Ведьмы любят…десерты - Снеталия Морозова

его шею, крепко вцепившись и отдалась. Член поршнем входил в нее, она слышала рык Грега, сама улетая за грань реальности. Несколько движений, и Милана начала кончать сильно, мощно. В это мгновение Грег вцепился зубами в шею Милы, погружая клыки и ставя метку принадлежности. Как только Грег почувствовал, как она сжала его, он с громким рыком стал кончать тоже. Долго, сильно, мощно, наполняя Милу горячей густой жидкостью.

Мила и Грег отходили от оргазма долго, ощущая, как в тело вновь возвращается сознание. Милана открыла глаза, Грег смотрел на нее, как на чудо света. Милана развернулась на бок, устраиваясь удобнее.

– Грег! У меня шея горит! О! У тебя опять стоит! А я опять тебя хочу! Что вы делаете в этом мире с женщинами? Ты секс- машина! Мой любимый медведь!

– Мне триста лет, Мила! Я с женщиной, по-настоящему, был впервые! Это не объяснить словами!

Милана залезла на него сверху.

– Мила! Ты что? Тебе не больно?

– Еще раз это спросишь, Грег.

– Понял! Не буду!

Милана стала постепенно насаживаться на член. Грег держал ее за талию, поднимая, поддерживая. Милана медленно опустилась полностью. Она руками опиралась о грудь Грега, затем стала раскачиваться на члене. Грег смотрел на грудь, на лицо, на то, как его член утопает в Милане. Он открыл рот в безмолвном наслаждении. Милана стала раскачиваться сильнее, сильнее. Грег поднял Милану и опустил до самых яичек. Милана громко и протяжно застонала. Несколько раз еще Грег так поднял и бурно кончил. Милана не успела за ним. Грег отошел от оргазма, уложил Милу на спину, развел ее ноги в стороны и стал вылизывать. Вылизывать ее набухшие половые губки, все в сперме, все в смазке, вбирая в себя целиком и по одной, посасывая и целуя. Задев языком клитор, Милану чуть не разорвало от кайфа, она вытянулась и стала кончать, сотрясаясь всем телом. Грег смотрел на лицо Миланы, стараясь запечатлеть в памяти все ее эмоции.

13. Мужчины договорились.

Видар намотал уже не один километр по лесу. Он нарвал цветов. Они пахли, как его жена. Видар ревновал. Он знал, что Милана любит его, знал, что они с Грегом побратимы, но волк хотел к паре, рвался к своей истинной. Видар отводил своего волка от дома насильно.

Ровно через шесть обещанных часов и не минуты больше Видар зашел в дом.

Грег и Милана были в спальне. Он направился туда. Видар зашел к ним. Милана сидела на кровати спиной к Грегу, между его ног. Медведь сидел, облокотясь на спинку кровати, нежно и не очень нежно поглаживал ее грудь, бедра и что-то ей рассказывая. Видар увидел голых мужчину и женщину. Ему стало не по себе, будто он нарушил что-то такое очень личное, интимное, вторгся без спроса.

– Видар!

Милана почувствовала Видара, его смятение.

Она выпорхнула из рук Грега и прямо по кровати пошла к своему волку, взяла цветы. Милана стояла на кровати, и была чуть выше Видара. Она прижала цветы к груди, нюхая их.

Волк вдыхал воздух. Его женщина пахла сексом и цветами.

Грег смотрел на нее, любуясь. Эта женщина вернула его к полноценной жизни: подарила ему здоровье, любовь, секс. Видар тоже стоял и любовался. Голая, красивая, с цветами, вкусная.

– Я вас люблю! Тебя Видар! Тебя Грег! За несколько дней в этом мире произошло столько событий прекрасных, что даже не верится! Мальчики, я хочу в лес! Мне надо туда! Чувствую! А вы поболтайте тут! Пока!

Милана спрыгнула с кровати, по пути чмокнула Видара в губы и побежала.

Видар рванул за ней.

– Видар! Стой! Поговорить надо! – сказал Грег.

Видар остановился.

Грег поднялся. Не спеша оделся.

– Спасибо тебе, побратим! Вы моя семья, Видар! Пошли в столовую.

Мужчины прошли в столовую. На полу валились трусики Миланы. Грег поднял их и засунул в карман. Видар это увидел и рыкнул.

– Видар! Не ревнуй! Она любит тебя!

– Знаю, но не могу справиться. Надеюсь, со временем мы с волком договоримся.

– Видар! Хочу тебя попросить заняться домом. Здесь все необжитое. Я тут спал, читал, да и все, собственно. Много проводил в таверне, готовил, помогая своим поварам. Надо посоветоваться с Миланой, что нужно купить. А еще у нее одно платье, Видар, и больше нет одежды. Надо купить все, что там надо женщине. В ванной у меня ничего тоже нет, мыло и все.

– Я понял! Займусь.

– У меня счет с приличной суммой, бери оттуда все, что надо.

– Грег! Я не беден! Просто не было необходимости в доме, был в походах всегда. Мечтал, конечно, но пристани не было.

– Понимаю! Давай доделаем ужин и будем ждать жену.

14. Лесная ведьма.

А Милана надела свое платье, что валялось в столовой на полу, побежала в лес. Она шла босиком, чувствуя мягкость травы, и наслаждалась. Девушка подходила к деревьям, обнимала и нюхала их, наклонялась к цветкам, вдыхая их ароматы. Она подняла голову в небо и прокричала:

– Я твоя лес! Я твоя!

И тут Милана стала подниматься над землей, покачиваясь в воздухе. Ее будто поднимал воздух. Милана раскинула руки в стороны, и сделала медленный жест, как бы зачерпывая все пространство вокруг и вбирая его в себя. Ее лицо омыл легкий теплый воздух. Милана посмотрела на дерево и полетела к нему, поднялась в воздухе выше и увидела дупло, в нем сидела белка. Белка наклонила голову вбок, Милана повторила жест. Белка протянула орешек.

– Благодарю! – сказала Милана и опустилась на землю.

Милана стала чувствовать природу. Лес был ее домом, ее стихией. Она села на коленки, положила руки на землю.

– Лес! Красавец! Прими меня дочерью своей! Хочу быть полезной тебе. Лечить тебя и твоих жителей! Спасибо, милый, что помог вылечить моего медведя! Благодарю!

Милана легла на траву, щекой чувствуя ее мягкость. Она лежала, чувствуя, как по ее телу идет теплый мягкий свет, наполняя каждую клеточку. Милана скинула платье и улеглась голышом. Все это делала не от разума, а от зова души. Затем девушка перевернулась на спину. Она ощутила, будто ее тело обволакивают растения, извиваясь по всему ее телу. Ноги, руки, живот, лицо – все чувствовало единение с природой. Милана сама становилась природой: плодородной землей, красивым гибким деревцем, изящным нежным цветком, сочной сладкой ягодой. Она снова чуть поднялась над землей, и была будто в коконе из листьев, травы, цветов. Милана так пролежала некоторое время, наполняясь силами леса,