Разведенка - Маргарита Аркадьевна Климова

— Господи! Да я чуть богу душу не отдала, проснувшись в гробовой тишине! — взвизгнула, сцепляя пальцы, вереща на повышенных тонах, а заодно подвывая. — Я чего только не надумала, пока бежала на улицу! Ты даже представить не можешь, что я пережила за эти несколько минут, придууурооок! Я же уже нарисовала их переломанными под колёсами автомобиииляаа! Я уже увидела растерзанные дикой сворой тельцаааа!

— Матрос Королькова, истерику прекратить! — рявкнул, выбрасывая вперёд руку, хватая и впечатывая меня в каменную грудь, прикрытую лишь тоненькой тельняшкой. — Всё обошлось. Дети целы, сыты и выгуляны с полезными физическими нагрузками, — похлопал по спине и повёл ладонью ниже, остановившись в опасной близости от кормы. — Хорошие они у тебя. Ромка настоящим мужиком растёт.

Всхлипнула, вдыхая одуряющий коктейль и понижая градус волнения. Завозилась в его руках, вынуждая выпустить.

— И с какого перепуга ты незнакомые дворы чистишь, да чужих детей выгуливаешь? — попятилась назад, руля на кухню. Что-то неправильное происходило с моим телом, и его стоило держать подальше от мужчины. А судя по отсутствию такой реакции на Димона, сторониться нужно именно Руса. — Чудаковатое хобби между морскими ходками?

— Ходки у зеков, а у меня боевые походы, — засмеялся Рус, и вокруг глаз разбежались лучики морщин, преображая суровость во что-то мягкое и тёплое. — И между ними я решил помочь одинокой женщине с детьми.

— А с чего ты решил, что я одинокая? — подбоченилась, шмыгая носом.

Не сразу поняла причину потемневшего взгляда и судорожного дёрганья кадыка вверх-вниз. Только когда зазудело в области груди спохватилась, что халат распахнулся, демонстрируя торчащие соски в застиранной до полупрозрачности футболке. Свела полы, чувствуя, как по коже расползается густой румянец, поглощая лицо и шею.

— Выпытал информацию у Фисы, а потом и сам всё увидел собственными глазами. Худая изба, запущенный участок, перекошенный сарай, завалившийся с задней стороны забор, — стал перечислять Руслан недочёты в моём хозяйстве. — Да и следов проживания мужика я здесь не заметил.

— Может у меня приходящий? — завелась я, затягивая пояс потуже. — Гвоздь забить, постель погреть?

— Насчёт гвоздей не сомневаюсь. Димка всегда рукастым был, — свёл брови Рус, и сразу тепло сменилось на арктический холод. — А на любовника он не тянет.

— Почему это? — подалась вперёд, грозно выпячивая подбородок. Что-что, а за друзей бабка с дедом научили заступаться. — Дима привлекательный, добрый, отзывчивый.

— Мелковат он для такой женщины как ты, Мила. Трахать тебя должен настоящий мужик, а не рыжий сопляк, променявший ответственность на стопку водки.

Хотела ответить ему на хамство, но лишь успела приоткрыть рот. Рвущийся звук был затолкнут языком назад в глотку, а губы жёстко смяты грубым поцелуем.

Вернее, на поцелуй действо было мало похоже. Руслан жрал меня, задевая зубами, прикусывая нежную плоть, вылизывая нёбо и зубы, чуть ли не втрахивая язык в горло. При этом его руки с каким-то садистским голодом мяли ягодицы, впиваясь до синяков пальцами.

Глава 17

— Мам! Дядь Рус! — раздался из коридора Ромкин голос, а следом Ларкино кряхтение и неразборчивый бубнёж.

В этот момент халат висел где-то на локтях, в растянутом вороте футболки призывно торчала грудь, а лапы индивидуума (судя по нанесённому одежде ущербу их было больше двух) скрутили трусы и жмякали попу, мимолётно забегали пальцами в более интимные места, ныряя туда и возвращаясь к мягкости, как будто никак не могли решить, что из богатого добра больше всего нравится мять.

А я… Прости меня мама за мой позорный провал и откуда-то взявшуюся слабость передка. Я обнаружила одну свою руку под тельняшкой, распластанную на рельефной груди, а другую в том же положение, только протиснувшуюся через преграду в виде тугого ремня и с упоением оценивающую ягодичную мышцу. Сжать и пожмякать её у меня вряд ли бы получилось.

— Так, господа матросы, в грязной обуви пол не топтать! Разуться, раздеться и помогать на камбуз! — первым пришёл в себя Рус, выдернул конечности из труселей, одним движением натянул на голую грудь ворот футболки, а другим… прости господи… облизал поблёскивающие пальцы, похабно глядя мне в глаза.

И вот это действие со всей дури приложило меня по голове, отключая связь с реальностью. Я, конечно, слышала о таком пошлом поведение некоторых мужчин, но Эдик со мной такого не проделывал. Не уверена, что моего почти бывшего не стошнило бы от самой мысли попробовать вкус партнёрши, хотя свой член он всегда старался присунуть для разогрева.

Фу. Самое противное, что свой отросток он присовывал не только законной жене. Стоило этой мысли пройти по касательной, как к горлу подступила тошнота. Интересно, сколько баб вот так на язык вкусил Руслан? И он ещё залез этим языком мне в рот.

— Приведи себя в порядок, — заговорщицки зашептал Рус, подталкивая под пятую точку. — Мелких отвлеку.

Суетливо натянула халат, с дрожью завязала пояс и метнулась в спальню, стуча по дощатому полу пятками в мягких тапках. До чего дошла со своей растоптанной самооценкой. Набросилась на мужика, с которым знакома второй день. У него, скорее всего, в каждом порту такая Люда. Одной снег чистит, второй кусты стрижёт, третьей огород вскапывает, четвёртой крышу латает.

И все довольные, растекаются жижей, ждут и верят в свою исключительность. А я не верю. У всех мужиков кобелиная душонка. Им не знакомо понятие верности. Им лишь бы залезть на бабу, а те единственные, кому давали клятвы, давно потеряли ценность.

Когда я оделась и вышла на кухню, Ларка мучала банан, давя его в ладошках и размазывая вокруг рта, а Ромик маленьким ножиком криво кромсал картошку, почищенную Русом. Прям любящая семья, если не знать, что до вчерашнего дня мы все даже не подозревали о существование этого мужчины.

— Присоединяйся, Мил, — подмигнул мне морской волк, сбрасывая в мусорное ведро длинную спираль шкурки. — Мы тут суп надумали сварить на обед.

На плите булькала кастрюля с куриным окорочком, с нечищеной головкой лука и с крупной морковью, порубленной на три части. Обычно бабка так варила холодец, а не бульон для супа. Но, в оправдание Руслана, аромат, парующий над кастрюлей, был более насыщенным и вкусным, чем при моей готовке.

В принципе, от меня потребовалась малая часть — лишь достать с полки вермишель и бросить пару горстей в концовке. Всё остальное проделал Руслан, на удивление комфортно чувствуя себя на кухне. Морковь тонкой соломкой профессионально вылетала из-под ножа, а лук настолько мелко был