Двор кошмаров - К. А. Найт

Она хватается за край дивана, чтобы удержаться, хотя у нее болят клыки.

Он наклоняет голову, обнажая длинную, бледную, мускулистую шею, волосы падают на грудь, как шелковый занавес.

— Ты уверен? — спрашивает она. — Мой голод силен, и это было слишком давно, поэтому я не буду нежной.

— Я могу вырвать твои клыки, Алтея, не волнуйся. Питайся. — Он раскрывает объятия.

Мы все ждем, затаив дыхание. В одну секунду она вцепляется в диван, а в следующую подпрыгивает в воздухе, прежде чем грациозно забраться к нему на колени. Моя кровь поет, и мои клыки ноют от желания пить из нее, пока она пьет из него, но я знаю, что ей нужно питаться.

— Ей может понадобиться больше, чем один из нас. Кто готов? — Нэйтер спрашивает через нашу связь.

— Я, — отвечаем мы все, заставляя его ухмыляться, когда она скулит.

— Хорошо, тогда будьте готовы. Наша королева ужасно проголодалась.

— Мы готовы, — мы отвечаем мгновенно.

Схватив его за волосы, она поворачивает его голову и вонзает клыки в шею.

Он стонет и закрывает глаза, когда его рука поднимается к ее голове и прижимает ее к себе. — Вот и все. Кормись, моя королева. Забирай все, теперь это твое. Твоя кровь - наша, а наша кровь - твоя.

Он позволяет нам почувствовать его удовольствие через узы, когда она втягивает в себя его кровь. Мы чувствуем ее клыки в его шее и скольжение ее кожи по его коже. Он переполняет нас ощущениями до тех пор, пока мы все не начинаем отчаянно хотеть накормить ее, продвигаясь вперед, пока она пьет и пьет.

Она берет больше его древней крови, чем кто-либо из нас когда-либо был в состоянии выпить, и пьет до тех пор, пока его голова не откидывается назад.

Я высвобождаю руку и подхожу к ней ближе, впиваясь клыками в кожу не слишком нежно, чтобы соблазнить ее. Она принюхивается и поворачивает голову, оставаясь на коленях Нэйтера, когда вонзает клыки в мою кожу. Я падаю на колени, выгибая спину, когда удовольствие взрывается во мне. Она притягивает меня ближе, и боль и удовольствие от ее клыков становятся слишком сильными, когда я издаю рев освобождения, падая на бок, когда она глубоко пьет из меня.

Откидываясь назад, она облизывает окровавленные губы, в то время как Азул бесшумно придвигается ближе, скользя вокруг нее, как призрак, которым он и является. Он поднимает ее, предлагая свое толстое, загорелое предплечье, и я чуть не вздрагиваю от шока. Должно быть, он все-таки испытывает потребность сблизиться с ней, потому что он никогда не предлагал себя добровольно после того, что с ним случилось. Она колеблется, словно чувствуя это, и раздается его голос, глубокий, словно из могилы.

— Накормись, малышка.

Вонзив клыки в его плоть, она стонет и двигает бедрами напротив Нэйтера, который наблюдает за ней полуприкрытыми, полными желания глазами, но то, что он сказал, правда. На этот раз никто из нас не прикоснется к ней, даже если она будет умолять. Она не понимает, что бы это значило.

Ей удается заставить нашего безмолвного призрака постанывать, а затем он ускользает, и она откидывается на спинку стула.

— Ты сыта? — Шепчет Нэйтер, прижимаясь к ней. Он гладит ее по волосам, когда я проскальзываю внутрь, перекидывая ее ноги себе на плечо и прикасаясь ко всем частичкам ее тела, каким только могу.

— Ммм, — счастливо мурлычет она.

— Хорошо, тогда отдохни пока, — бормочет он, и мы все наблюдаем, как ее глаза закрываются.

Точно так же, как мы делали, когда пришло наше время, она погружается в глубокий сон, в то время как ее тело меняется.

— Нам нужно подготовить ее к тому, чтобы она выпила из вас всех, — шепчет Нэйтер. Он прав. Кровь других сильна, но отличается, особенно Ликаса. — Но только если вы захотите накормить ее.

Мы чувствуем их подтверждение через связь, и он улыбается, как будто знает их ответы.

— Тогда давайте закончим наше ночное дежурство. Я отнесу ее в пустую комнату и дам ей поспать, а когда она проснется, мы объясним все остальное. — Остальные бросают на нее последний взгляд, и он усмехается. — Она все еще будет здесь. Идите разбирайтесь с последствиями судебного решения.

Кивнув, они уходят, и он поворачивает голову ко мне. — Озис, — предупреждает он.

Я снимаю маску и наклоняюсь ближе, вдыхая ее запах, прежде чем встать на ноги и отправиться помогать, даже если мои мысли заняты Алтеей.

Нэйтер

Она выглядит слишком красивой, свернувшись калачиком у меня на коленях. Я хочу оставить ее здесь навсегда, но я знаю свой долг, и я не могу заставить других выполнять это, не помогая им, поэтому я беру ее на руки и встаю. Она вздыхает и прижимается ближе, ее цветочный аромат окутывает меня.

Она - самое прекрасное сокровище, которое я когда-либо видел за свою долгую жизнь, и после целой жизни, проведенной только в окружении других королей, я отчаянно нуждаюсь в ее мягкости.

Когда я вспоминаю, как ее клыки вонзились в меня, я почти спотыкаюсь. Никто никогда не жаждал моей крови так сильно, как она. Старый король, которым я был, жестокий безумный ублюдок, не позволил бы никому питаться им, но теперь мой долг позволить это всем, и я делаю это с радостью, зная, что обмен кровью важен.

Она пила так сладко, так глубоко, что это потрясло меня, но я бы с радостью отдал ей каждую каплю, которая у меня была.

Королева.

Она такая редкость, аномалия, но я понимаю, почему они выбрали ее. Даже находясь на пороге смерти, она сохраняла самообладание и внутреннюю силу, которые произвели на меня такое сильное впечатление, что я был добр к ней, как никогда раньше. Ее поступки были не менее отвратительны, чем любые из наших, но она заплатила за них, и, по крайней мере, ее поступки были добрыми, хотя и ошибочными.

Так что да, я понимаю, почему боги выбрали ее, но мне действительно интересно, как это изменит нас.

Может быть, перемены - это хорошо.

— Нэйтер? — шепчет она, полусонная и очаровательная, пока я прохожу по нашему двору.

— Тссс,