Жестокий развод - Диана Рымарь

Я не знаю, на что надеюсь, задавая этот вопрос.

Хочется услышать что-то из разряда: «Это все были первоапрельские шутки, и неважно, что на дворе август. Мы с тобой никогда не разведемся, Катенька. А фото в инсте Сирануш — липа».

Понимаю, что надеяться на подобное глупо.

И Даниэль, конечно же, ничего подобного не говорит.

Он чуть задирает подбородок вверх и вполне по-еврейски отвечает:

— А не очевидно разве?

— Мне нет, — качаю головой. — Я тебе все в записке написала…

При упоминании о записке лицо мужа кривится.

— Так, вставай, пошли, сейчас будем чистить твой желудок, может дрянь еще не совсем впиталась…

С этими словами он хватает меня за руку и натурально стаскивает с кровати.

— Что ты делаешь? — Я пытаюсь вырвать из его лапы свою руку. — Мне больно, Даниэль!

— Раньше нужно было думать, до того как таблетки горстями есть!

Пытаюсь врубиться, о чем он вообще говорит.

В этот момент в дверь громко стучат.

— Оденься, — рявкает он. — Я пойду открою.

Ишь ты, не нравится ему, что я в одних шортах и топе.

И вправду кидаюсь к шкафу, куда положила вещи первой необходимости. Вытаскиваю черный шелковый халат, накидываю его.

Выхожу в гостиную.

И обалдеваю, подметив, что сюда заходят двое врачей с чемоданчиками.

Лощеные, аккуратно одетые, да и чемоданчики у них с логотипами платной клиники, где мы с Даниэлем обслуживаемся последние годы.

— Эта девушка умирает? — с недоумением спрашивает врач, здоровенный детина лет сорока.

Тут-то у меня круглеют глаза.

— Я не умираю! — заявляю с чувством.

— Так… — Врач строго смотрит то на меня, то на Даниэля. — Кто тут наглотался таблеток?

— Она! — Даниэль тычет в меня указательным пальцем. — Выпила целую упаковку снотворного, ей необходимо промыть желудок!

— Подождите, я не пила упаковку, — развожу руками. — Я всего лишь две пилюли…

— Я видел пустой пузырек! — настаивает Даниэль.

— Так-так. — Врач стучит носком туфли. — Что у вас тут происходит?

А мне все это уже напоминает какую-то трагикомедию.

Так и хочется закричать: «Пошли все вон!»

Но неудобно до жути, ведь работники скорой помощи не виноваты, что мой муж — идиот.

С горем пополам объясняю всем присутствующим, что я в порядке, что осматривать меня не надо, а госпитализировать — тем более. И желудок мой промывать бесполезно, потому что он абсолютно чистый, ведь я уже больше суток не ела ничего, кроме двух ма-а-ахоньких таблеточек.

Наконец врачи уходят.

А Даниэль все равно остается страшно недоволен.

— Так и так заплатили за вызов, пусть они хоть осмотрели бы тебя, что ли…

— А кто тебя просил их вызывать? — От злости мне хочется подпрыгнуть до потолка.

Словно чувствуя мое настроение, Даниэль переводит тему:

— Матери позвони, она волнуется.

— С чего вдруг ей волноваться? Я ей вчера утром звонила, с ней все было хорошо. Или ты к ней тоже ходил меня искать? Ходил, Даниэль?

Его лицо будто каменеет, из чего я понимаю — ходил, еще как.

И тут меня прошивает догадкой:

— И про развод ей сказал?

Физиономия Даниэля становится еще более каменной. Передо мной уже почти не человек даже, а какое-то мраморное изваяние. Дико надменное, к слову.

— Даниэль, зачем ты это сделал?! — Я уже откровенно кричу.

Я-то надеялась хоть пару дней побыть одна, как-то свыкнуться со своей новой жизнью, поплакать в подушку. Но с мамой ведь это будет совершенно невозможно сделать, она весь мозг мне съест, и будет ей вкусно.

— А нечего меня игнорировать! — очень натурально возмущается он. — Я тебе весь день звонил. Весь гребаный день!

— Я забыла подзарядку, а новую еще не купила, телефон сел, — развожу руками.

— А голову ты свою нигде не забыла? — гремит он.

И на взлете нашего скандала вдруг разворачивается, уходит.

Но очень скоро возвращается — с каким-то дядькой в грязной синей униформе.

— Он починит дверь, — обещает Даниэль.

С ужасом смотрю на дырень, которая волшебным образом возникла прямо возле ручки, и у меня волосы на затылке шевелятся. Что они тут творили?! Но теперь хоть понятно, как Даниэль просочился в квартиру.

— Чините, — говорю со вздохом.

Ухожу в ванную.

Жду там, потому что я попросту не в силах остаться в компании мужа.

Умываюсь, от нечего делать чищу зубы. Морщусь от слишком ядреного мятного привкуса зубной пасты.

Слышу долгожданное:

— Поставил заплатку, хоть ночь переночуете спокойно, а дальше уж разберетесь…

— Разберемся, спасибо, — деловито отвечает Даниэль.

Кое-как уговариваю себя выйти, чтобы проводить его.

Но Даниэль по-прежнему топчется в прихожей.

— Кое-как сделал, рукожоп, — ворчит он.

Поглаживает криво прилаженную деревянную заплатку на двери.

— Завтра тебе вставят новую дверь, — с невозмутимым видом сообщает он. — Пока так пойдет. И замок надо поставить надежный, я прослежу.

Молчу из последних сил. Не хочу устраивать скандала, мечтаю, чтобы он просто ушел.

Однако вместо того, чтобы со мной попрощаться, Даниэль деловито запирает дверь, проходит в квартиру. Очень по-хозяйски оглядывается.

И уходить, похоже, не собирается вовсе!

— А ты чего так оглядываешься по сторонам? — спрашиваю я угрюмо.

Даниэль ведет взглядом по грязному полу.

— Натоптали тут знатно, ты бы клининг вызвала, что ли… Или я могу.

— Я разберусь, — говорю с нажимом.

Взглядом показываю Даниэлю на выход.

Он стоит посредине гостиной как истукан, пялится на меня.

Наконец до него доходит:

— Ты хочешь, чтобы я ушел?

— Да хотелось бы, — тяну с сарказмом.

— Уже поздно, Кать, куда я пойду… — вдруг прибивает он меня аргументом.

Часы и вправду показывают час ночи.

Поздно.

Но при чем тут время и факт нахождения Даниэля в моей квартире. МОЕЙ!

— Тебе пойти ночевать некуда, что ли? — Я упираю руки в боки и смотрю на него воинственно.

— Объясняю, я устал, — говорит он, буравя меня взглядом. — Ты хочешь, чтобы я уставший за руль садился? Ты хоть примерно представляешь, как я перенервничал сегодня?

Обалдеть аргументы. А я как будто на курорте побывала.

Что ему надо от меня вообще?

— Мы разводимся, Даниэль! Ты сам мне объявил вчера, что мы больше не пара. А двум людям, которые разводятся, ночевать в одной квартире противопоказано законами логики!

Он цепляется за это мое высказывание и выдвигает свои аргументы:

— Заметь, это не я подал на развод. Я думал, мы как-то спокойно с тобой все обсудим, обтешем острые углы…

Ага, конечно. Кошке же будет гораздо приятнее, если рубить ей хвост по кусочкам. Так же и Даниэль сейчас со своими речами.

— Я не хочу ничего обсуждать! — Впечатываю в него полный обиды взгляд.

А он отвечает мне ровно таким же взглядом.

Со всех