Японская любовь с оттенком криминала - Елена Анохина

Работа была сделана. Клиенты успокоены. Дима больше не звонил.

В кармане зажужжал телефон — сообщение от Олега:

"Иду к тебе. Жди у причала."

Ольга улыбнулась, собрала вещи и вышла на улицу. Вечерний воздух пах рекой и жареными каштанами. Где-то играла скрипка.

Она шла к пристани, и вся ее прежняя жизнь — офисы, дедлайны, вечная гонка — казалась теперь чем-то очень далеким. Как будто та Ольга осталась в другом мире.

Глава 11

Тени становились длиннее, когда Ольга подошла к причалу. Вода в Волге темнела, приобретая свинцовый оттенок, а огни на противоположном берегу зажигались один за другим, как будто кто-то неспешно проводил по горизонту зажигалкой.

Она облокотилась на перила, вдыхая запах воды, водорослей и далекого дыма. Где-то хлопнула дверь, раздались шаги — неспешные, тяжелые. Ольга узнала их сразу.

— Не замерзла? — Олег встал рядом, его плечо теплое, твердое.

— Нет. — Она не стала спрашивать, где он был. Вместо этого просто прижалась к нему, чувствуя, как его рука скользит по ее талии.

Они молчали. Где-то плескалась рыба, слышался далекий смех.

— Где ты был? — неожиданно для себя спросила Ольга. Голос её звучал тише плеска воды.

Олег замедлил шаг. Его пальцы на мгновение сжали её руку крепче.

— Дела.

— Какие дела?

Он остановился под фонарём. Жёлтый свет падал на его скулы, делая глаза ещё темнее.

— Встречался с людьми. Тебе лучше не знать.

Ольга почувствовала, как в груди защемило.

— Я уже в этом по уши, Олег. Или нет?

Он резко развернул её к себе, прижал ладонью к кирпичной стене. Губы его почти касались её уха.

— Ты хочешь правду? Договорились о новых документах. О деньгах. О том, как нам исчезнуть.

— Надолго?

— Навсегда.

Его дыхание обожгло шею. Ольга закрыла глаза.

— Ты испугалась? — прошептал он.

Она открыла глаза и поймала его взгляд.

— Нет.

Олег медленно улыбнулся — той самой улыбкой, от которой перехватывало дыхание.

— Пойдем домой, — сказал он, и в его голосе была та самая интонация, от которой у Ольги по спине пробежали мурашки.

Они шли медленно, через старые улочки, где фонари освещали выщербленные кирпичные стены. Олег вел ее за руку, его пальцы то сжимались, то расслаблялись, будто он проверял — все еще здесь, все еще с ним.

— Ты сегодня говорила с кем-то, — вдруг сказал он.

— С работы.

— И?

— И ничего. Все в порядке.

Он кивнул, удовлетворенный. Они свернули в их двор, где не светилось только одно окно — их.

Дверь захлопнулась. Олег повернул ключ в замке — щелчок прозвучал громко в тишине.

Ольга хотела что-то сказать, но он уже прижал ее к стене, его тело тяжелое, горячее.

— Ты знаешь, как ты сегодня выглядела? — он прижал губы к ее шее, чуть ниже уха. — Сидела там, с этим телефоном, вся такая деловая...

— А ты наблюдал? — она закинула голову, давая ему доступ к коже.

— Да.

Его руки скользнули под ее рубашку, ладони шершавые. Ольга вздохнула, когда его пальцы нашли застежку бюстгальтера.

— Я думал о тебе весь день, — он говорил прямо в губы ей, его дыхание пахло кофе и чем-то крепким. — О том, как ты вчера стонала подо мной...

Ольга почувствовала, как между ног становится тепло и влажно.

— Покажи мне еще раз, — прошептала она.

Олег снял с нее одежду медленно, словно разворачивал драгоценный сверток. Каждый дюйм кожи он отмечал поцелуем: ключицы, грудь, живот. Ольга дрожала, когда его губы коснулись внутренней стороны бедер.

— Такая мягкая... — он провел языком по нежной коже, заставив ее вскрикнуть.

Она вцепилась в его волосы. Его язык был горячим, умелым — он знал, как надавить, где задержаться. Ольга выгибалась, чувствуя, как волны удовольствия накатывают все сильнее.

— Олег... я...

Он не останавливался, пока она не кончила, сжав его плечи так, что остались следы от ногтей.

Но на этом он не закончил.

— Моя очередь, — прошептал Олег, скидывая джинсы.

Он вошел в нее медленно, наполняя до предела. Ольга обвила его ногами, притягивая глубже.

Его лицо в полумраке было напряженным, губы слегка приоткрыты. Он двигался с неожиданной нежностью, несмотря на всю свою грубость.

Ольга почувствовала, как снова нарастает волна. На этот раз они кончили вместе — он с тихим стоном, она — с его именем на губах.

Темнота комнаты казалась мягкой, как бархат, а их тела, всё ещё влажные, медленно остывали в ночном воздухе. Ольга провела пальцами по его груди, ощущая под кожей ровный стук сердца.

Олег лежал на спине, одна рука под головой, другая — на ее животе. Ольга прислушивалась к его дыханию, которое постепенно выравнивалось.

— Завтра, — снова сказал он, и в этом слове было что-то твёрдое, как сталь под шелком.

Она приподнялась на локте, разглядывая его профиль в полумраке. Улица за окном затихла, лишь где-то вдалеке гудел мотор проезжающей машины.

— Что завтра? — спросила Ольга, но Олег лишь провёл ладонью по её спине, заставив её содрогнуться от прикосновения.

— Ты узнаешь.

Его пальцы скользнули ниже, оставляя на коже горячие следы, но она поймала его руку.

— Нет, сейчас.

Олег замер, потом медленно повернулся к ней. В его глазах отражался тусклый свет фонаря за шторой — два золотых уголька во тьме.

— Завтра мы уезжаем.

Где-то на кухне капнула вода из крана. Ольга почувствовала, как её собственное дыхание стало глубже.

— Куда?

— Туда, где нас не найдут.

Он сказал это так просто, будто говорил о прогулке в парк. Ольга хотела спросить ещё что-то, но Олег уже притянул её к себе, и его губы закрыли все невысказанные вопросы.

За окном ветер шевелил листья, а в комнате снова запахло кожей, солью и их смешанным дыханием.

Она хотела расспросить, но усталость накрыла ее, как теплая волна. Последнее, что она помнила — его руку, которая не отпускала ее даже во сне.

Ольга закрыла глаза, и сон пришёл почти сразу.

Ей снился Питер.

Не тот, что остался за спиной — серый, дождливый, с вечно раздражённым Димой и кипами бумаг на столе. А другой. Пустой.

Она шла по Дворцовой площади, но вокруг не было ни туристов, ни машин. Только ветер гонял по брусчатке окурки и обрывки афиш. Её шаги гулко отдавались в тишине.

Вдруг — телефонный звонок. Громкий, резкий, не из сна. Ольга потянулась к нему в темноте, но трубка оказалась ледяной.

— Ты уверена, что хочешь ответить? — голос Олега звучал из ниоткуда.

Она проснулась.

Комната