Ошибки были совершены - Люси Скоур

Он не останавливался. Он запустил одну руку в мои волосы, обхватив меня сзади за шею, а другой притянул к себе.

— Я люблю тебя, — сказал он, а затем зацеловал меня до полусмерти.

Мой мозг взбивался быстрее, чем дюжина яиц на сковородке. Он любит меня? Гейдж Бишоп любит меня?

Его губы были горячими, твёрдыми и такими мучительно знакомыми на моих губах. Я скучала по этому, скучала по нему.

— О-о-о! — проворковала Хейзел.

— Этого в плане не было, — сказал Кэм откуда-то издалека.

Гейдж отстранился, всё ещё не сводя с меня глаз.

— Прости. Увлёкся, — хрипло сказал он.

А потом его руки скользнули вниз по моим плечам и отпустили меня, после чего он сделал шаг назад. У меня чуть не подогнулись колени.

— Она мух наловит своим разинутым ртом, — сказал Гатор из толпы.

Мне удалось сжать челюсти и вернуться к реальности. Я стояла в центре площадки, окружённая почти всем населением Стори-Лейка. Дариус и Певчие Птицы с важным видом зашагали ко мне. Скутер издал трубный звук прямо у меня перед носом, разрушая очарование заявления Гейджа.

Дариус торжественно кивнул ему. Скутер поклонился и вернулся в ряды Певчих Птиц.

Дариус развернул самый настоящий свиток и прочистил горло.

— В этот день, — проревел он, — Стори-Лейк с гордостью награждает одной из наших высших наград одного из наших граждан.

Это я? Я гражданин? Была ли это высшая награда — получить поцелуй от Гейджа? Потому что это чертовски хороший приз. Вот дерьмо. А что, если это какая-то странная церемония награждения для какого-то другого чудака, и я просто предположила, что это я, из-за фальшивой срочной какашки и группового похода к озеру?

— Зои Муди.

Слава Богу.

— За ваши заслуги перед Стори-Лейком в создании невероятно успешного Читательского Уик-энда, увеличении числа туристов, повышении прибыльности нашего малого бизнеса и, самое главное, за то, что вы разрушили идиотски опасные планы Доминиона, вы принимаете эту честь?

— Э-э, какую именно честь? — спросила я, бросив нервный взгляд в сторону Гейджа. Мужчина по-прежнему выглядел так, словно хотел сожрать меня живьём. И я была согласна с этой идеей.

Дариус отложил свиток и взял огромную карточку для игры в бинго.

— Честь средней площади.

— О-о-о! — восхищенно загудела толпа, когда мэр указал на свободную площадь. До сегодняшнего дня на свободном пространстве была изображена обычная жёлтая звёздочка. Теперь на её месте был диско-шар и несколько крошечных слов, которые я не могла разобрать.

— Свободная площадь была официально переименована в... — Дариус взмахнул рукой, как дирижёр оркестра, чтобы толпа присоединилась к нему.

— Бу-бу-бу, Зои Муди, бу-бу-бу-бу, — сказали все.

Я бочком подошла на шаг ближе к Дариусу.

— Эм, Зои Муди что-что?

Он вручил мне карточку и увеличительное стекло.

— Общественное Пространство Великолепия Зои Муди в Государственной Службе, — торжественно объявил он.

— Вау. На самом деле это очень мило, — сказала я, изучая карточку.

— Вероятно, нам придётся сократить это до Зои Муди ОПВГС, — объявил он. — Но это должно напомнить игрокам, что, как и общественное пространство, мы все получаем выгоду от государственной службы.

— Конечно. В этом есть смысл, — торжественно согласилась я, как будто хотя бы отдалённо понимала логику.

Эмилия Рамп выступила вперёд.

— Как официальный распорядитель абсолютного бинго, я настоящим заявляю, что теперь ты можешь выбрать рифму или действие, которое игроки будут выполнять при использовании Зои Муди ОПВГС.

— О, прямо сейчас? — спросила я.

Она царственно кивнула.

Блин, эти ребята очень серьёзно отнеслись к своей игре в бинго. Ладно, я сейчас совершенно не собиралась говорить «срочная какашка». Как бы сильно мне этого ни хотелось. Срочная какашка не будет моим наследием.

— Ладно, рифма или действие. Рифма или действие... — я постучала себя по подбородку и начала расхаживать. Зрители последовали моему примеру. — Нет, подождите! Я думаю, а не ставлю хореографию.

— Нет, подождите! Я думаю, а не ставлю хореографию, — повторили они.

— Бл*дь.

— Бл*дь!

Я посмотрела на Гейджа. «Помоги?» — одними губами попросила я.

Он сократил расстояние между нами. С каждым шагом, приближавшим его, моё сердце билось всё сильнее.

— Что тебе нужно? — спросил Гейдж хриплым шёпотом, в котором звучали воспоминания обо всех тех ночах, проведённых вместе.

— Я не знаю, как придумать что-то, что бы идеально представляло меня. Я ходячий бардак.

— Ты не бардак, Зои. Ты потрясающая.

— Перестань целовать меня в лицо и задницу и начни искать решения.

— Хорошо, — сказал он с нежной улыбкой.

— Эта честь вызывает у меня тревогу. В чём моя сущность? И как мне применить это к бинго?

— Ты очень горячая, — воскликнул Гарри.

Лаура закатила глаза, а затем добродушно ударила сына кулаком под колено сзади.

— Ты упорно трудишься, — сказал Шеви.

— Ты всегда убираешь грязную посуду со своего столика на террасе «Рыбьего Крючка», — крикнул один из официантов.

— Ты не смеялась, когда я пукнул во время приозёрной тренировки, — крикнул Джордж со своего скутера.

— Ты надрала задницу Доминиону, — проревела Китти Суарез. Это вызвало громкие аплодисменты толпы.

— Ты не такая надоедливая, как я думала, — объявила Опал. — И ты проявила интерес к сварливой старой леди и напомнила ей, каково это — хотеть задержаться здесь.

— Ты заставляешь всё искриться, — сказал Гейдж.

— Прекратите, — прошептала я.

— Это правда, — сказала Хейзел. — Чистая правда.

— Искорка подойдёт, — согласилась Лаура, помахав пальцами в воздухе.

Дариус вздохнул с облегчением.

— Слава богу. Это гораздо пристойнее, чем прежняя речёвка на 069.

Это не должно было быть таким трогательным. Я не должна была поддаваться эмоциям. Но этот город. Этот милый, чокнутый маленький городок выделил место лично для меня. Буквально.

У меня на глазах выступили слёзы. Кто-то определённо нарезал большое количество лука здесь, в парке.

— Я не знаю, что ещё сказать, кроме «спасибо», — пискнула я.

— Скутер, пожалуйста, подай церемониальные салфетки, — попросил Дариус.

* * *

— Вот, — сказала я, передавая листочек Опал. Когда церемония абсолютного бинго официально закончилась, мы сидели на скамейке в парке на берегу озера, а солнце уже клонилось к закату. Лютик положила голову на лапы и уставилась на воду, словно размышляя о жизни. — Семизначный аванс и редактор твоей мечты, — сказала я с удовлетворением.

— За мои книги, — сказала она, скосив глаза на цифру, которую я написала для неё. Цифра, которая изменит её жизнь.

— За твои книги, — согласилась я.

— Ты дуришь меня этим дерьмом.

— Могу тебя заверить, что сегодня никто не гадил.

— Похоже, кому-то нужно больше клетчатки в рационе.

— Да ладно. Продолжай восхищаться своим блестящим предложением, а потом расскажи мне, как хорошо я поработала, — сказала я, постукивая по бумаге.

Она посмотрела на меня сквозь затемнённые стёкла своих очков.

— Я