Сломленная Джульетта - Лиса Рэйвен

Его дыхание учащается, когда он поворачивается ко мне.

— Прошлая ночь была ошибкой.

Я замираю. Его слова зависают в воздухе подобно токсичному облаку. Что-то внутри меня надтрескивается и разрывается.

Он не сказал это. Он не способен на такое.

Он был со мной. Он чувствовал это. Как может быть иначе? Это был не просто секс. Мы занимались любовью. Много раз.

— Ошибкой?

На мгновение, я вижу, как боль пересекает его лицо, но затем она исчезает.

— Прошлая ночь была… — Он качает головой. — Вчера я завалил актерское мастерство, потому что не смог открыться. Но это не должно было быть сюрпризом для тебя, потому что ты просила меня открыться тебе несколько гребаных месяцев, и я не справился и с этим. — Он оглядывается на меня через плечо, но не смотрит мне в глаза. — Я не способен быть идеальным парнем. Мы оба это знаем. Прошлая ночь ничего не меняет.

Мои щеки вспыхивают от гнева.

— Как ты вообще можешь такое говорить? Ты всю ночь напролет доказывал мне свои чувства. Ради всего святого, мы признались друг другу в любви!Это меняет все!

Он поворачивается ко мне, его глаза полны слез.

— Да, но иногда любовь не может как по волшебству все исправить. Я не должен был допустить, чтобы все зашло так далеко. Как и ты, впрочем.

Я чувствовала, что все шло к этому, но я все равно не могу поверить в то, что он делает.

— Это просто нелепо! Ты думаешь, что у нас ничего не получится и на этом все? Конец игры?

Он соскакивает с постели и резко поворачивается ко мне.

— Да! Потому что знаю, что слишком тронут на голову, чтобы быть сейчас в отношениях. Любых. Я сделаю тебе больно, Кэсси! Я сделал больно другим, и сделаю тебе. Ты что забыла, что благодаря мне в чертовой больнице лежит девушка? А я вот, не забыл! И каждый раз, когда я представляю полумертвую Оливию, лежащую на больничной койке, я могу думать лишь о том, что на ее месте могла бы оказаться ты. И ты там окажешься, если я не свалю из этих отношений ко всем чертям.

— Итан, нет.

— Да, Кэсси. Я не подхожу тебе. Никогда не подходил. Я требователен и угрюм, а еще и чертовски ревнив, и как бы я ни ненавидел в себе это, это то, кем я являюсь. Думаешь, я не пытался быть другим?Прошлые несколько недель я только этим и занимался. Я боролся со всеми своими естественными реакциями, чтобы быть парнем, которого ты заслуживаешь, но все это было ложью. Даже не притворяйся, что ты не заметила, потому что я точно знаю, что заметила.

— Конечно, заметила, но я не знала, что делать, потому что ты никогда не разговариваешь со мной!

Он вскидывает руки.

— Потому мои чувства – это всегда что-то жалкое и чертовски нелогичное! Я вижу, как ты танцуешь с Эйвери, и не могу перестать рассуждать о том, как много пройдет времени, прежде чем ты трахнешь его. Ты на десять минут опаздываешь, и мне кажется, что ты наконец-то поняла, что я недостаточно хорош для тебя и решила бросить меня.

— Это какое-то сумасшествие.

— Я знаю! В этом-то и проблема! И все же, я не могу перестать думать об этом. Я не могу доверять тебе, хоть ты не сделала ничего, чтобы заставить меня сомневаться в тебе. — Он выдыхает. Когда он начинает говорить снова, его голос смягчается. — Я сделал многое в жизни, о чем сожалею. Плохо обращался с людьми. Выплескивал свои проблемы на других. Я чувствую, как делаю это и с тобой, и не могу допустить этого. Ты не заслуживаешь такого как я, и я чертовски уверен, что я не заслуживаю тебя. Просто прими это и продолжай жить. Это я и буду стараться делать.

Моя горячая кровь вскипает под моей кожей.

Я хватаюсь за простыни так сильно, что мне больно.

— Ты вообще слышишь, что говоришь?

— Кэсси…

Я раздраженно бью по кровати, ненавидя горячие слезы, что льются по моим щекам.

— Я люблю тебя, придурок! Каким образом, ты хочешь защитить меня, когда разбиваешь мне сердце?!

Несколько секунд он неотрывно смотрит на меня с выражением боли на лице, и я задерживаю дыхание, надеясь, что он возьмет меня в охапку и успокоит. Но он этого не делает и нож, пронзающий мои ребра, проникает еще глубже.

Вместо этого, он засовывает руки в карманы и смотрит на пол. Каждая его частичка кричит об отвращении к себе и непролитых слезах.

— Кэсси, — говорит он. — если я не сделаю этого сейчас, я знаю, что через три месяца сломлю нас обоих, и ты навсегда возненавидишь меня. Или и того хуже... Если же я положу конец этому сейчас, то по крайней мере… может есть шанс, что мы могли бы остаться… друзьями.

— Друзьями? — Мое дыхание сбивается, и мне ненавистно это. — Друзьями? — Огромные уродливые слезы хлещут из моих глаз, я ненавижу их еще больше. Он и в самом деле делает это. Несмотря на то, что мы значим друг для друга; несмотря на все, что мы разделили… он делает это.

— Я что просто должна забыть о том, что чувствую к тебе? — говорю я тихо с горечью в голосе. — Или о том, что ты чувствуешь ко мне? Мы оба знаем, что никогда не будем друзьями, Итан. Никогда.

Невероятность происходящего раскаляет мое лицо, пока мы смотрим друг на друга. Моя грудь сжимается, и горло начинает болеть. И все же, я не могу удержаться и не податься вперед, чтобы прикоснуться к нему.

— Пожалуйста… не делай этого.

Я знаю, что умоляю, но мне все равно. Он любит меня. Что бы он ни сказал или сделал, это ничего не изменит.

— Все уже сделано. — Он отходит от меня, и его дыхание становится прерывистым, пока он смотрит на пол. — Мне надо идти.

Он поворачивается ко мне спиной и пересекает комнату, и в этот момент что-то внутри меня разрывается. Все мои швы расходятся, наполняя болью изнутри. Я обнимаю себя, и пытаюсь сдержаться.

— Я люблю тебя, —