Соседи. Часть 2 - Елена Архипова

ждала, потому и любовника себе нашла. Я случайно об этом узнал, вернувшись из командировки раньше на сутки. А как узнал, так сразу и ушел от нее. Уехал опять туда же, где и получил все это, – он показал на свой шрам.

Вера не перебивала мужчину, понимая, что Потап не закончил.

– Спасибо, Док меня с того света вытащил да потом нашел нужные слова, чтоб я, дурак, дальше жить захотел. Как раз вот о дочери он мне и напомнил. Лиза с матерью не близка. Они слишком разные, словно и не родные. Нина всегда жила только своими интересами. Я после развода не забрал дочь к себе лишь потому, что здесь, в городе, образование лучше. Квартиру, что мне выдали, дочери оставил и уехал в лес. Комиссовали меня после ранения. Меня громкие звуки и скопления людей раздражают – это все последствия ранения, как мне объяснили. Спасибо, бывшие сослуживцы помогли в мирной жизни устроиться. Нашли мне место лесника.

Потап замолчал так же неожиданно, как и начал говорить, но рук Веры не выпускал. От его ладони шло тепло, даря спокойствие. После того как оба выплеснули все свои недомолвки и непонятки, стало легче, однако тут же появилось что-то другое. То самое, “щёлк”, а после этого у Веры где-то в груди стало тепло и приятно.

Вера нарушила молчание первой, и неожиданным вопросом:

– Потап, а Вы уверены, что сможете сейчас в свою квартиру попасть?

– Что? – он перевел на нее непонимающий взгляд.

– Я Лизе отдала связку ключей, что вы вручили Андрею. Помнится, там были другие ключи, – Вера кивнула на связку ключей, что лежала на торпеде между сиденьями.

Потап наконец выпустил руки Веры из своего захвата, взял связку ключей в руку и расхохотался:

– Да вот как так, а? Эти от моей лесной хибары. Вот же я идиот! Взял только одну связку, для Лизы. Ладно, поеду в гостиницу. Не хочу Зайчонка пугать. Тем более, она же не знает, что я почти сбежал из больницы.

– Потап, ну куда Вы в ночь опять поедете? Пойдемте, я постелю Вам в комнате сына, а утром уже к дочери пойдете.

Потап посмотрел на Веру долгим взглядом:

– Не боитесь, что репутация Ваша пострадает, запятнавшись?

– Моя репутация слишком чиста. Так чиста, что аж слепит! – Вера усмехнулась. – Пора бы ей добавить ярких красок.

С этими словами она отстегнула ремень безопасности и распахнула дверцу, потом внезапно обернулась и, хитро улыбнувшись, произнесла:

– Тем более, у меня есть для Вас сюрприз.

Глава 13

Утро началось с того, что Потап сквозь сон уловил, учуял своим обостренным обонянием запах булочек с корицей. Так пахло утро из его детства, когда он бывал у бабки в деревне.

Он принюхался и улыбнулся – да, определенно пахло корицей.

С ума сойти! Вера точно так же с утра пораньше печет булочки?

– Это во сколько же она встала? – Потап и сам не понял, в какой момент он начал улыбаться. – Так. Стоп. А сколько сейчас времени, и почему я не услышал, когда Вера проснулась?

После ранения у него не только обоняние обострилось, но и сон стал более чутким. Половину сегодняшней ночи Потап крутился на кровати в комнате, где ему постелила Вера.

Не спалось.

Впрочем, после приступа – это было обычное дело. Вот и в этот раз он почти сутки проспал у Дока в больничке, какой уж тут опять сон? Будучи у себя дома, он бы нашел, чем себя занять – там у него в мастерской стоит недоделанное кресло, в планах еще пара из комода и столика. Кстати, на комод со столиком у него уже даже есть заказчик. То, что начиналось как хобби, стало приносить приличные деньги.

– Ну, ты себе-то, майор, не ври! – усмехнулся, укладываясь обратно на подушку. – Не сильно-то ты и страдал от того, что сна не было. Сам же лежал и прислушивался к тому, как Вера ходит по квартире.

Тихо, кстати, ходит, едва слышно. Приняла душ – он слышал, как в ванной комнате шумела вода. Зашла на кухню, что-то, видно, забыв убрать в холодильник – он услышал, как едва слышно стукнула о полку тарелка. Открыла дверцу шкафчика – тот скрипнул петлей, и опять, едва слышно, звякнула посуда. Налила в стакан воды – характерно зашумела вода, наполняя его. Наконец, тихо прошла мимо полуоткрытой двери в его комнату, воркуя по пути с котенком.

Вспомнив котенка, Потап опять невольно улыбнулся – ведь он же себя корил за то, что мелкий потерялся. А этот маленький пострел, оказывается, вполне уютно устроился в квартире этажом выше.

Потап лежал, прислушивался к звукам, доносящимся из кухни, и улыбался, вспоминая то, как Вера вчера поздно вечером, а точнее, уже сегодня ночью провела его в эту комнату:

– Это комната моего сына, – смутившись, пояснила, – извини, дверь не закрывается плотно – просела. Сын вернется ближе к лету, поправит.

Он кивнул, отметив мысленно, что утром сам поправит. В квартире у дочери есть ящик с необходимыми инструментами, Потап когда-то его покупал для таких вот мелких работ. Говорить Вере ничего не стал – зачем разводить пустую болтовню, когда можно просто прийти и сделать. Та же бабка, помнится, говаривала: “НечЁ соловьем разливаться! Возьми и сделай!”

И Потапу опять стало тепло на душе от смущения Веры и от собственных мыслей. Эти бытовые неурядицы сказали Потапу о главном – нет в ее жизни мужика, который в состоянии решать такие мелочи, как просевшая дверь в комнату или скрипучая петля на дверце кухонного шкафчика. С этими мыслями, незаметно для себя, Потап и провалился ночью в сон.

А утро началось с запаха булочек с корицей. Пожалуй, он не отказался бы каждое утро просыпаться от таких запахов.

Интересно, какая Вера сейчас, с утра? Наверняка в переднике и с убранными под косынку волосами – простая, домашняя, и наверняка сама вкусно пахнет корицей.

Вера повар, а значит, следит за гигиеной и чистотой на кухне. Он даже не удивится, когда узнает, что она, так же как и Лиза, еще и те черные перчатки натягивает на руки, когда готовит. И кстати, почему-то он убежден в том, что вряд ли Вера с утра использовала духи.

Ему до чертиков захотелось увидеть Веру утреннюю и домашнюю.

Вчерашняя, вечерняя, она ему тоже понравилась – не было на ней ни тонны макияжа, ни вызывающих разрезов и вырезов. Фигура у Веры была хорошей и вполне позволяла все эти