Внешность изменчива? Драконы не согласны! - Ирина Иви

делает, провел пальцем по белокурым волосам, разметавшимся по подушке, легонько коснулся полуоткрытых губ Ивэйссы и вздрогнул. Нахмурившись, отступил на шаг, окинул взглядом сомкнутые ресницы, бледные щеки, чуть вздернутый нос, губы, которых только что касался. Взгляд его спустился ниже, на прикрытую белым кружевом ночной сорочки грудь, тихо вздымающуюся и опускающуюся в такт дыханию спящей.

– Странные ощущения, – прошептал принц, переведя взгляд на свои пальцы, касавшиеся Ивэйссы и потряс ими, словно стряхивая наваждение. – К Аспиду! Ее придется разбудить, так что нечего оттягивать неизбежное!

Кристен снова приблизился к кровати и легко коснулся руки девушки.

– Ивэйсса…

Никакой реакции.

– Ивэйсса, проснитесь! – принц потряс спящую за плечо.

Ничего.

– Ивэйсса! – рявкнул он ей чуть ли не в ухо и с силой потряс уже за оба плеча.

Девушка не проснулась.

– Люсинда! – с запозданием дошло до Кристена, и он в ярости впечатал кулак в стену. – Ее покои находятся далеко отсюда! Что она делала в этом коридоре, возле комнат Ивэйссы?!

Он это узнает!

Но сейчас, чтобы спасти девушку, нужно срочно снять с нее блокиратор магии!

Глава 9

Я проснулась со странным ощущением в груди – там что-то тянуло, набухало и болело. Попыталась вдохнуть поглубже и замычала от пронзившей меня словно иглой боли. Открыла глаза – и поняла, что ничего не вижу. А боль все нарастала, заполняя меня жидким огнем, распирая ребра. Я закричала, но крик мой оборвался почти сразу – чья-то рука мягко, но крепко закрыла мне рот, другая обхватила за плечи и прижала к чему-то теплому, а чье-то дыхание пощекотало ухо. Сердце от страха совершило сумасшедший кульбит, и я начала вырываться, пытаясь укусить закрывшую мне рот чужую конечность.

– Тише, тише, сейчас все пройдет, – мягко зашептали мне на ухо. – Не бойтесь, Ивэйсса, это всего лишь я, Кристен.

Всего лишь Кристен? Не бояться?

Несмотря на весь ужас ситуации, я нервически хмыкнула.

Как раз Кристена-то мне и велели бояться больше всех!

А он не отпускал меня, прижимая к себе все крепче и крепче. И тут такая вспышка боли накрыла меня, что тело мое выгнулось дугой, а я замычала, укусила принца за ладонь и принялась отчаянно вырываться. Он навалился на меня всем телом, одной рукой по-прежнему закрывая мне рот, а другой удерживая обе мои руки закинутыми за голову, крепко сжимая запястья.

– Аспидова бездна, за что мне все это? – пробормотал Кристен куда-то мне в шею.

Яркая вспышка света, последовавшая за этим, ослепила даже мои незрячие глаза, а принцу, надо полагать, пришлось еще хуже, судя по невнятным ругательствам, прозвучавшим мне прямо в ухо. И вдруг все закончилось. Боль прошла, как будто ее и не было, зрение вернулось, яркое золотистое свечение погасло.

Я распласталась на кровати, к которой меня прижимал Кристен, лежавший на мне. Ошарашенная, потрясенная всем произошедшим, я просто лежала и смотрела на него, перестав взбрыкивать и сопротивляться. А бывший архимаг Иолантэса и принц Бэйрима, продолжая удерживать мои руки и зажимать рот, растерянно и ошеломленно смотрел на меня.

– Я не буду кричать, отпустите, – промычала я и сама себя не поняла. Но принц, очевидно, понял, потому что руку убрал, да и сам убрался с меня, сев рядом.

Воцарилась тишина. Взъерошенный Кристен по-прежнему не спускал с меня настороженного взгляда, в котором сквозила растерянность и что-то еще, чему я не смогла дать определение.

– Что произошло? – откашлявшись, прервала я тяжелое молчание.

– Как вы себя чувствуете, Ивэйсса? – вопросом на вопрос ответил принц.

– Хорошо, – чуть помедлив, ответила я, прислушиваясь к своим ощущениям. – Теперь хорошо. Но было… – я содрогнулась. – Что это было, вы знаете? И что вы делаете здесь?

– Я зашел к вам, чтобы убедить вас снять браслет-блокиратор. Вы спали, что было естественно, а я не смог вас разбудить, что уже нормальным не являлось. Я обнаружил на вас следы магического вмешательства и снял с вас браслет, чтобы ваша магия смогла противостоять этому воздействию. Она и противостояла, но поскольку она у вас… эм-м… пока еще дикая и неприрученная, противостояние вышло таким бурным.

– Ох! Вы так просто об этом рассказали, как будто для вас это обычное дело – устранять магические воздействия и снимать блокираторы, – растерянно выдохнула я. – Только я ни-че-го не поняла.

Кристен положил на одеяло маленький пергаментный свиток, скрученный в трубочку и обугленный с обоих концов.

– Это я нашел под вашим матрасом. А когда шел к вам, встретил недалеко от ваших комнат Люсинду.

Я взяла в руки свиток, попыталась развернуть, но ничего не вышло.

– А что это такое? – с недоумением спросила я у принца.

– Ну конечно! Вы же не знаете! Этот безобидный с виду свиток – не что иное, как смертельно опасное заклятие, в результате действия которого вы бы не только лишились своего магического дара, но и остались инвалидом на всю жизнь. И драконом уже точно не стали бы. Заклятие это действует только на людей со спящим магическим даром или же как у вас – с запечатанным. Множество таких свитков с разнообразными заклинаниями хранится в Иолантэсе, в хранилище, которое примыкает к покоям архимага и в которое можно попасть исключительно из его комнат. Свитки эти выдаются только в исключительных случаях опытным магам под личную роспись, например, когда намечается опасная экспедиция. И такой свиток добыла у архимага Люсинда, принесла к вам, активировала – об этом говорят обугленные края и невозможность развернуть его – и засунула под матрас. Я нашел его лишь потому, что разбираюсь в таких вещах, иначе… – он пожал плечами.

Я слушала его и не верила своим ушам. Нет-нет-нет, этого просто не может быть! Зачем Люсинде, с которой мы успели подружиться и у которой нет причин желать мне зла, подкладывать мне какой-то свиток с заклятием?! Уж скорей я поверю, что это дело рук самого принца! Хотя ему-то это зачем? К тому же, он в результате спас меня… Инсценировка? Опять же, зачем?

– Вижу, вы мне не верите, – усмехнулся Кристен.

– Я просто не могу понять, зачем Люсинде вредить мне, – глухим голосом промямлила я. – Я не делала ей ничего плохого, напротив, мы подружились.

– Пресловутая женская дружба, – с сарказмом произнес принц. – Она разбивается вдребезги и от куда менее значимых причин, чем ревность и зависть.

– Да при чем здесь ревность? – с раздражением воскликнула я. – И чему она могла завидовать?

– Я разворошил осиное гнездо, попросив ее сообщить мне, где вас поселили, я настойчиво добивался с вами встречи. Люсинде оказалось этого довольно, – Кристен