего удивления, округляет глаза Анна. — Выпивал?

— Выпивал довольно много…

— Ракель, что за глупости ты сейчас говоришь? Ты сама же говорила, что Терренс не употребляет крепкое спиртное!

— Да, это так, Терренс сам говорил это. Но Бенджамин сказал мне, что в те дни, когда мы с МакКлайфом ссорились, он довольно много выпивал. А однажды он так сильно напился, что Паркеру пришлось отвести его к себе домой и приводить в чувства. А когда состоялась наша последняя ссора, то он выпил в последний раз и больше не прикасался к алкоголю… Но это только со слов Бенджамина, с которым Терренс, оказывается, поругался. Кто знает… Может быть, он когда-нибудь выпивал в одиночку…

— Ничего себе… — Анна прикрывает рот рукой. — Вот это дела…

— Слушайте, но вы ведь обе много общались с ним в тот период. Неужели вы не замечали ничего подозрительного? Может, вы чувствовали, что от него пахнет спиртным?

— Нет, мы с Наталией ни разу не замечали ничего подобного, — качает головой Анна. — С нами он разговаривал полностью трезвым и совсем не пах алкоголем.

— Верно, хотя странно то, что ему удавалось так быстро привести себя в норму, — слегка хмурится Наталия. — Неужели он выпивал по ночам, когда мало кто гуляет и ходил по местам, где можно выпить? Ведь после похмелья всегда чувствуешь себя ужасно!

— Скорее всего… — предполагает Ракель. — Да и я не думаю, что он напивался в стельку каждый день… Со слов Бена, это произошло всего лишь один раз, когда ему пришлось забирать Терренса к себе домой.

— А разве Бен не предупреждал тебя, что Терренс будет у него? Он ведь должен был позвонить тебе и сказать, что твой бывший перебрал с выпивкой и не вернется домой!

— Нет, он ничего не говорил и не звонил мне. — Ракель пожимает плечами. — Не знаю, может, не додумался. А может, Терренс просил… Или все уже поняли, что у нас не все так уж хорошо, а Бен решил, будто мне все равно, где шляется мой возлюбленный.

— А тебя это и правда не волновало? — интересуется Анна.

— Нет, если честно. — Ракель на пару секунд о чем-то призадумывается с грустью во взгляде. — Но я помню, что после первой нашей ссоры Терренс куда-то поехал. Когда мы были в больнице, он сказал, что поехал выпить. Но тогда я этого не знала. Я никогда не переживала, что он возвращался домой лишь ранним утром. Мне действительно было все равно…

— Ну и дела… — качает головой Наталия.

— И дело было не только в обиде. Я просто не любила его так, чтобы мое сердце болело каждый раз, когда он не приходит домой в обещанное время или не говорит, куда идет. Он мог пропасть хоть на неделю, а я бы даже этого не заметила. И не забила бы тревогу. — Ракель тяжело вздыхает и на секунду опускает взгляд на свои руки. — Да, я замечала, что Терренс где-то очень долго пропадает. Но не думала, что он решит начать выпивать.

Ракель тихо шмыгает носом и аккуратно вытирает слезы под глазами, пока Анна и Наталия приходят в ужас от того, что слышат.

— Господи, подруга, неужели ты и правда совсем не переживала из-за того, что он где-то задерживался и пропал целыми днями? — недоумевает Анна.