Босс-альфа для помощницы с тайной - Алиса Буланова

думая, что хотя бы перед дочкой мне не придётся искать оправданий. Бросаю взгляд на часы и прикидываю, сколько времени мне нужно, чтобы заехать домой и переодеться. Вроде бы даже успеваю. Пусть мне по-прежнему неловко перед боссом, но отказаться от его предложения я не могу. Это будет грубо с моей стороны.

Георгий Александрович провожает меня в просторную кухню с обеденной зоной. На секунду я представляю себе, как мы завтракаем вдвоём. Сердце начинает биться быстрее. А ещё я, к своему стыду, выпускаю феромоны. Фантазия моя длится недолго — я замечаю у плиты женщину средних лет. Судя по тому, что она делает и как уверенно перемещается по кухне, она работает в этом доме. Становится жутко стыдно теперь ещё и перед ней, пусть я её и не знаю.

— Георгий Александрович, вы завтракать будете? — спрашивает домработница оборачиваясь.

— Да, спасибо, — отвечает он и садится за стол. Я следую его примеру.

— А вы, Валентина Сергеевна? — обращается она ко мне.

Я лишь удивлённо смотрю на неё, не зная, что сказать. Она знает, как меня зовут? Это Георгий ей рассказал? От напряжения голова начинает болеть ещё сильнее.

— Может, вам бульончика налить? — она улыбается мне тепло, и я просто не смею отказаться.

Женщина приносит тарелку ароматного бульона с зелёным луком. Я некоторое время смотрю на него, не зная, получится ли у меня съесть это чисто физически. Ложка за ложкой я медленно вычерпываю всё. На лбу выступает пот, но желудок начинает работать нормально, чему я, безусловно, очень радуюсь.

Бросаю любопытный взгляд на своего начальника. Он на завтрак ест омлет с каким-то наполнением. И выглядит совсем обычно, словно и не пил вовсе. Впрочем, он выше и крупнее меня. Я снова залипаю на мускулы под его рубашкой. Да, такому телу много нужно, чтобы опьянеть. А я со своей низкой толерантностью к алкоголю удивительно, что вообще на ноги поднялась. Как же стыдно…

— Что-то не так? — он поднимает глаза, и наши взгляды встречаются. Лицо снова краснеет. Мне остаётся лишь надеяться, что он не придаст этому большого значения.

— Ничего, — качаю головой я. — Просто не понимаю вас.

— Что именно? — он удивлённо вскидывает брови.

— Зачем вы вызвали меня на разговор? Почему позвали выпить? Зачем не отправили домой, хотя видели, что меня развезло?

Смотрю на него, часто хлопая глазами. Понимаю, что оставила очки в спальне. Прямо сейчас он видит меня без всяких масок и притворства. Эта уязвимость перед ним пугает и будоражит.

— Мне показалось, что будет неправильно оставлять вас одну, — отвечает он, покрутив задумчиво кофейную чашку в руке. — Хотя признаю, идея с алкоголем была провальной.

Я нервно усмехаюсь. Какое облегчение, что он не молчит и не делает вид, будто вообще ничего не случилось.

— По крайней мере, я рад, что вашему лицу вернулся цвет, — продолжает Георгий с улыбкой. — Такой вы мне нравитесь гораздо больше.

Я знаю, что в этих его словах нет никакого подтекста. Но, видимо, дело в похмелье, что обычно делает людей более восприимчивыми ко всему. Всего на короткий миг я вдруг допускаю мысль, что хочу, чтобы его слова что-то значили. Чтобы я была ему важна, и не просто как подчинённая.

Глава 14

— Мам, у тебя всё хорошо? — спрашивает Юля по телефону.

— Ну да. А почему ты спрашиваешь? — отвечаю я смущённо.

— Я утром заезжала домой и не застала тебя. Ты редко уезжаешь так рано на работу. Только когда что-то экстренное случается.

Сгораю со стыда оттого, что заставила её беспокоиться. Пьяница-мать — горе в семье. А сама ведь воспитывала дочь в строгости. Но внезапно сама оказалась не лучшим примером для подражания. Так, ладно. Нужно уже перестать посыпать голову пеплом. Ведь, по сути, не случилось ничего, за что мне могло быть по-настоящему стыдно.

— Да всё нормально. Просто хотелось немного поработать в тишине, пока нет никого, — говорю я и тут же ловлю себя на мысли, что это так себе оправдание. Юля отлично знает, что у меня есть удалённый доступ к офисному компьютеру. Благо она не продолжает расспросы.

— Я сегодня поздно буду, — произносит она неуверенно, словно бы спрашивая у меня разрешения. — Мы с Егором идём к другу на день рождения.

— Ладно, — отвечаю я, потирая переносицу. — Только не пейте много и будьте осторожны.

Снова ощущаю укол совести. Прощаюсь с Юлей и откладываю телефон в сторону. Замечаю, как Станислав напряжённо косится на меня. Решаю просто игнорировать всё, что не имеет первостепенного значения. После обеда у нас встреча с партнёрами. Нужно убедиться, что все документы в порядке. Я поднимаюсь из-за стола и чувствую, как перед глазами всё начинает расплываться.

— Чёрт! — я цепляюсь за столешницу. Голова кружится… какое же позорище.

— Валентина Сергеевна, вам нехорошо? — спрашивает Станислав, подскакивая со своего места.

— Это всё давление, — тоном эксперта произносит Маргарита Алексеевна. — У меня тоже с самого утра так виски давит, что хоть стой, хоть падай. Хотите, я вам чаю сделаю? Очень хорошо помогает от давления. Ой! Генеральный здесь…

Она быстро возвращается на рабочее место и начинает создавать вид бурной деятельности. Я с удивлением гляжу на Георгия Александровича, застывшего в дверях. Что ему здесь нужно? Неужели лично решил проверить, как проходит подготовка к встрече?

— Валентина Сергеевна, я хотел бы обсудить с вами один вопрос, — бросает он каким-то странным тоном.

Я киваю и, покачиваясь, следую за ним до его кабинета. Вот ведь чудной! Не мог позвонить просто? Невольно вспоминаю утро и его небрежный вид. Жар приливает к щекам. Нет, так нельзя. Я, кажется, совсем спятила.

— Что за вопрос вы хотели обсудить? — спрашиваю я на пороге его кабинета. Он пропускает меня вперёд и прикрывает дверь.

— Может, всё-таки домой поедешь? — говорит он неформально.

Пульс невольно ускоряется.

— Ты неважно выглядишь, смотреть больно, — поясняет он на мой удивлённый взгляд. — Говорил же, что нужно было поспать ещё.

— Простите, — опускаю глаза и опускаюсь на стул. — Я знаю, что вы беспокоитесь насчёт встречи. Но я правда буду в порядке. Обещаю.

— Да дело не в этом, — он тяжело вздыхает. — Так, ладно. Валентина Сергеевна, раз не хотите ехать домой, отдыхайте здесь.

Он кивает на кожаный диван в углу.

— Что вы имеете в виду?

— То и имею, — он проверяет время на наручных часах. — Два с половиной часа осталось. Минус полчаса на дорогу. Итого у вас есть два часа на то, чтобы прийти в себя.

— Вы… Как вы себе это представляете? — спрашиваю хмурясь.

— А что такого? — он