Под знаком белой луны - Ольга Александровна Скоробогатова

— Представляешь, поймала какого-то чудного мужика. Серпантина нашего боится! — засмеялась девушка.

— Ну и что? Я его тоже побаиваюсь! — засмеялся Лёшка и снова поцеловал Милу. — Предлагаю для начала сходить на танцы. Ты не голодная?

— Не-а! На танцы я с удовольствием. А потом? — спросила девушка.

— А потом у нас будет романтический ужин при свечах. Видишь, потемки какие? Свет в лагере отключился. Авария какая-то.

— А я думала ты специально для меня! — надула губки Мила.

— И для тебя! — обняв девушку за плечи и прижав к себе, прошептал Лёшка. — Может, обойдемся без танцев? Там сегодня магнитофон на батарейках. Тихо играет. Неинтересно!

— Нет. Сначала пройдемся по ночному лагерю. Ты мне все покажешь, искупаемся, а дальше посмотрим. Можно и поужинать.

Лёшка не ожидал, что девушка так его отбреет! Он надеялся, что Мила сразу же согласится на ужин. А дальше он сам будет командовать парадом. Но малышка сама любит покомандовать. Интересно… Что она дальше отчебучит? Попросит после купания проводить ее домой?

Гуляя по темным аллеям лагеря, они то и дело останавливались. Алексей целовал девушку, а та воспринимала это как должное, с таким же пылом отвечая на его поцелуи. Где-то в кустах были слышны тихие стоны. «Видимо, студенты, пользуясь отсутствием света, пустились во все тяжкие», — подумал Лёшка и поделился своей мыслью с девушкой. Та тихо засмеялась и потянула его к пляжу. Лёшке не хотелось купаться. Он целый день провел на море, сначала на тренировке, а потом следил за студентами с берега в качестве спасателя.

— Мне не хочется к морю, — сказал ей парень. — Лучше посидим вон там, под мимозой. Там нет никого. И нас никто не потревожит.

— Ну ладно, — согласилась Мила и присела на лавочку. Лёшка плюхнулся рядом с ней и сразу же обнял девушку. Они долго целовались. Лёшка уже терял терпение, он осторожно сдвинул бретельку ее сарафана и приник губами к нежному девичьему плечу. Слегка приспустив корсаж сарафана, он добрался до ее груди. Мила не сопротивлялась, ей нравились его поцелуи. Вдыхая ароматы цветов, она полностью отдалась чувственным ласкам возлюбленного. Сжимая руками тело девушки, Лёшка распалялся все больше и больше, рука стала сдвигать наверх подол сарафана, Мила позволила сделать ему и это. Он жарко приник к ее груди и почти прохрипел:

— Идем ко мне.

— Нет, милый, мне так хорошо здесь, что я не хочу никуда уходить.

— Но не можем же мы заниматься этим прямо здесь, на лавочке! — срывающимся голосом проговорил парень.

— А почему? Мы же ничего особенного не делаем! Ты просто целуешь меня, а я тебя…

— Мила!!! Ты издеваешься? Неужели ты не хочешь этого так же, как и я?

— Но мне хорошо! Чего же еще? — делая вид, что не понимает, о чем ей твердит Лёшка, прошептала она ему на ухо, слегка прикоснувшись к нему губами.

Парень замер. Мила заметила его состояние и, слегка улыбнувшись, отодвинулась от него чуть дальше.

— Мне пора домой, — сказала она.

— А как же ужин при свечах? — угрюмо посмотрев на нее, спросил Алексей.

— Ну ладно. Я останусь, только ненадолго!

Алексей привел себя в порядок, и они направились в комнату Глеба. Лёшка уже понял, что не следует ожидать от сегодняшней встречи ничего путного. Его пыл почти прошел, и ему теперь хотелось только спать.

— Почему ты такой хмурый? — поинтересовалась девушка, входя в темную комнату.

— Я? Нет, тебе показалось, — ответил ей Алексей.

Глаза быстро привыкли к темноте, и Мила сумела разглядеть накрытый стол, на котором стояла ваза с фруктами, бутылка шампанского, шоколадные конфеты и бутерброды с колбасой и сыром.

— И это ты называешь ужином? — засмеялась Мила.

— Но это же романтический ужин, — зажигая свечи и ставя их на стол, проговорил Алексей.

— Действительно! — согласилась с ним девушка и грациозно села на стул.

Лёшка застонал. Его возбуждение снова начало нарастать. Открывая бутылку шампанского, он неотрывно смотрел на Милу, которая, в отличие от него, как будто не замечая его состояния, рассматривала комнату.

— Давай немного выпьем, — сказал Алексей, подавая девушке стакан с пенящимся напитком. Девушка приняла его из рук парня, их пальцы соприкоснулись, и они на минуту замерли, глядя друг другу в глаза.

«Какие у нее глаза! — подумал Лёшка. — Я никогда таких не видел! Почему я раньше этого не замечал?»

— Что с тобой? — очнувшись, спросила Мила.

— Ты такая сейчас красивая! — прошептал парень, отхлебнув немного вина.

— Спасибо! — девушка тоже пригубила немного.

— Угощайся! Стол, конечно, небогат, но ты ведь сама понимаешь. … Что удалось достать.

Миле стало приятно сознавать, что парень старался ради нее. Она поставила стакан на стол и взяла персик.

— Ты останешься? — дрожащим голосом спросил парень.

— Не знаю, — тихо сказала Мила. Лёшке показалось, что она чего-то боится.

Он подошел к ней, Мила встала и, посмотрев ему в глаза, улыбнулась. Лёшке показалось, что улыбка ее была одновременно и манящей, и испуганной. Он обнял ее. Мила прижалась к нему всем телом и задрожала.

— Ты боишься?

— Нет.

— А почему дрожишь?

— Сама не знаю!

Алексей взял девушку на руки и понес к кровати. Бережно опустив ее на кровать, он снял с себя рубашку, а потом принялся за ее сарафан. Она позволила себя раздеть. И парню показалось, что, несмотря на все его сомнения, он сегодня получит то, чего так хотел.

Он лег рядом и провел рукой по обнаженному телу Милы. Она вздрогнула и сделала то же самое, будто изучая его. Алексей поцеловал девушку, она жарко ответила на поцелуй. Он накрыл руками ее грудь, Мила закрыла глаза, она почувствовала что-то неизведанное. Все тело ее трепетало, внутри разгоралось пламя. Ей не хотелось, чтобы он останавливался, но она понимала, что скоро не сможет остановиться сама. Его ласки становились более настойчивыми. Вдруг в последний момент Мила резко отстранила его руки и выкрикнула:

— Нет. Довольно! Мне пора домой!

Лёшка зарычал и, крепко сжав ее в объятиях, не захотел выпускать.

— Отпусти меня. Пожалуйста! Я не готова!

Алексей отпустил девушку и, встав с кровати, закричал:

— Ты решила свести меня с ума? Она, видишь ли, не готова!

— А ты думаешь, я сейчас позволю тебе все, что ты хочешь?

— А разве ты не хочешь? Ты отвечала мне с той же страстью, я думал, что ты тоже хочешь именно этого!

— А что потом? Потом ты уедешь, а я останусь здесь. Да еще, не дай Бог, беременная?

— Я умею предохраняться, мне уже под тридцать! — возразил ей он.

— Знаю я вас! Вы все так говорите! А потом: «Прости,