В объятиях тёмного короля - Аманда Лили Роуз

верх над желаниями и я поднимаю голову, оторвавши свои глаза от пустоты. Напротив меня стоят две женщины средних лет, одетые в строгие черные униформы. Волосы у обоих убраны в аккуратный, строгий пучок. В руках одной из них – поднос со стопкой белой бумаги, на которой аккуратно лежит перьевая ручка, точно такая же как и та, что он протянул мне на автограф-сессии, в руках другой – тоже поднос, но на нем стоит тарелка с едой. Всего пара ломтиков поджаренного хлеба и стакан воды. Я уже не удивляюсь этому. В этом доме никто не будет обращаться со мной, как с принцессой.

Они ничего не говорят мне и… стараются не смотреть на меня. А я даже благодарна им за это, ведь я не хочу видеть ни жалости, ни презрения по отношению к себе.

Словно по щелчку пальцев, они одновременно ставят под носы на пол прямо передо мной и начинают суматошно собирать разбросанную одежду с пола, стараясь ни в коем случае не пересекаться со мной взглядами.

У него в доме явно высоко квалифицированный персонал. Но… они женщины, а значит я не могу не воспользоваться этим шансом.

– Скажите мне, прошу вас, где я нахожусь? – еле слышно решаюсь, повернувшись к одной, но она делает вид, что не слышит моего вопроса. – Прошу вас, скажите мне… – Я ловлю её за запястье и она отпрыгивает от меня, как от пламени огня, выдергивает свою руку из моих пальцев и отрицательно мотает головой.

– Non so niente1, – отвечает она мне с нахмуренным видом.

Я знаю, что это итальянский, но о чем именно она мне говорит, мне не понять.

А Сальваторе Монтальто – высококвалифицированный психопат! Он продумал каждую деталь моего похищения с холодным расчетом! Чертов шизофреник…

– А вы понимаете меня? – обращаюсь я к женщине, у которой тревожно забегали глаза. Она аккуратно кивает, и в этот момент в груди поднимается волна облегчения.

Я еще никогда ранее так не радовалась тому, что незнакомый мне человек просто одобрительно кивнул на мой вопрос.

– Где я нахожусь? – шепотом спрашиваю я её, когда из комнаты выходит другая женщина, держа в своих крепких руках одежду, купленную для меня.

Я внимательно наблюдаю за её реакцией, надеясь увидеть хоть искорку сочувствия в её глазах. И я увижу её!

– Ты в доме семьи Монтальто, – полушепотом отвечает она мне, тревожно оглянувшись назад. – В пригороде Нью-Йорка.

– Вашего хозяина и впрямь зовут Сальваторе Монтальто? – переспрашиваю я, не веря своим ушам. Она кивает в ответ, и в этот момент меня охватывает ужас.

Вот черт, как же меня так угораздило! В этот момент я готова отдать всё, чтобы отмотать время на несколько месяцев назад и никогда не браться за ту злополучную книжонку!

– Кто он такой? – тихо спрашиваю я, протолкнув ком слез в горле.

– Он Дон, король, новый глава семьи… Имен у него много, – отвечает мне женщина, и в её голосе слышится уважение, смешанное со страхом.

– Он держит меня здесь против моей воли! – выкрикиваю я чуть громче, чем можно было бы.

– Извини, но я…

– Помогите мне. Я прошу вас, помогите… – умоляю я, чувствуя, как сердце болезненно начинает стучать в груди.

– Нет, я не могу, – отвечает она мне с искренней печалью на лице.

Появившееся отчаяние на моем лице уже не скрыть и заметив его, женщина подходит ближе. Её рука ложится мне на голову и от этого прикосновения я вздрагиваю всем телом.

И я даже не успеваю понять, когда я так стала бояться любых прикосновений к себе.

Женская ладонь начинает аккуратно гладить меня по волосам. Она возраста моей матери и от осознавания этого мне становится лишь больнее…

– Ох, ты еще такая юная, – шепчет она мне и берёт мою руку в свою, крепко сжимает мои худощавые пальцы.

– Вы давно работаете в этом доме? – спрашиваю я, протолкнув ком слез в своем горле. – Давно знаете его?

Женщина быстро кивает, её каштановые глаза наполняются тревогой. Она боится его, не меньше меня.

– Скажите, если я сделаю то, что он хочет, он отпустит меня? – настаиваю я, надеясь на хоть какую-то ясность.

– Мне жаль, но…

Она не успевает договорить и в комнату снова входит ее помощница. Быстро что-то шепчет ей на ухо. А я вся сжимаюсь от напряжения.

– Ты должна это съесть и начать писать книгу, – говорит она мне. – Это его желание.

Я отрицательно мотаю головой. Я никогда не буду исполнять его желания!

– Поверь мне, его лучше не злить.

– Я не буду это есть! Нет! – гневно возмущаюсь я. – Засуньте это в глотку тому психопату!

Тонкая женская бровь взлетает вверх, и она не успевает ничего сказать мне, как я слышу неодобрительное цоканье языком за своей спиной.

– Почему я слышу этот противный голосок в каждом углу дома? – спрашивает уже знакомый мужской голос. – А, Мартина?

– Она отказывается есть, – быстро отвечает ему та самая женщина, которая проявила ко мне сострадание. И сразу же переходит на итальянский.

Я ни единого слова не понимаю и лишь растерянно хлопаю ресницами, переводя свой взгляд с лица Мартины на лицо Луки и в обратно.

– Почему? Почему ты отказываешься от еды? Не слишком изысканно для такой, как ты? – неожиданно обращается ко мне Лука. – Может, ты хотела рапанов или запеченного на углях лобстера?

Идиот! Я хочу свободы!

Да, я обессилена и мой живот спазмирует от чувства постоянной тошноты и голода, но даже если бы мне в тарелку положили мои любимые корн доги с сырным соусом, я бы все равно не прикоснулась к еде, ведь она была приготовлена в доме, который носил фамилию Монтальто!

Я крепче сжимаю челюсти, так крепко, что слышу как хрустит лицевая кость.

– Если она съест это, то через полчаса её голова распухнет и станет похожа на большой воздушный шар! И я не думаю, что это понравится нашему Дону, Лука! – неожиданно вместо меня отвечает Мартина.

Лука приподнимает бровь вверх, и в следующий момент его рука хватает меня за горло. Он не высокий, но по неизвестной мне причине я внезапно теряю ощущение пола под своими ногами. И мы оба чувствуем как дрожит венка на моей шее под его крепкими пальцами.

Только вот у него это вызывает самодовольную улыбку, а у меня внутри всё переворачивается.

– Что это за хрень, ангелочек? О чем она говорит? – шипит он мне в лицо и от его горячего дыхания меня начинает лишь сильнее тошнить.

– У меня… – тихо выдыхаю я,