Посвящение в бывшие - Анастасия Феникс

и, нацепив на спину рюкзак, я, схватившись за лепнину, выползла наружу, благо архитектурные излишества института позволяли, — ух, - выдохнула я. Пиздец как высоко! Подо мной было метров пятнадцать и пруд два с половиной. Физик, конечно, из меня никакой, но что-то мне подсказывает, что я нахрен разобьюсь, если прыгну! Я не лейтенант Чиссов!

Ветер трепал мои накладные волосы и морозил покрытую холодным потом кожу, развевал полы медицинского халата и неслабо пугал. Разжав пальцы, что от эпинефрина, в простонародье адреналина, сейчас задеревенели и вцепились в завитушку, я перевернулась и оказалась лицом к стене, которое тут же повернула к окну. Довольный Хан сейчас сидел на подоконнике и ожидал, пока я вернусь, спокойно затягиваясь сигаретой.

— Привет, Александрочка, — блин, почему он произносит мое имя так, как его произносил дедушка? Мне это не нравится! Козел, сволочь, ненавижу! — Как тебе там, удобно? — он выдохнул дым от сигарет так, чтобы он достиг меня. Приятный запах никотина защекотал нос.

— Вполне, — усмехнулась я, мысленно хорошо так заматерившись. Я только курить бросила, сволочь! Тварь недоразвитая! — Господи, да прекрати ты! — заскулила я. Во рту инстинктивно стала собираться слюна, а зубы свело.

— Ты заходи, у меня еще есть, — усмехнулся он и щелчком выкинул сигарету в окно, как это делаю я. Блин, эти совпадения меня еще больше из колеи выбивают. Не удивлюсь, если мы родились в один день, — я тебя даже не трону, пока ты куришь. Покурить — дело святое.

— Вообще-то я собиралась бросить и продержалась две с половиной недели, — усмешка вновь украсила мое лицо, а я вновь развернулась лицом к городу, попой к кирпичам, — хаха, походу ты прав, и я действительно сейчас свалю отсюда, — Хан скептически поднял левую бровь, — похоже, пережившая революцию лепнина меня не переживет. Я разрушительнее, — инстинктивно снова заправила локон за ухо. Дурацкая привычка, появляется тогда, когда я одеваю этот, заплетенный в косу парик.

— Хм, — хмыкнул он, озорно взглянув на меня, — ну, тогда залезай. Давай, я тебя не съем, — а ведь так хотелось поддаться, реально зайти обратно, потому что лепнина активно крошилась под моими ногами, а у Хана обалденная харизма, — давай же, тебе ничего не будет!

— Ни диплома, ни жизни нормальной? — буркнула я и тут же скривилась, увидев приближающуюся Софи. Что за имя дурацкое?

— Судя по твоему взгляду, у меня за спиной чупакабра? — хмыкнул он и, развернувшись на половину, смерил взглядом рыжую зеленоглазую девушку, — да, так и есть.

— Я, вообще-то, могу тебе помочь, — усмехнулась она, стоя рядом с подоконником со скрещенными на груди руками, — тоже ненавижу эту мымру.

— Ну, во-первых: с чего ты взяла, что она — мымра, во-вторых: с чего ты взяла, что я ее ненавижу? Я разве говорил об этом? — парень хищно склонил голову набок и, прищурившись, посмотрел на него.

— После ее взглядов твои мне не страшны, — усмехнулась она и, зацокав маленькими каблучками, пошла обратно.

— Короче, надело мне тут куковать, — усмехнулась я и, медленно сев, перевесилась через то, на чем стояла. Зацепилась за финтифлюшку снизу и переползла ниже. Каменный цветок вроде выдерживает…

— Сорвешься, — хмыкнул Хан, вытянув шею и смотря на мои потуги. Выдохнув, покрепче схватилась левой, а правой рукой, подняв ее над головой показала ему фак. Не оглядываясь, поползла вниз.

Стоило стать ногой на тонкую кромку земли возле стены, что отделала пруд от здания, я побежала в сторону дверей универа. Мне надо забрать симку, хоть кровь из носу!

Хана ни оказалось ни в окне, ни в холле притихшего университета, по которому я шла, словно вампир, скрываясь в тени колонн. Вскоре разъяренный хромающий… Константин пронесся мимо на выход, и я спокойно пошла в аудиторию. Стояла мертвая тишина, пока я тупо выуживала симку из фрагментов телефона, а потом удалялась. Ну нафиг эти пары!

Выскочила из-за угла слишком спокойная, поэтому меня застали врасплох. Прижав нож мне к горлу, Хан завел меня за одну из колонн коридора и, зашипев, выдал:

— Мне просто интересно, как ты расплачиваться будешь?

— Придумаю что-нибудь, — пискнула я, когда меня, спрятав нож, грубо поволокли за собой на выход из универа. Хваталась за все подряд, но мои руки нагло отцепляли от спасительных поверхностей и волокли сначала на выход, а потом к парковке, под мои визги: «Отпусти!», — Охренеть! — выдала я, когда меня подвели к черной Ламборгини Авентадор.

— Что не так? — спросил он, нагло запихнув меня в машину и заблокировав двери, пока ее обходил. Да, это не те тупые сериалы, где главная героиня спокойно сидит в машине, пока похититель ее обходит, — Не нравится? — добавил он, сев в машину и усмехнувшись.

— Наоборот, — выдала я, спокойно выдохнув. Вроде, убивать, судя по тону, меня не собираются, — я обожаю эту машину. Суперкар, выпускавшийся компанией Lamborghini с 2011 по 2021 год. Aventador пришёл на смену Lamborghini Murciélago и оснащался 6,5-литровым V-образным 12-цилиндровым двигателем мощностью от 700 до 780 л. с. в зависимости от модификации. Дизайн был разработан Фелиппо Перини, тащусь по этим итальянцам.

— Кто ты вообще такая? — нахмурился он и осмотрел меня с ног до головы. Не дожидаясь ответа, так как вопрос, скорее всего был риторический, он завел этот агрегат.

— Куда поедем? — спросила я обреченно. Нет, теперь я точно не сбегу, пока не покатаюсь на этой машине!

— В больницу. У тебя швы разошлись, — головой он указал на окровавленный пояс брюк, — есть что добавить?

— Писец, — мрачно выдала я, — давай ко мне, я сама.

— Так, патологоанатом, сиди на жопе ровно, — усмехнулся он и вбил в навигатор «ближайшая больница».

Глава 2.3

Вот уж не понятия не имею, на что рассчитывал Хан, когда привез меня в платную крутую клинику чуть ли не на Арбате (это я образно, если что). В первую же секунду сказала, что зашью все дома, а за это я деньги ему не отдам. Хоть бы хны! Дальше потащил.

Вскоре мы, пройдя добрую половину клиники, попали в кабинет. Ничего примечательного: ширма белого цвета. Кушетка перед ширмой и за ширмой ещё одна, тоже белого цвета. Белый шкаф для лекарственных препаратов, белый стол, белые листы бумаги, белый потолок, белые стены, белый пол, белая раковина, белая тумба, все белое. И окно на полстены в другом конце помещения, с которое светило солнышко, да так щедро, что аж слепило! Села, закрылась ширмой от цвета и, воткнув наушники, стала слушать музыку. Релаксация, за одно выполнение приказа Князя. Хан стоял возле одной из стен и то и дело поглядывал на наручные