Голос извне - Саяна Кошкина

— С этим поговорим с Юлей, пусть она решает и выстраивает график, — отмахнулся Ильхом, словно это было ерундой. — Возможно, что он нам и не понадобится. Так, выбирай любую комнату для личных нужд. Насчет лаборатории… в доме есть цоколь, но там уже есть спортивный зал, места не так много. Для работы придется что-то снять или приобрести в городе. Или надо возводить новую постройку на территории. Да. Так будет лучше…

— Я еще не говорил с Ю…

— Сар! — перебил меня Гросс. — Оставь все, что ты знал о браке в прошлом. Это мой тебе совет! И даже за мной не стоит повторять. Просто… найди себя. Пойми, как ты хочешь ее любить.

Я не понимал. Совсем. Закралось сомнение: а не пытается ли Гросс меня специально запутать, сбить с толку, чтобы сохранить за собой место единственного фаворита? Но я вспоминал взгляд Ю на Ильхома — полный доверия, страсти, любви — и терялся окончательно. Задача «найти себя» в этой новой системе координат казалась в сотни раз сложнее, чем изобрести новую технологию или собрать с нуля звездолёт.

— Мне подойдет эта комната, — выбрал я ту, что находилась возле комнаты Гросса и спальни жены. — А насчет лаборатории, лучше спросить у Ю.

— Мне будет спокойнее, если ты будешь рядом с ней, — в очередной раз поразил меня адмирал. — Видишь ли, я скоро иду на смотр и вероятность, что меня возьму на работу в центр обучения полетам велика. Я буду отсутствовать днями в течение всей недели, а Юля… ты и сам скоро поймешь, как быстро она находит приключения!

— Хорошо, — согласился. Я лишь второй муж и должен прислушиваться к первому, потому что Гросс имеет больше прав, чем я.

— И еще… Я вижу, что ты мне еще не доверяешь, — хмыкнул Гросс. — По глазам вижу и по растерянному взгляду. Ты достиг цели — стать ее мужем. Но не продумал, как будешь действовать дальше.

— Да, — выдохнул. Адмирал попал в цель. Я не представлял, что будет дальше и как себя вести. Моей целью было быть просто рядом. Но как «быть» я не знал. Ни опыта, ни представлений, ни плана.

— Пошли выпьем, Сар, — предложил Ильхом, и в его тоне вдруг прозвучало что-то… братское. — Потом займешься своей комнатой и прочим.

Мы спустились вниз, прошли через гостиную, в которой на диване развалилась Ю. Развалилась в прямом смысле слова: ее ноги почему-то были закинуты на спинку, а голова свисала вниз. Землянка хмурилась, тихо бормотала себе под нос и держала в руках камеру.

— А…

— Это нормально, — пробормотал Гросс. — Но в первый раз я тоже был, мягко говоря, удивлен. Арос?

— Не откажусь.

Я ещё раз прожёг взглядом фигуру Ю, и по телу пробежала знакомая, острая волна вожделения. Мне нравилось в ней всё. Эти оголённые лодыжки, маленькие аккуратные ступни, изгиб шеи, сам факт её расслабленного, погружённого в себя существования здесь, в нашем общем пространстве. Но возбуждение тут же гасилось ледяным душем реальности: секса не будет. Скорее всего, никогда.

— Ю сама обставляла дом? — задал глупый вопрос, когда Гросс разлил арос по тяжелым бокалам из разноцветного стекла. Это же раритет какой-то…

— Аха-ха-ха, да! И это было… нервно и незабываемо! И как первый муж я даю тебе задание — помочь Юле заполнить горшки.

— Что? Горшки? — переспрашивать боялся, ибо «заполнить горшки» звучало очень… сомнительно.

— Да, Сар. Наша жена очень будет рада, если в доме буду живые цветы, — Ильхом выставил руку вперед и покачал головой, — Дослушай. Флорариумы или срезанные бутоны не подходят. Ей нужно самой растить эти цветы. Особое внимание она всегда уделяет… Космос, как его? А! Лимонное дерево!

— Ммм, — кажется Ю покусала Гросса слишком сильно. Тот тоже сходит с ума и вещает на непонятном языке. Я и этому завидовал. Эти двое — на одной волне. И мне только предстоит найти свою волну взаимодействия с женой.

— И еще, Саратеш, — добавил Гросс, сбрасывая вызов на комме. — Я обещаю не мешать тебе. И уважать твое время наедине с Юлей. Нас теперь двое, и скажу честно, я ревную. И в глубине души боюсь, что стану ей не нужен. Но ради нее я готов не просто на многое, а на все. И если она будет счастлива, то и я тоже. Поэтому я предлагаю сразу — будем союзниками?

— Так просто? — вырвалось у меня скептически. Всё это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Конечно, мы уже работали вместе над делом, но тогда я был просто помощником. Сейчас я стал почти равен статусу Гросса и был удивлен.

— Не просто, но уверен, что поступаю правильно. Наш клан, как ты успел заметить, нестандартный. И я не вижу смысла устраивать гонки и грызть друг другу горло ради первенства.

— Мы разные, — хмыкнул, но все же протянул Гроссу руку и крепко сжал.

— Да, именно. Мы разные, но у нас есть общая ценность — наша жена. А еще очень много проблем, но об этом поговорим позже.

Наша жена… это прозвучало так необычно, но правильно. И я снова начал сомневаться. Гросс говорит слишком сладко.

— Не видишь во мне достойного соперника? — выгнул я бровь и, не глядя, опрокинул в себя остатки ароса. Горьковатый напиток обжёг горло.

— О, очень даже вижу, — повторил за мной Гросс. — Я слышал, как Юля плакала из-за тебя по утрам. Как она во сне звала тебя, как просыпалась расстроенная. Каждый раз, когда она «зависала», я видел ее полные боли и печали глаза. И как по мне, я бы не дал тебе и шанса. Не из-за руки, не из-за статуса изгоя. А просто потому, что ты струсил и отпустил ее. Однако… ты ей дорог. А она — дорога мне. И я подвинусь, мне не сложно. У меня, видишь ли, не такое раздутое эго и не такие глубокие шрамы неуверенности, как у некоторых.

Слова адмирала били прицельно в самое больное место. Они давили на чувство вины, которое я и так носил в себе, как второе сердце. Я смотрел на Гросса и… не понимал. В его глазах не было лжи. Не было скрытой насмешки. Была усталая, тяжелая, но абсолютно искренняя решимость. Он действительно любил Ю настолько, что был готов потесниться в её сердце, лишь бы оно не болело. Это самопожертвование не вписывалось ни в какие рамки кхарских представлений о многомужестве.

В Империи многомужество — это часто политика, экономика, холодный расчёт. Жена выстраивает отношения с каждым отдельно. А мужья между собой