Старсайд - Алекс Астер

Внутри что-то болезненно кольнуло при воспоминании о моем драконе. Я хмурюсь.

— Союзы? И как это мне поможет?

Он разворачивается и шагает по коридору; я быстро натягиваю те туфли, что нашла внизу, и следую за ним.

— Что ты знаешь о мечах?

— Я знаю, как их ковать, — отвечаю я. Он кивает — между нами устанавливается молчаливое понимание: Стеллан обучил меня всему, что знал сам. До похода он был кузнецом. — Теперь я знаю, как призывать свой.

— Ты знала, как призвать меня.

Я киваю, вспоминая, как замер лес. Вспоминая, что, как бы сильно Стеллан ни доверял ему, я не могу. По крайней мере, не до конца.

Мы сворачиваем за угол. Коридоры пусты. Нам встречается лишь та самая служанка, Этель; она одаряет меня гневным взглядом, кланяется Вандеру и поспешно уносится прочь. Я помню, как она ворчала, что слишком занята чем-то другим, чтобы возиться с гостями.

— Не каждый меч способен призывать, — говорит он. — И не каждый бессмертный может услышать зов призывателя. — Он сворачивает в еще один коридор. — Но все мечи могут давать клятвы.

Я думаю о короле, требующем клятв на клинках, которые он выдавал своим претендентам. Интересно, сколько из тех претендентов еще живы.

При моем молчании Вандер продолжает:

— Клятвы привязываются к самому клинку. Если клятва нарушена… ломается и меч. И, в зависимости от силы связи… ломается и владелец. Понимаешь, спустя долгое время воин и его клинок становятся почти единым целым. Эта связь подобна той, что объединяет всадников и их существ. Особенно когда речь идет о великих мечах, таких как наши.

— Хорошо. И как мне помогут клятвы? — спрашиваю я, когда он, наконец, вводит меня в комнату.

Я замираю, окидывая взглядом ряды и ряды книг. Мы вошли в огромную библиотеку. Посреди нее стоит длинный стол из древнего дерева. Я почти кожей чувствую его историю, его силу.

Без единого слова Вандер вонзает свой меч в центр стола, и из металла выплескивается карта.

Живая, серебряная карта. На ней запечатлены все места, которые я теперь знаю назубок. Призматический Путь. Древо Зверей. И те места, до которых мы еще не добрались, например, Город в Огне. Я протягиваю руку и почти физически ощущаю жар пылающего города. Я сглатываю. Если Рейкер когда-нибудь увидит это, он бросит меня. Я это знаю. Он сам мне говорил. Хорошо, что он заперт в конюшне.

Я вопросительно смотрю на Вандера.

— Пешком это всё еще долгий путь, — говорит он, проводя пальцем по металлу от своего дома до Земель Богов. Поместье Вандера находится в центре Старсайда, на юге. Мы отступили назад более чем на две недели пути, просто переместившись сюда порталом.

Проклятье. Даже если я рассчитывала вернуться на Штормсайд до истечения пятидесяти дней… теперь это кажется невозможным. Возможно, я даже не успею добраться до богов вовремя.

Однако у Вандера, похоже, есть план. Он указывает на различные поместья, расположенные между его домом и аркой, к которой мы направляемся.

— Великие Поместья, — произносит он. — Принадлежащие Великим Домам Старсайда. — Их здесь гораздо больше, чем осталось на Штормсайде. У них была магия, необходимая для того, чтобы удерживать и сохранять власть. — Все они зачарованы и связаны между собой. Если ты сумеешь получить приглашение в Великий Дом, твой меч сможет перенести тебя к его воротам.

Перемещение через такие огромные территории… это полностью изменило бы ход нашего путешествия. Это сделало бы его почти легким.

— Мой меч… может переносить меня порталом?

Он кивает.

— Но приглашения являются формой клятвы и, разумеется, даются редко. Ими не разбрасываются. Наследник Великого Дома, присягающий на твоем клинке, пошел бы на огромный риск. — Он поворачивается ко мне лицом. — Но среди нас есть те, кто хотел бы видеть богов мертвыми. — Он хмурится. — На что ты готова пойти ради своей мести?

— На всё. Я сделаю… что угодно.

Он выглядит задумчивым, и его лицо становится серьезным.

— Подумай хорошенько, что ты можешь пообещать этим наследникам. Это твой выбор.

Тревога оседает внутри, когда я понимаю, на что он намекает. Что я предложу? Действительно ли я готова на всё?

— Как я вообще смогу с ними встретиться?

— Тебе везет. — Его глаза блеснули, но я не пропустила тень недовольства на его челе. — Через четыре дня состоится бал. Здесь, в моем поместье. Он планировался уже давно. — Приготовления служанки — вот над чем она, должно быть, работает. — На нем будут присутствовать наследники большинства Великих Домов.

Бал. То, с каким раздражением он это произнес, наводит на мысль, что это не просто пышная вечеринка. И все же, если он говорит правду… это дает невероятную возможность.

Он крепче сжимает кулак на эфесе меча, и карта мерцающей волной уходит обратно в металл. Он выдергивает клинок из стола и собирается уйти, но я резко разворачиваюсь к нему.

— Я схожу с ума? — спрашиваю я, вспоминая ванну, одежду, которой сначала не было, и туфли у двери. — Или твое поместье… твой дом… он живой?

Я знаю, что Великие Дома обладают магией. Но это нечто большее. Будто у дома есть сознание. Будто в стены вшиты глаза.

Его губы приподнимаются в почти веселой усмешке.

— Вроде того, — говорит он. — Не враждуй с ним. — Затем он хмурится и ворчит: — У него бывает скверный характер. — Он смотрит на меня. — Оставлю тебя наедине с твоими планами, — произносит он и размашистым шагом выходит из комнаты.

У каждого Великого Дома есть свой герб, совсем как у богов.

Согласно бесконечным текстам Вандера, эти дома были основаны сыновьями и дочерьми богов, которые были достаточно сильны, чтобы подчинить себе первых скайларков. Некоторые также заключали союзы с существами, владеющими магией.

За тысячелетия некоторые мечи были утеряны, завоеваны или — что самое интересное — переплавлены с другими мечами для создания еще более грозного оружия.

У каждого есть имя. Они легендарны. Я провожу пальцами по иллюстрациям, восхищаясь их дизайном, техникой исполнения и резьбой, которую, кажется, невозможно создать человеческими руками. По крайней мере, обычными.

Генеалогические древа очень помогают.

Как и Вандер. Он навещает меня на следующий день после полудня; с его меча капает кровь.

Он вытирает её и говорит:

— Каждый раз, когда глава Дома умирает, происходит дуэль, которая решает, кто из наследников получит клинок. Наследник считается сильнейшим в роду и становится главой. Часто это кровавое зрелище. — Он указывает на генеалогические древа. — Возраст не имеет значения. Звездой отмечен наследник каждого поколения.

— И кто из них должен быть на балу?

Он садится.

— Полагаю, мне стоит сказать, что это