Всего хорошего - Юлия Вереск

собирала на протяжении недели, и замолчала. Они переглянулись, а потом внезапно рассмеялись. Их смех оборвался так же быстро, как и начался, как будто оба забылись, но вовремя осознали, что им больше нельзя смеяться вместе.

– Ладно, – наконец сказала Женя. Ее взгляд скользнул к татуировке на шее Савы. – Ладно. Ты отомстил, хорошо, поздравляю. Один-один.

– Я не пытался тебе отомстить. Что ты…

Придурок.

Женя собиралась озвучить все ругательства, крутившиеся в голове, но ее бесцеремонно прервали. С обратной стороны скамейки вышел парень – высокий, с русыми волосами, с мягкой улыбкой и розоватой от загара кожей.

– Привет, – сказал он, обращаясь к Саве. Потом посмотрел на Женю: – Оу, привет.

– Я уже как раз освободился. – Сава окинул Женю коротким взглядом и перевел его на незнакомца. – Ты купил воду? Я просто умираю.

Тот сбросил рюкзак со спины и протянул Саве бутылку. Так вот с кем он переписывался. У Жени, по крайней мере, появился ответ на один из множества вопросов – теперь она знала, кому улыбался Сава. Незнакомцу с мягкой улыбкой и розоватой кожей. Особенно на щеках и переносице. Это немного напомнило ей раскрас индейцев.

– Кстати, я Миша. – Парень улыбнулся Жене. – Миша Бугаков.

Женя хотела пошутить, но тот быстро добавил:

– Только не говори про Булгакова. Я Бугаков без «л». – Он устало вздохнул, словно вся тяжесть мира опустилась на его плечи, и взъерошил светлые волосы. – Задолбали. И это не смешно.

– Я и не собиралась. – Женя приподняла руки в примирительном жесте. – Я Женя. Женя Котикова, – она представилась на манер Миши. – Тоже без «л».

– Убийца телефонов, – добавил Сава к ее самопрезентации, и Миша хихикнул, бросив на нее оценивающий взгляд. На этот раз более заинтересованный.

– Ладно, я пойду. – Женя проигнорировала реплику Савы.

Сава вернул очки на переносицу:

– Ладно, иди.

– Тогда пока.

– Пока, Женя Котикова, – попрощался с ней Миша.

Она чувствовала смесь раздражения и облегчения, вины и злости, беспомощности и уверенности, что они больше никогда не пересекутся.

Женя шагала так быстро, словно за ней гнались чудовища, и то были не призраки и водяные – ее собственные мысли, от которых она пыталась сбежать.

– Эй! – крикнул Сава. Она резко остановилась, как будто ее ноги опутали невидимые веревки, но не обернулась. – Ты кое-что забыла.

Только сейчас Женя опустила взгляд и поняла, что оставила у скамейки босоножки. Блин. Может, сделать вид, что она любит ходить босой? Женя сжала кулаки и вернулась. Сейчас она не сможет возиться с застежками: ее пальцы слегка дрожали – наверное, от волнения, – поэтому схватила босоножки в руки.

– А как же моральная компенсация? – спросил Сава.

Женя изобразила реверанс в качестве благодарности, помахала Мише на прощание и показала Саве средний палец. Только развернувшись, позволила себе улыбнуться. Ну и встреча… Уходя, она чувствовала на себе любопытные взгляды.

Она шла босиком по тротуару, надев наушники: хотелось перебить мысли музыкой, чтобы немного от них отдохнуть. Камешки врезáлись в ее стопы, оставляя вмятины на коже.

Телефон завибрировал, когда Женя листала плейлист в поисках подходящей песни.

Сава (19:48)

Разве тебе было не весело?

Она, улыбнувшись, закатила глаза. Выбрала Roar Кэти Перри и заблокировала экран.

Сава (19:49)

fb

Ноги ослабли, а тело стало ватным и легким. Женя целую неделю стрессовала и держалась только на адреналине и кофе, а теперь напряжение исчезло, и она превратилась в растаявшую сладкую вату на солнце.

Несмотря на появившееся раздражение, Женя ощутила, как сильно ей не хватало всего этого – Савы и его дурацких шуток. Их дружбы и бессмысленных переписок.

Он ведь зачем-то согласился на встречу. И написал ей сообщение. Может, он скучал так же, как и Женя по нему?

Если это так, то им стоило попытаться вернуть дружбу.

Хотя бы попробовать.

Глава 8

Небо для китов

Женя решила сосредоточиться на собственном внешнем виде. Это отвлекало и помогало оставаться в стабильном состоянии – такие простые и понятные крючки, составляющие ее рутину. У нее все было хорошо. Она полежала в ванне, натерлась скрабом и теперь пахла как чашка кофе. Сделала уборку – мама явно оценит маленькую помощь – и даже приготовила ужин. За год жизни в общаге она так и не полюбила готовку, но смогла включить ее в дела по дому. Теперь она хотела порадовать маму. Из-за того, что та жила в реальном мире, где нужно было прагматично мыслить, работать и заботиться о Жене, у той была возможность жить в мире фантазий – охотиться на русалок и вызывать Пиковых дам.

Накрасив ногти фиолетовым лаком под цвет чехла телефона, Женя улыбнулась отражению в зеркале: говорят, так можно обмануть мозг. Если ты улыбаешься, значит, тебе весело.

– Не хочешь позвать в гости Риту и Саву? Я могла бы что-нибудь приготовить…

Женя, согнув пальцы, рассматривала маникюр. Вениамин поставил чайник на плиту.

– Ты хочешь общаться с родной дочерью или с Ритой и Савой?

– С тобой, конечно.

– Ну ладно. Кстати, сегодня у Риты день рождения.

– Я в курсе, – ответила мама. – Передай ей от меня привет и скажи, что я жду ее в гости.

– Хорошо, – согласилась Женя. – Передам. Так я пойду?

– А чай?

Женя бросила взгляд на кокосовые печенья, лежащие в стеклянной вазочке:

– Я не хочу.

– Держи меня в курсе, ладно?

– Мам, я уже год как живу в общаге.

Мама, в отличие от бабушки, всегда опекала Женю сильнее: надень шапку, напиши эсэмэску, как придешь, поешь, сделай уроки.

– Да, но почему бы вам было не отметить день рождения в дневное время? Зачем так поздно? И напиши мне эсэмэску. Не забудь, ладно?

– Никто не отмечает день рождения днем. – Женя все-таки схватила печенье, сунула его в рот и успокаивающе скользнула ладонью по маминым плечам. – Все будет хорошо.

– Будь осторожна.

– Буду.

Ее мама не знала, где Рита планировала провести вечеринку. Если бы узнала – точно бы поседела. Мама оберегала Женю, а Женя – маму. Наверное, это нормально – иметь секреты друг от друга.

После последней встречи с Савой прошло несколько дней. На удивление обычных и спокойных: Женя работала, гуляла с Ритой и играла с ее братом, серфила в интернете, и только иногда Сава проникал в ее мысли. Совсем некстати. Они не переписывались, но его друг, Миша Бугаков без «л», подписался на нее и пролайкал все фотографии – даже те, которым было несколько лет. Он что, составлял ее психологический портрет? Миша явно не стеснялся показать, что изучил ее профиль вдоль и поперек. Сама Женя, если доходила до чьих-то старых фоток, немного опасалась случайно поставить лайк, который мог означать: смотри, я так озабочена твоей личностью, что буквально поселилась у тебя на страничке и долистала до самой первой публикации – до дурацкого фото с огромным количеством фильтров.

Женя тоже подписалась на Мишу: он выкладывал фотки своего кота (в основном), пейзажи, иногда селфи и друзей. На некоторых снимках появлялся и Сава. Они были невероятно разными – Миша как будто не вылезал из библиотек, в выглаженных рубашках и в очках для зрения, а Сава… Сава как будто поджигал библиотеки.

Миша производил положительное впечатление: широкая дружелюбная улыбка, прямая осанка и, самое главное, посты без ошибок. Женя мысленно послала ему филологическое спасибо и вернулась к главному.

Сегодня у Риты был день рождения. И она решила отпраздновать его не дома, потому что родители и маленький брат-чудовище никуда не денутся, и даже не в кафе. Рита выбрала недострой, в котором раньше тусовались все подростки, в том числе Рита, Сава и Женя. Серый пятиэтажный недострой – это длинный прямоугольник с черными дырами вместо окон и парой тоненьких деревцев, выросших на крыше. Романтика, которая всегда могла закончиться переломом ноги или встречей с бездомным.

Рита наотрез отказалась от помощи Жени, но попросила ее сделать с собой что-нибудь яркое и принести хорошее настроение – а с ним в последнее время были очевидные трудности. Женя так и поступила: она настроилась на праздник и выбрала одежду – майку, поверх нее льняную рубашку, завязанную узлом на животе, и джинсы-клеш. На плечи она накинула джинсовку. Ночью будет холодно. Чтобы добавить яркости, она подвела глаза снизу салатовым карандашом, а на верхних веках нарисовала черные стрелки, немного заходящие на внутренние уголки глаз. Их