Старсайд - Алекс Астер

Я вижу, как десятки людей проносятся мимо меня. А затем я вижу, как они падают.

Потому что у половины нашей группы другой план. Они собираются драться за каждую лошадь. Лучники уже на деревьях, они снимают бегущих одного за другим. Я останавливаюсь. Разворачиваюсь. В последний момент ныряю за дерево. Слышу треск древесины — стрела вонзается в ствол.

Каждый, кто побежал, теперь на земле. Мертв или умирает.

Я не могу повернуться к ним спиной.

Мне придется сражаться.

Зейн вздыхает в нескольких футах слева от меня. Я наблюдаю, как он вынимает из чехла свой топор и кладет его на плечо. Мои глаза расширяются. Серебро — массивное, усиленное драгоценными камнями. Я никогда раньше такого не видела: бриллианты и рубины словно вплавлены прямо в металл.

Заметив мой взгляд, он пожал плечами:

— Он хранится в моей семье еще со времен до войны.

Реликвия. Вещь, которую могут себе позволить только Великие Дома. Я смотрю на свой меч. Стеллан был одним из лучших, но кузнец не всесилен, когда работает с простым металлом.

— Надеюсь увидеть тебя в замке, — говорит Зейн, кивая мне. А затем он бросается вперед.

Сталкиваются мечи. Металл разлетается вдребезги.

Рядом со мной, используя то же дерево в качестве укрытия, дрожит Кира.

— Моя сестра, — шепчет она.

— Что?

Стрела пролетает в волоске от моего бока. Я затягиваю нас обеих за более толстый ствол. Долго он нас не защитит, пока остальные наступают.

— Она больна. Вот почему я здесь. Она… она умрет без магии.

Эти слова — словно она залезла мне в душу и сжала её в кулаке.

Я крепко зажмуриваюсь, вспоминая собственную сестру. Её крики. Как я держала её тело в последние минуты, когда…

Мою щеку обдирает о корень — это Кира тянет меня к земле.

— Что… — я поднимаю взгляд и замираю.

Всей верхушки дерева больше нет.

Эндеры. Они держат между собой сверкающую цепь. Она… она покрыта тонким слоем стали Старсайда. Они используют её, чтобы разрубать пополам любого, кто встанет у них на пути. Включая деревья. Черт. Позади нас лежат куски тел. Деревья валятся во всех направлениях, заставляя землю содрогаться. Скрыться негде. Я вижу, как какая-то девушка бросается вперед, её глаза расширяются от ужаса за миг до того, как её придавливает дубом. Из её ушей брызжет кровь.

Рядом со мной Киру выворачивает наизнанку.

— Пошли! — кричу я, рывком поднимая её на ноги. Меня бы разрубило пополам, если бы она не повалила меня на землю. Я слишком ушла в свои мысли.

Отвлечение. Мои эмоции и воспоминания — это отвлекающие факторы. Они меня погубят.

Я должна это похоронить.

Глубоко внутри.

Всё это.

Стрелы больше не летят. Большинство лучников сбросили с деревьев — «постарались» Эндеры. Это наш лучший шанс. Мы срываемся на бег. Впереди лес превратился в ровное место. Земля — настоящее минное поле из обломков стволов, острые края которых торчат, словно сломанные клинки. Я несусь вперед, стараясь не напороться на них, и понимаю — я двигаюсь слишком медленно. Я слышу топот толпы претендентов совсем близко за спиной.

Быстрее.

Я заставляю себя бежать так быстро, как никогда в жизни. Хриплое дыхание Киры наводит на мысль, что она вот-вот потеряет сознание, но ей удается не отставать. Ветки, уже сухие и ломкие, с треском лопаются под нашими сапогами.

Стрела со свистом проносится у моей головы и вонзается в землю прямо передо мной.

Черт.

Похоже, хотя бы один лучник вернулся в строй.

Я перепрыгиваю через поваленное дерево, затем чуть не спотыкаюсь о другое. Я уворачиваюсь от стрелы за стрелой, игнорируя крики погибающих вокруг и подавляя в себе инстинкт броситься на помощь.

Раздается глухой удар: женщина, находившаяся в нескольких ярдах слева от меня, падает, зарываясь телом в грязь. Впереди мужчине попадают стрелой прямо в шею, и я едва успеваю вильнуть, чтобы не наступить на его труп.

Лучник близко. Как и следующая волна претендентов. Их шаги грохочут и с треском отдаются по истерзанной лесной подстилке. Кто-то просто несется мимо, другие же бросаются на тех, кто рядом, нанося удары и пытаясь увеличить свои шансы.

Я не оборачиваюсь, просто бегу дальше; волосы на затылке встают дыбом в ожидании удара, который может прилететь в любой момент. Крики становятся всё громче.

— Они догоняют, — выдыхает Кира. И тут же падает.

Беги, — шепчет мой разум. — Доберись до лошади. Брось её.

Но я думаю о её сестре. Свою я спасти не смогла… Может быть, Кира спасет свою.

Я останавливаюсь. Резко разворачиваюсь. И мой меч встречается с железом.

Тот самый мужчина из повозки. Его тесно растущие зубы поблескивают в улыбке. Кира кричит, прижав руку к затылку, сквозь её пальцы хлещет кровь. И тут я вижу, что он держит в руке густую прядь её волос. Этот ублюдок выдрал их прямо с кожей.

— Защищать ту, что всё равно умрет? Глупо, — цедит он.

Наши мечи снова сталкиваются, и на этот раз его клинок дает трещину. Она пробегает по металлу, словно тонкая вена. Еще несколько ударов, и его оружие разлетится вдребезги.

— Как и лезть в драку с тем, чей металл лучше твоего, — бросаю я, с силой обрушивая свой клинок на его меч.

Он спотыкается и отступает. На его лице проскальзывает тень замешательства, будто он не ожидал, что я смогу дать ему отпор. Ярость искажает его черты, и он снова бросается в атаку.

Но я готова.

Десять лет тренировок Стеллана удерживают меня от паники, и я привычно встаю в стойку. Я блокирую его следующий резкий выпад.

Он кружится, нанося серию беспорядочных, жестоких ударов — видимо, надеется, что его скорость застанет меня врасплох.

Возможно, так бы и случилось, не будь Стеллан куда быстрее него. И если бы я не отрабатывала именно это движение каждое божье утро. Титановый меч кажется почти невесомым в моей руке: я отбиваю каждую атаку, заставляя его пятиться.

По крайней мере, стрелы больше не летят. Вероятно, лучник решил, что мы и сами друг друга перебьем, и не хочет тратить свой ограниченный запас.

Я могла бы убить его. Знаю, что могла бы. Но на это потребуется время, которого у нас нет. Мимо нас проносятся толпы претендентов, стремясь к заветной линии лошадей.

На их месте должна быть я. Мне нужно развернуться и бежать.

Он пытается вспороть мне живот. Мой клинок встречается с его мечом.

Еще одна трещина.

— Уолдрону, — выдыхает он. По его лбу катится пот. Он смотрит не на