Ancora - Наталья Малышева

Я оглянулась, и в самом деле справа от меня лежал небольшой черный пульт. На первом канале показывали новости, и я переключила на следующий, но и кулинарная передача меня не вдохновила. Следующий канал оказался музыкальным, но я тотчас выключила и его, услышав, как невысокий парнишка с хитрым прищуром начитывает итальянский рэп.

— Я, пожалуй, посижу в тишине.

Конте усмехнулся.

— Я вчера точно так же пытался найти, что можно посмотреть, но в конце концов выключил телевизор и лег с плеером слушать музыку.

В дверь постучали. Конте нехотя открыл глаза и поднялся с кресла. За дверью оказался стройный юноша, прикативший наш заказ на высоком сервировочном столике на колесах.

— Спасибо, я сам, — Конте вкатил столик в номер и начал переставлять посуду ближе ко мне.

Такое ощущение, что ты решил накормить всю съемочную бригаду, — не смогла я сдержать удивления, пока помогала Габриэль переставлять посуду на журнальный столик. Нам принесли пасту боскайолу с грибами, сливками и зеленым горошком, моццареллу с помидорами под оливковым маслом, сырную тарелку на десерт и фрукты.

— Я не знал, что ты захочешь, поэтому попросил принести разного, — ответил Конте.

Конте ел словно в последний раз в жизни. Я для себя решила, что он таким образом пытается заглушить пережитый стресс. Мне было совсем не сложно его понять. У меня хватало своих фобий. Я до дрожи в ногах с детства панически боялась высоты. Первый свой полет на самолете я провела с закрытыми глазами. Я подумала, что лучше так, чем обморок на высоте десяти тысяч метров. И потом, кстати, так же заедала страхи в ближайшем ресторане.

— Не расскажешь про завтрашнее интервью? — спросила я Габриэля, когда он сбавил темп поглощения продуктов со стола, по всей видимости, окончательно успокоившись.

— Ничего особенного, приедет съемочная группа со специальной аппаратурой для онлайн вещания. Мы будем на прямой связи со студией отвечать на вопросы ведущего по поводу последнего скандала.

— Не боишься?

— Чего? Интервью? — удивился Конте. — Если бы ты только представить себе могла, сколько этих интервью мы дали за последние пять лет на итальянском, испанском и английских языках. Я уже давно перестал волноваться. Тут главное, чтобы никто не ляпнул ничего лишнего. Алессандро может добавить крепкого словца прямо в эфире, если его разозлить. А он очень разозлен этой историей.

— Очень неприятная история, — кивнула я, от всей души сочувствую парням.

— Даже думать не хочу об этом. У меня второй день голова трещит, никакие таблетки не помогают.

— Но если не помогают таблетки, то это скорее всего проблема с мышцами. Хочешь, я сделаю тебе массаж?

Конте посмотрел на меня недоверчиво.

— Чего ты так смотришь? Я ходила на курсы, у меня даже сертификат есть. Дома…

— Ты знаешь, я сейчас готов даже на танцы с бубнами, лишь бы эта боль прошла.

— Садись на диван со мною рядом, — скомандовала я. — Спиной ко мне.

Конте послушно пересел на диван, и я оказалась с ним в волнительной близости. Как же мне хотелось крепко-крепко обнять его и уткнуться лицом в черную хлопковую футболку, от которой исходил приятный аромат мужского парфюма. Но я взяла себя в руки и стала исследовать затылок Конте, воздействуя на определенные точки. Я чувствовала, как постепенно в моих руках Габриэль расслаблялся.

— А теперь положи свою голову мне на колени, — попросила я Габриэля, отсаживаясь чуть подальше, чтобы Конте мог лечь на диван.

Завершающим этапом массажа от головной боли было воздействие на несколько точек на лице. Габриэль лежал с закрытыми глазами, положив голову мне на колени, и неприкрыто балдел от моих прикосновений. И без слов было понятно, что его головная боль совсем прошла.

— Ну, вот, пожалуй, и все, — сказала я, завершая массаж.

— Пожалуйста, не останавливайся, — умоляюще прошептал Конте.

— С этим массажем нужно быть очень осторожным, — ответила я. — Перебор может вернуть головные боли с новой силой.

Габриэль недовольно всхлипнул, как капризный ребенок. И тогда я запустила руки в его неприкосновенную прическу и стала аккуратно массировать корни волос. Подобный массаж был рассчитан на улучшение питания волос путем восстановления кровоснабжения, но еще он доставлял и массу удовольствия. Конте лежал с закрытыми глазами и блаженной улыбкой на лице. Мне безумно хотелось, забыв обо всем на свете, просто наклониться к нему и поцеловать эти улыбающиеся губы. И лишь огромным усилием воли я смогла сдержаться.

ANCORA 12 / Пощечина

— Наташ…

— М?

— Ты знаешь, кажется, мне впервые за последние месяцы действительно хорошо и спокойно…

Я улыбнулась.

— Тогда лежи и наслаждайся моментом.

Я чувствовала, как Конте полностью расслабился и размеренно дышал. Не знаю, сколько прошло времени, когда я, наконец, поняла, что мой подопечный самым бессовестным образом уснул у меня на коленях и беззаботно посапывал, пока я продолжала по привычке трепать его драгоценную прическу.

Чувствуя накатившую усталость, я откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Помню, что я успела вспомнить о доме, о маме, о том, что скоро вернусь в Россию, и этот день будет одним из самых ярких воспоминаний. А потом я следом за Конте провалилась в неожиданный послеобеденный сон.

Я проснулась от прикосновения к моей щеке горячей ладони. Открыв глаза, я увидела, что Конте сидит возле меня на диване и поправляет прядь моих волос, закрывавшую лицо. На стене играли розовые блики заката. Видимо, проспали мы не меньше двух часов. Мы с Габриэлем встретились взглядами, но никто не произнес ни слова. На меня смотрели самые прекрасные глаза на всем белом свете, и я боялась лишний раз вздохнуть, чтобы не спугнуть этот момент.

— Мы оба уснули, — сказал Конте то, что и так было понятно, и улыбнулся. — Ты такая милая, когда спишь. У тебя во сне дрожат реснички.

Конте заправил непослушную прядь волос мне за ухо. Я молчала, не зная, что сказать.

— Прости, что разбудил. Кажется, это и в самом деле входит у меня в привычку.

«Боже, Конте, если бы ты знал, как я мечтаю, чтобы ты будил меня каждый день!» — захотелось мне прокричать в ответ, но я все еще молчала.

— Наташ, от твоего молчания мне становится жутко неловко… — сказал Конте и легонько щелкнул меня по кончику носа.

Как он умеет так улыбаться, что я готова растечься в лужицу? Срочно нужно было как-то выходить из этой щекотливой ситуации.

— Я думала, что я все еще сплю… — еле слышно прошептала я, словно боялась спугнуть свой сон.

— Поверь, если