Исцелить душу - Опал Рейн

— Нет. Мне всё равно.

Она отвернулась, уставившись в пустоту.

Это помогает. Столько он не разговаривал с ней с самого первого её пробуждения. Людям нужен солнечный свет. Он делал мысленную заметку обо всём, что нужно помнить для её благополучия.

Его хвост, пушистый, как у лисы, дважды стукнул по земле.

— У тебя есть имя?

— Конечно, у меня есть имя, — проворчала она. — Что это за человек без имени?

— У меня его нет.

Скользнув лицом по коленям, она повернулась к нему, напряженно нахмурившись.

— У тебя нет имени?

— Нет. — Он пододвинулся чуть ближе. — А какое твоё?

— Делора. Моя девичья фамилия была Делора Тералия. — Её взгляд опустился, прежде чем она добавила: — Думаю, добавлять «девичья» мне больше не нужно.

Цвет его глаз сменился с обычного зеленого на темно-желтый — любопытство захлестнуло его с головой.

— У тебя два имени?

— Ну да. У большинства людей так.

— Для чего это нужно?

— Наверное, для того, чтобы, если встретится другой человек по имени Делора, нас можно было различить, потому что наши фамилии, скорее всего, будут разными.

Безымянный постучал по длинной костяной морде.

У людей всё так сложно с самоопределением. Разве лица и одного имени недостаточно?

— Ты… дашь мне имя?

Он не стал бы жадничать и просить сразу два. Одно имя уже сделало бы его счастливым.

Делора чуть приподняла голову, её веки дрогнули. Он заметил, что цвет её карих глаз на солнце стал светлее, в них почти проступили искорки мёда и золота. Он старался сдержать хвост, чтобы тот не забарабанил по грязи от радости при виде этой завораживающей перемены.

— Ты хочешь, чтобы я тебя назвала?

Он уперся рукой в землю, подаваясь вперед в предвкушении. Он кивнул.

— Да, это бы меня очень порадовало.

— Я не знаю. — Она потерла ладонью шею сбоку, прежде чем отвернуться. — Это как-то странно — мне давать тебе имя. Обычно это делают родители.

Хвост замер, когда холод пронзил его сердце. Его плечи поникли. Почему никто не хочет дать мне особенное слово, которым можно меня звать?

Когда Рея впервые рассказала ему, что такое имя, он попросил её об этом. Она тоже ему отказала. Неужели я не заслуживаю имени? Это казалось чем-то важным, и всё же это было именно то, чего ему остро не хватало.

Он спрашивал и Орфея, но те имена, что он давал, Безымянному не нравились. Лисья морда. Заноза. Рогатый.

Тишина, вечно присутствующая в его жизни, повисла между ними тяжелым грузом, пока он размышлял об этом; его сферы светились глубокой синевой.

Глава 7

Делора снова перевела взгляд на Сумеречного Странника после недолгого периода, когда она избегала смотреть на него. Что за существо просит дать ему имя?

Ей следовало бы узнать кого-то получше, прежде чем давать нечто столь важное, как имя. Она не хотела ответственности или стыда, который испытает, если попытается дать ему имя, которое ему не понравится.

Я даже никому никогда прозвищ не давала.

Несмотря на её отказ, в голову приходило много имен. Роберт, Клаус, Андреас, но ни одно из них ему не подходило. Они были… они были слишком человеческими.

Однако она убрала руку от шеи, когда увидела, что он смотрит в сторону, поникнув в побежденной позе. Ей становилось любопытно наблюдать за переменами в цветах его «глаз», так как это случалось довольно часто.

Что означает синий? Ей не потребовалось много времени, чтобы понять, что они показывают его печаль, и в её собственной груди отозвался тот же глубокий колодец тоски.

Сердце ужасно кольнуло, отчего уголки её глаз опустились, а зубы впились в нижнюю губу изнутри.

Каким монстром нужно быть, чтобы заставить Сумеречного Странника грустить?

Он был таким странным на вид созданием.

Она впервые видела его при хоть каком-то свете, и теперь, когда она могла рассмотреть его как следует, ей были видны все детали. Рыжевато-бурые рога на макушке были большими и ветвистыми, а нижние ответвления изгибались над лбом. Его лисий череп был скорее чисто-белым, чем кремовым, а тени на нем из-за контраста казались холодно-синими.

Его тело было массивным; она подумала, что в нем должно быть не меньше семи футов и шести дюймов (230 см), а с рогами он был еще выше. То, как он сидел, давало понять, что его длинные ноги соответствуют длинному и в основном стройному телу. Плечи были широкими, в то время как талия — необычайно узкой.

Мышцы проступали сквозь рубашку на груди, руках и ногах, но она подумала, что, возможно, что-то другое заставляет его казаться мощнее — например, под одеждой у него мог быть мех.

Она видела его копыта. Они были странными, так как разделялись на три пальца, но не такими странными, как выступающие белые кости, которые тянулись по тыльной стороне его темно-серых кистей, бессильно лежащих на земле.

Он выглядел сильным, крупным и в то же время каким-то долговязым из-за узкой талии и бедер… и его конечности. Они были немного длиннее, чем у человека. У него были длинные руки, которые доходили почти до нижней части мускулистых бедер, а не до середины.

На нем была черная одежда, которая выглядела новой, но была слегка запыленной. Черный мех выглядывал из-под обшлагов брюк и рукавов рубашки на запястьях. В то время как черные перья обрамляли заднюю часть его черепа, напоминая викторианские воротники, которые она видела на набросках в библиотечных книгах своей деревни.

Парящие сферы, висевшие в его глазницах, были неземными, почти красивыми по-своему, и вид их глубокого синего цвета вызвал у неё укол вины.

Свет, в котором она сидела, внезапно стал слишком ярким, словно она не заслуживала находиться в чем-то столь приятном.

Делора слабо поднялась на ноги.

Его голова резко повернулась к ней.

— Что ты делаешь?

— Я больше не хочу сидеть на солнце. Иначе я обгорю. — Хотя она не думала, что это правда, ведь она едва чувствовала солнце сквозь туман Покрова.

— Люди могут обгорать на солнце? — Делора уловила нотку любопытства в его тоне, но его глаза оставались того же печального цвета.

— Да. — Она пошла к нему, так как он сидел перед входом в пещеру, но на мгновение замерла рядом с ним. Она тихо сказала: — Ты не хочешь, чтобы я давала тебе имя.

Наконец, его глаза сменили цвет. Темно-желтый заструился в его сферах, когда он вопросительно наклонил голову.

— Почему? — спросил он.

Делора услышала, как зашуршала земля,