Спасенная демоном. Становление личности - Вилли Энн Грей

– Ученица лорда Даррена. Можете меня отпустить? Мне больно – произнесла я. Но кажется, что сказала что-то не то, потому что, вместо того чтобы расслабиться и отпустить, он схватил меня еще сильнее, оставляя на плечах синяки. Выражение лица вмиг стало хищное, на губах появилась самодовольная ухмылка, глаза алчно засияли. Только сейчас я заметила, что лицо молодого человека чем-то похоже на Рена, но не такое красивое, немного угловатое и островатое. Скулы были уже, нос острее и длиннее, волосы такие же темные, но собраны в тугой хвост, обнажая высокий лоб, глаза темно-карие, почти черные. Все это делало его похожим на ворона. Его можно было бы назвать симпатичным, (хотя с Реном даже сравнивать не стоит), если бы не алчное, хищное выражение лица, что обезображивало его образ. Я сразу же вспомнила, что у Даррена есть брат, скорее всего это и был он. Это подтверждало и то, как свободно он держался в доме наставника. Он был немного выше, чем Рен, но худее и угловатее, похоже брат пренебрегал тренировками. Только сейчас я подумала, что за почти 8 лет, что я живу и воспитываюсь в этом доме, я вижу его впервые. Да и с Реном о нем мы никогда не говорили. О том что у него есть брат, я узнала от преподавателя политики. Хотя возможно мой демон и упоминал об этом, но как-то вскользь, не заостряя внимание. По-видимому, отношения у них были далеко не теплые.

– Ученица значит – протянул он, вырывая меня из своих мыслей – Интересно, почему это я о тебе не слышал. Хотя, могу понять своего брата, о такой миленькой «Ученице» я бы тоже не особо распространялся. – он окинул меня похотливым взглядом, от которого я даже слегка поежилась, захотелось спрятаться, я даже пожалела, что надела такой открытый сарафан. Знала бы, надела бы паранджу, как носят в пустынной Захарии – И чему же он тебя такому интересному учит? Я бы не отказался посмотреть или даже принять участие – неприятно рассмеялся он. Стало тошно и противно от его намеков.

– Попрошу держать свои мысли при себе, ничему аморальному лорд Даррен меня не учит – начала я злиться. Конечно, нельзя грубить принцу, но его слова и взгляды настолько раздражали, что было очень сложно держать себя в руках – И отпустите меня в конце-то концов, или вам нравится делать женщинам больно? – с вызовом бросила я, желая пристыдить его.

«Кажется зря я так, и чего я только ожидала? Извинений? И в самом деле наивная дурочка.» От моих слов в его глазах зажегся сумасшедший огонь. Вместо того чтобы отпустить, он притянул меня ближе, схватил одной рукой за шею, вторую запустил под юбку и собственнически сжал за голый зад.

– Я передумал, пожалуй, я не буду ждать, когда мой брат с тобой наиграется. Хочу тебя прямо здесь и сейчас. И да, мне действительно нравится жесткий секс, меня очень заводит, когда женщина кричит от удовольствия и боли. Непередаваемые эмоции – томно прошептал он мне в ухо, жестко прижимая к себе.

Стало страшно и еще более противно. Я попыталась вырваться и как-то автоматом замахнулась освободившейся рукой, в желании дать пощечину. Руку мою он словил, не позволяя сделать фатальной ошибки. Глаза его вмиг потемнели, становясь черными как смоль, напоминая мне, что передо мной стоит настоящий демон. Вторая рука мгновенно переместилась с моего бедра на мое же горло, сжимая так сильно, что начало не хватать воздуха.

– Кажется ты забылась, кто перед тобой, человечка – зло прошипел он, выплевывая слова – я принц! И за твою неудавшуюся пощечину я мог бы приказать тебя казнить. А теперь будь хорошей девочкой и не сопротивляйся, а то жалко будет лишиться такой красоты.

Меня затрясло от страха и понимания безвыходности своего положения. Такой закон и в самом деле был, любое нападение на члена королевской семьи каралось смертной казнью или пожизненным лишением свободы. Это была, конечно, всего лишь пощечина, но и ее можно было бы интерпретировать как нападение. Умирать не хотелось совсем, поэтому я застыла как кукла, боясь пошевелиться лишний раз и позволила ему делать, что хочет. Можно было бы что-то сказать, в надежде, что он остановится, но я боялась спровоцировать его на еще что-нибудь похуже, в конце концов, все что я говорила до этого, только лишь усугубляло ситуацию, ничуть не помогая. Так что все что мне оставалось молча просить Рена побыстрее вернуться домой и надеяться, что он поможет.

Тем временем Шейн (Имя старшего принца я так же помнила из уроков политики) отпустил мое горло, позволяя отдышаться и принялся собственнически водить рукой у меня под платьем, поглаживая и сжимая до синяков мои бедра и попу. Вторая рука опять легла на шею, притягивая меня таким образом к себе. Я чувствовала его дыхание на своем лице, но почему-то целовать меня он не стремился, что хоть чуть-чуть успокаивало, иначе было бы еще противнее. Сердце мое забилось раненой птичкой от ужаса, когда руки его перешли с внешней стороны бедра на внутреннею. И пусть тут он действовал гораздо нежнее, поглаживая, а не делая больно, приятно мне не было. Я боялась, что будет дальше и надеялась, что до основного он дойти не успеет. С губ сорвался крик, когда его палец, отодвигая трусики, вошел в меня. Он сделал это так грубо и быстро, что тело заныло от легкой боли и неприятного тянущего ощущения. Вроде бы он делал те же действия, что и Рен, но удовольствия не было, было ужасно противно и мучительно.

– Какая ты вкусная… – протянул в экстазе Шейн, после того как достал тот самый палец и понюхал его, а потом даже облизал. Мне стало совсем уж тошно от этого. Я читала, что демоны, как и все двуликие расы помешаны на запахах. По ним, например, они определяют пару. Если запах кого-то нравится двуликому, то действует на него, как афродизиак, и наоборот, если не нравится, то ни о каких взаимоотношениях речи быть не может. Тем не менее реакция Шейна меня очень удивила и вот ни сколечко не понравилась. У него чуть бы, ни слюнки потекли, глаза загорелись еще сильнее, а его желание начало выпирать из штанов. «Плохо, очень плохо» – подумала я, лихорадочно ища выход.

– Что здесь происходит? – Голосом Рена можно