Всего хорошего - Юлия Вереск

решила воспользоваться квартирными благами, которые были ей недоступны в общаге: налила ванну горячей воды, добавила туда морской соли и пены и пропала там на час. Она не была русалкой, но после общажного душа со слабым напором не хотела вылезать из ванны.

Разгоряченная бледная кожа покрылась красноватыми пятнами. Женя послушала музыку, положив телефон на стиральную машинку, поигралась с водой, создавая руками волны с пушистой пеной, потом не удержалась и зашла на профиль Савы – был в сети пятнадцать минут назад. Значит, с его телефоном все в порядке? Или одолжил у кого-то на время?

Женя вздохнула.

«Привет. Хотела узнать, что с твоим телефоном».

Напечатала она и не отправила. Подумала еще немного и написала:

Женя (14:37)

Как думаешь, написать ему? По поводу денег

Рита-сеньорита (14:40)

И. В. З. И. И. Н.

Рита-сеньорита (14:41)

Можешь использовать эти буквы в любом порядке

Рита-сеньорита (14:41)

Ты же филолог. Разберешься

Рита-сеньорита (14:42)

Не благодари

Женя (14:43)

Не буду

Женя вновь положила телефон на стиральную машинку, а потом закрыла глаза и погрузилась под воду. Вынырнув, она растерла лицо ладонями до красноты и взяла телефон, оставляя на экране несколько мокрых пятен. Вообще-то Сава просил ее больше не писать ему. Это она запомнила четко и ясно.

«И не пиши мне больше. Не надо».

Внутренний голос нашептывал, что ей необходимо вернуть Саве деньги и успокоить чувство вины, кусающее ее, как клопы в общажной кровати. Ей придется брать больше заказов по работе, чтобы возместить стоимость телефона Савы. Она отдаст ему деньги и больше не побеспокоит. Так будет правильно.

Женя (14:50)

Привет, я хотела узнать, что с твоим телефоном. Готова оплатить расходы

Ответ не пришел ни через десять минут, ни через полчаса, ни через час. Этого стоило ожидать. Женя давно вылезла из ванны, закрутила волосы в пучок и принялась работать. Водрузила большую кружку с кофе на подставку, завернулась в плед, не обращая внимания на отметку в термометре, приближающуюся к двадцати пяти градусам, и полностью погрузилась в работу – лишь бы ни о чем не думать.

Несмотря на то что Женя так отчаянно бежала от прошлого, она вернулась в исходную точку – в свою комнату, где прожила бóльшую часть жизни и, наверное, должна была чувствовать себя дома, в комфорте и безопасности, но еще никогда она не ощущала себя такой одинокой и потерянной. Стены родного дома не помогали. Теперь все было иначе: бабушка умерла, Женя с друзьями больше не спасала город от русалок, а мама ходила вокруг нее на цыпочках, как будто она была хрупкой и эмоционально неуравновешенной. Последнее, вероятнее всего, было правдой. Дом, который еще совсем недавно дарил ей покой, превратился в дом уныния.

Когда было выпито три кружки кофе и написано несколько статей, Женя потирала глаза, глядя на белую маркерную доску, на которой еще в старших классах привыкла записывать дела. Она не притрагивалась к ней практически год. Женя взяла маркер и написала: «Пункт 1. Перестать портить жизнь себе. Пункт 2. Перестать портить жизнь людям».

Кофеин в крови не давал ей лечь в кровать и уснуть. Женю снова будто кусали клопы, вынуждая ее беспокойно ходить по комнате. Чтобы сбросить напряжение, она переоделась в спортивную одежду, натянула на ноги кроссовки, не включая в коридоре свет, и тихонько вышла из квартиры.

Женя пробежала несколько кругов по стадиону. К ночи воздух немного остыл, но все равно еще был тяжелым и душным. Сняв с запястья резинку, Женя завязала волосы в хвост и подошла к трибунам, собираясь растянуть мышцы: она закинула ногу на железную перекладину и нагнулась. На верхних ступеньках сидела компания подростков, шумно переговаривающихся и звонко смеющихся. В их руках были бутылки и железные баночки – вероятнее всего, энергетики или пиво. До Жени долетали их разговоры, но она не вслушивалась: мысли в ее голове были гораздо громче.

Похоже, она должна поставить жирную точку в их отношениях с Савой. Он не хотел никаких денег и извинений. Он ничего от нее не хотел. Их дружба заканчивалась не так, как она представляла, – без обид и взаимных претензий, – и это еще больше подкармливало ее внутренних демонов, заставляя зацикливаться на неслучившемся. Мысли «а что, если…» не давали покоя.

А что, если?..

Женя вернулась домой, быстро приняла душ и залезла под одеяло, оставив шторы раздвинутыми – мягкий лунный свет проникал в комнату.

В темноте загорелся экран телефона, который Женя поставила на зарядку.

Сава (23:17)

Хреново. Не работает

Женя села на пол. От розетки тянулся белый провод зарядки – она нервно крутила телефон в руках. Скорее всего, ей придется сидеть перед ноутом до того момента, пока ее глазные яблоки не выпадут на клавиатуру, а пальцы не превратятся в крючки.

Женя оценила ситуацию.

Плохо – она утопила Савин телефон.

Очень плохо – он не работает.

Очень-очень-очень плохо – она должна вернуть ему деньги.

Хорошо – Сава ответил ей. Наверное, чтобы получить деньги, но он хотя бы давал ей шанс все исправить.

Пунктов с пометкой «плохо» было явно больше, чем с пометкой «хорошо». И это тоже очень-очень-очень-очень плохо. Очень!

Жене понадобилось несколько минут, чтобы осознать, что они с Савой переписывались впервые за долгое время. Раньше они могли перекидываться эсэмэсками часами, не боясь быть непонятыми или глупыми; они обсуждали, чем мурчат кошки; что будет, если они внезапно останутся одни на Земле; и может ли человек умереть от количества съеденного шоколада. Сейчас же Женя тщательно подбирала каждое слово, как будто писала незнакомому человеку.

Женя (23:23)

Хорошо. В смысле плохо. Я отдам тебе деньги?

Сава (23:25)

Рассчитываю на это. Пришлось взять старый телефон с разбитым экраном.

Женя едва держалась, чтобы не позвонить Рите и не попросить у нее помощи: все-таки она, по всей видимости, иногда общалась с Савой и наверняка лучше нее знала, как найти подход к нему.

Женя (23:27)

Мы можем встретиться? И все обсудить

Женя (23:27)

Если тебе будет удобно

Женя видела по трем точкам, как Сава печатал сообщение, но при этом никаких новых эсэмэсок ей не приходило. Она даже вышла из чата и зашла туда вновь – все еще пусто. Она сняла телефон с зарядки, походила по комнате и остановилась перед окном: в темном небе висела круглая луна. Женя взяла маркер и дописала на доске третий пункт: «Продать почку», после чего вернулась в кровать и накрылась одеялом с головой. Она в домике. Прямо как в детстве.

Телефон завибрировал.

Сава (00:10)

Ладно

Не очень многословно. Хотя вряд ли она могла просить о встрече после того, что сделала.

Женя (00:12)

Завтра?

Она сойдет с ума, если позволит себе вариться в переживаниях слишком долго. Ожидание – это самое худшее, что только может быть.

Сава (00:15)

Могу только в пятницу

Целая неделя? Женя чуть не взвыла от досады и стукнулась затылком о стену. У нее не было выбора – сейчас правила игры диктовал Сава.

Женя (00:18)

Во сколько?

Сава (00:20)

В 19:00. На пляже

У Жени было так много слов, они буквально не помещались внутри нее и расплескивались по комнате вместе с лунным светом: извини, я не хотела, нам надо поговорить, я могу все объяснить, дай мне шанс. Женя тонула в словах и захлебывалась буквами. Она могла написать столько всего, что ей не хватило бы символов в сообщении. Она могла бы. Но…

Женя (00:21)

Ок

Никакое сообщение не было способно передать все, что она чувствовала. Никакие эмодзи. Женя общалась довольно сухо, потому что не хотела обнадеживать себя: Сава ясно дал понять, что их дружба закончилась.

Женя вновь поставила телефон на зарядку и рухнула лицом в подушку. Целая неделя! Что ж… У нее будет время, чтобы подумать и составить план, как не сойти с ума за неделю.

Пункт