Босс, ваше алиби – я - Алекс Скай

Анна слегка нахмурилась.

— Давно.

— Мне нужна дата хотя бы приблизительно.

— Перед назначением?

— Логично.

Она пропустила мой тон.

— Артём Викторович попросил поставить встречу с вами примерно за месяц.

Я вспомнила собеседование. Тогда мне сказали, что это финальная встреча после комитета.

— Вы знали, зачем?

— В календаре стояло «кандидат — внутренний контроль».

— Моё имя?

— Да.

— Кто мог видеть его календарь?

Анна ответила без паузы:

— Я. Он сам. Иногда председатель совета получает выгрузку ключевых встреч. Отдельные встречи вижу только я, если они закрытые.

— Эта была закрытая?

Она задумалась.

— Кажется, нет.

— Значит, внутри компании её могли увидеть другие сотрудники его аппарата?

— Название встречи — возможно.

— А документы по моему назначению?

— Я собирала пакет после решения совета.

— До решения?

— Резюме было у Артёма Викторовича.

— Только у него?

Впервые Анна помедлила.

— Он пересылал Михаилу.

Я подняла глаза.

— Зачем?

— Не знаю.

— Анна.

— Правда не знаю. Они давно работают вместе и многое обсуждают между собой.

Михаил. Второе подтверждение.

— Когда он переслал?

— Я могу найти письмо.

— Найдите, пожалуйста.

Она открыла ноутбук. Я наблюдала за ней. Движения спокойные. Никаких попыток выяснить, зачем мне это нужно. Никакой нервозности, которую хотелось бы заметить. Но это ничего не значило. Люди вообще редко соответствуют тому выражению лица, которое удобно проверяющему.

— Вот, — сказала она. — Четырнадцатое марта.

Я наклонилась к экрану. До моего назначения оставалось больше месяца. Тема письма:

«Посмотри кандидата». Вложение — моё резюме. Отправитель — Артём. Получатель — Михаил Карелин. Текст состоял из двух строк:

«Хочу поставить её на внутренний контроль. Скажи, что думаешь». Я выпрямилась.

— Можно сохранить копию?

— Если Олег разрешил доступ к этому периоду.

— Разрешил.

Анна переслала письмо в защищённую папку проверки.

— Вы помните, что Михаил ответил?

— Нет.

— А Артём Викторович?

— После этого попросил назначить вам вторую встречу.

— Значит, мнение Михаила для него имело значение.

Анна посмотрела на меня так, словно я спросила, бывает ли вода мокрой.

— Конечно.

— Почему «конечно»?

— Потому что Михаил Сергеевич для него не просто операционный директор.

Эту фразу за последние часы я слышала уже второй раз.

— А кто?

Анна закрыла почту.

— Человек, с которым он строил эту компанию почти с самого начала.

— Друг?

— Наверное.

— Очень уверенно.

Она впервые улыбнулась.

— У Артёма Викторовича слово «друг» вообще редко применяется к людям.

— Даже к Михаилу?

Улыбка исчезла.

— Это лучше спросить у него.

Я записала дату письма. Четырнадцатое марта. И вдруг заметила другое.

— Анна, а юридический пакет по моему назначению когда начали готовить?

— После решения комитета.

— Какая дата?

— Примерно двадцатые числа апреля.

— Двадцать второе?

Она задумалась.

— Возможно.

— Можете проверить?

Через минуту у нас была ещё одна дата. Двадцать первое апреля Елена Корнеева получила поручение подготовить документы. Двадцать второго апреля в системе появилось распоряжение, якобы согласованное мной как уже назначенным руководителем. Я записала обе строки рядом. Совпадение было слишком удобным.

— Кто отправлял юристам поручение?

— Я.

— По чьей команде?

— Артёма Викторовича.

— Кто ещё видел?

— Михаил был в копии другого письма о перестройке блока.

— Какого блока?

— После вашего назначения внутренний контроль выводили из финансовой вертикали напрямую на комитет.

Это я знала. Но раньше не думала, кто именно видел подготовку структуры заранее.

— Анна, вчера с половины девятого до десяти вы где были?

Она посмотрела прямо на меня. Вопрос прозвучал резко после спокойного разговора, но именно поэтому мне хотелось увидеть первую реакцию.

— На тридцатом. Потом у главных лифтов. После того как стало известно о Павле — здесь.

— Подтвердят?

— Человек двадцать.

— Доступ к комнате, где лежала моя сумка, у вас был?

— Нет.

— Ключ?

— Нет.

— Могли попросить его?

— Могла.

— Просили?

— Нет.

Она не возмущалась. Это было почти удобно.

— Вы понимаете, почему я спрашиваю?

— Потому что вчера использовали ваш пропуск.

— И потому что вы знали о моём назначении заранее.

Анна слегка наклонила голову.

— Тогда вам придётся проверить половину аппарата.

— Проверю столько людей, сколько потребуется.

— Я не спорю.

Она встала.

— Только один совет.

— Сегодня все любят давать мне советы.

— Не пытайтесь определить виновного по тому, кто вам неприятен.

— А вы думаете, мне кто-то особенно неприятен?

— Вы с Артёмом Викторовичем вчера утром могли бы претендовать на первое место.

— Утром?

— Простите. Вчера днём.

Мы обе на секунду замолчали. После бессонной ночи время окончательно потеряло нормальные границы.

— А сейчас? — спросила она.

— Что сейчас?

— Всё ещё первое место?

Я посмотрела на неё.

— Анна.

— Больше не спрашиваю.

Но в коридор я вышла с неприятным ощущением, что помощница генерального замечает гораздо больше, чем показывает.

Елена Корнеева приняла меня через двадцать минут. Её кабинет находился этажом ниже юридического департамента — она специально выбрала помещение рядом с советом директоров, объяснив когда-то, что юридические вопросы возникают там чаще, чем возле юристов.

— Вера Сергеевна, если пришли спросить, почему ваше имя могло оказаться в старом документе, я уже видела файл.

— Кто показал?

— Олег.

— Быстро.

— У нас сегодня вообще необычная скорость распространения информации.

Она указала на кресло.

— Что хотите знать?

— Кто имел возможность заранее знать мою будущую должность.

— Многие.

— Конкретнее.

Елена сняла очки и положила их на стол.

— До решения комитета — Артём Викторович, председатель комитета, кадровый директор. Возможно, Михаил Карелин, если с ним обсуждали кандидата. После двадцать первого апреля — юридический блок, аппарат генерального и несколько человек в кадрах.

— А вы?

— Я получила проект решения двадцать первого апреля.

— В документе моя подпись стоит двадцать второго.

— Знаю.

— Могли вы создать согласование заранее?

Она посмотрела на меня без обиды.

— Технически — нет. Я не администратор финансовой системы.

— А подготовить основание, на котором кто-то другой это сделал?

— Могла.

Такого ответа я не ожидала.

— Даже не будете возмущаться?

— А смысл? Вы спрашиваете о возможностях. Возможность у юридического департамента подготовить документ была. Возможности проставить за вас электронное подтверждение у меня не было.

— Кто утверждал шаблон?

— Павел.

Я чуть подалась вперёд.

— Павел Аксенов?

— Да.

— Лично?

— Для документов такого типа — финансовый директор.

— Тогда он мог видеть эту запись ещё три года назад?

— Если смотрел конкретный документ.

— А если не смотрел?

— Мог и не увидеть.

— Шесть миллионов двести тысяч.

Елена чуть пожала плечами.

— В компании нашего масштаба это не та сумма, которую финансовый директор проверяет вручную каждый день.

Это совпадало с тем, что мы обсуждали ночью. Мелкие суммы. Разные подразделения. Следы, распределённые так, чтобы не бросаться в глаза.

— Когда вы впервые поняли, что в старых документах что-то не так? — спросила я.

— Сегодня утром.

— Павел никогда не обращался к вам по тем компаниям, которые мы нашли?

— Каким