Спасенная демоном. Становление личности - Вилли Энн Грей

Рен засмеялся, искренне и так красиво. От его смеха стало тепло, я расслабилась и улыбнулась в ответ.

– Это было только начало, моя маленькая, наивная принцесса. Больно будет, но лишь один раз и не сегодня. Сегодня я хочу, чтобы ты расслабилась и получила удовольствие – его голос был тихим и интимным. Прошептав это, он вернулся к поцелуям, а его руки вновь начали поглаживать меня между бедер, вновь вызывая волну удовольствия. Я даже не знала, что это можно делать несколько раз подряд. Второй раз был еще более ярким, чем первый и я не смогла сдержать крика удовольствия, который Рен подавил своим поцелуем.

Неожиданно пронеслась мысль: «мне хорошо, а ему? Он что-то чувствует?». И сразу после этого мой взгляд опустился ниже, туда, где в штанах был спрятан его возбужденный орган. Я быстро отвела взгляд, но он успел его заметить.

– Хочешь сделать мне приятно? – прошептал он и увидев мой несмелый кивок головой, продолжил – знаешь как?

– Нет – ответила я так же шепотом. Я и в самом деле не знала этого. С девяти лет меня воспитывали учителя и прислуга. Такого рода темы были табу в этом доме. Никто и никогда не разговаривал со мной на тему того, что происходит между женщиной и мужчиной. Из общего урока биологии я имела смутное представление откуда берутся дети, но подробностями никто никогда не делился. Когда-то мельком я стала свидетелем разговора двух молодых горничных, которые обсуждали, что первый раз с мужчиной – это больно. Но много я услышать не успела, ибо главная экономка, увидев меня, разогнала их и строжайше запретила поднимать подобного рода темы.

– Тогда я тебе покажу. Не бойся – Одним ловким движением Рен поднялся с кровати, оставив меня лежать одну. Тело сразу покрылось мурашками, но мне было не важно, я как завороженная следила за его действиями. Он расстегнул ремень, затем пуговицу на брюках и ширинку и одним движением стянул с себя брюки вместе с нижним бельем. От смущения захотелось закрыть глаза, но любопытство победило, и я уставилась на мужчину, нагло рассматривая его совершенное тело. «Я говорила, что он без майки как бог? Так вот полностью обнаженный он еще лучше». Мне настолько нравилось то, что я вижу, что я не могла оторвать взгляда, просто откровенно пялилась, не хватало только чтобы слюнка изо рта потекла. Такая моя реакция явно порадовала демона. Он мягко опустился на кровать и нежно улыбаясь, прошептал:

– Я смотрю, тебе все нравится.

Говорить мне не хотелось, да и что сказать? Конечно нравится, красиво же. Но меньше всего мне хотелось казаться маленькой, наивной дурочкой. Так что я решила промолчать и приблизилась к его губам, жадно целуя. Не прекращая поцелуя, Рен нежно взял меня за руку и опустил ее вниз, заставив касаться его возбужденного мужского органа. Он был твердый и горячий, но при этом очень приятный, бархатный. Я чувствовала бугорки вен, что покрывали его поверхность. Мягко сжав мою руку своей, он заставил меня обхватить его орган полностью и начал медленно двигать моей рукой вниз вверх. Потом Рен убрал свою руку, и я продолжила делать это сама, чувствуя его возбуждение и волну удовольствия, которая все больше нарастала. Посмотрев томным взглядом мне в глаза, демон вновь поцеловал меня, со страстью впиваясь в губы и даже прикусывая их. Его бедра начали движение, помогая мне и ускоряя темп. Руками он ласкал мою грудь, то нежно водя пальцами возле соска, то сжимая его, заставляя меня стонать от удовольствия. В какой-то момент он резко остановился, схватил мою руку, которая гладила его плоть и забрал ее оттуда. Я даже испугалась, что сделала что-то не так. Он оторвался от поцелуя, посмотрел мне прямо в глаза и тяжело дыша, прошептал:

– Сделаешь кое-что для меня? Мне будет еще приятнее.

Страх от того, что я сделала что-то неправильно ушел и заменился на желание сделать все идеально. Что бы он сейчас ни сказал, я готова была на все, лишь бы этот момент продолжался, и мой мужчина получал удовольствие, сравнимое с тем, что недавно чувствовала я. Глаза мои заблестели, губы тронула улыбка и я произнесла:

– Все что захочешь…

Шаловливая улыбка заплясала на его губах. Я даже успела испугаться, что же он такое успел придумать. Но отогнала от себя эти мысли, наверняка ничего плохого. Рен встал с кровати, представая передо мной во всей красе. И плавным движением потянул меня, вынуждая сесть на кровать так, что его мужское достоинство находилось прям напротив моего лица. Он провел большим пальцем по моей нижней губе, приоткрывая немного рот. На инстинктах я облизала слегка палец, отчего из его уст вырвался возбужденный вздох. И я как-то сразу поняла, чего именно он от меня хочет. Нежно обхватив рукой его орган, я подалась головой к нему ближе и облизала головку. Одобрительный стон дал мне понять, что я на верном пути и я решила продолжить, водя языком по кругу. Мне нравилось слышать и чувствовать его стоны, полные удовольствия. Я получала удовлетворение, понимая, что именно я делаю ему приятно. В какой-то момент я почувствовала, что этого мало и решила рискнуть, взяв в рот весь его возбужденный член. Рену явно понравилось и я продолжила, глотая все глубже и глубже. Он начал двигать бедрами в такт, помогая мне. В какой-то момент он начал двигаться так быстро, что мне стало даже немного некомфортно, было сложно дышать, но я стойко держалась, поддерживаемая его стонами и получая от этого чуть ли не физическое удовольствие. Спустя пару секунд Рен перестал двигаться, а тело его задрожало от оргазма, теплая жидкость разлилась у меня на языке. Не могу сказать, что это было вкусно, но и противно не было. Появилось ощущение, что я попробовала что-то интимное, секретное и это было приятно, очень даже. Придя в себя, он наклонился ко мне, поцеловал и прошептал: «Сладкая моя».

Я наивно полагала, что он останется ночевать со мной в комнате, хотя моя кровать была односпальная и вряд ли бы мы поместились на ней вдвоем. Но сказав что-то про то, что прислуга не должна знать иначе поползут слухи, он быстро оделся и ушел спать в свои покои. Я сразу почувствовала укол разочарования, как будто бы меня использовали и выкинули. Эйфория сменилась обидой и щемящим в груди чувством одиночества. Но я заставила себя не думать об этом, может