Я (не) твоя, дракон! - Елена Солт

Что он здесь делает? Я уже успела забыть про него! И вообще, я здесь полуголая!

Но, кажется, Нортана это совсем не заботит. Одной рукой он подхватывает деревянный гостевой стул. Разворачивает его в воздухе. Ставит напротив моей кушетки. Бесцеремонно садится. Подаётся вперёд, опираясь локтями в колени. Оказывается почти на одном уровне глаз со мной и неприлично близко.

— Наложили повязку? Я разбираюсь в таких ранениях. Позволь, взгляну?

— Ещё чего! — сильнее стискиваю ткань, но, как назло, именно сейчас один край простыни выскальзывает из непослушных пальцев и спадает с плеча. — Да что б тебя!

Пытаюсь его поймать и злюсь от того, что дракон нагло пользуется моментом и пялится мне на грудь, пусть и закрытую повязкой, но всё равно! С губ уже рвутся обидные слова, но сказать их я не успеваю.

— Это ещё что? — рычит Нортан, меняясь в лице.

Всевышний! Что там ему не понравилось? Опускаю голову и леденею, мигом поняв, что вызвало в драконе столь дикую ярость. Артефакт у меня на груди, с помощью которого я вернулась в прошлое и от которого так и не избавилась. Реверс.

7. Это другое!

Ханни.

У меня, наконец, получается справиться с краями простыни и взять себя в руки — тоже.

— Просто кулон, — пожимаю плечами, тереблю краешки ткани. — А вы не могли бы… ммм… отодвинуться, мистер Обертон, милорд? А ещё лучше выйти!

Он всё ближе и ближе, и ничего его не смущает! Он будто не слышит меня.

Отчётливо вижу скулы, подёрнутые тёмно-серой щетиной, хмурую складку между бровей. Знакомый запах морозной свежести и терпкого одеколона бьёт в нос. Чужое дыхание касается обнажённой шеи.

— Мистер Обертон, — смотрю в сторону, поджав губы. — Это неприлично, в конце концов! Вы посторонний мужчина, а я почти голая.

Забываю дышать, когда мои щёки обхватывают мужские пальцы. Нортан бесцеремонно разворачивает моё лицо, вынуждая смотреть ему прямо в глаза.

Взгляд льдистых глаз пронизывает насквозь. Я почти физически ощущаю, как он копается в моих мыслях. Чуть смещает руку, большим пальцем бесцеремонно очерчивает нижний контур моей губы, сминает её.

— Что вы де…

— Мы встречались раньше, — не спрашивает, а утверждает низким рокочущим голосом. Жадно втягивает носом воздух рядом с моим лицом.

Проклятье… Откуда? Откуда в нём это знание? Он не может помнить, не должен!

Другая рука Нортана лежит на кушетке рядом с моим бедром. Методично и старательно, дракон загоняет меня в ловушку. Давит близостью. Опутывает словами, будит забытые воспоминания.

Надо с этим заканчивать.

Провожу языком по пересохшему нёбу. Заставляю себя вспомнить, ПОЧЕМУ всё в прошлом. Во рту горчит, а в животе болезненно и пусто. На миг закрываю глаза, чтобы собраться с мыслями, затем открываю их снова

— Я понятия не имею, о чём вы, — шевелю губами, стараюсь, чтобы голос звучал ровно и холодно.

— Да что ты? — Он вдруг ловко перехватывает меня, на этот раз его пальцы впиваются мне в затылок, не позволяя отстраниться.

Его губы оказываются напротив моих. Между нами пара сантиметров. Голубая радужка дракона словно подёрнута коркой льда. Вертикальные зрачки сужены до узких щёлочек и внимательно наблюдают за мной, ловя малейшие эмоции.

— Ви-се-ли-ца, — проговаривает, смакуя каждый слог. — Вот, что обычно ждёт умников, которые пользуются запрещёнными артефактами.

— И при чём тут я? — подаюсь вперёд, чувствуя, как натягиваются волосы у меня на затылке, которые дракон продолжает удерживать.

Тонкие губы Обертона растягиваются в хищной усмешке:

— Дай-ка подумать, — проговаривает с издёвкой. — При том, что запрещёнка прямо сейчас на тебе? Милая моя, ты ведь знаешь, кто я. Неужели, думаешь, что я не распознаю реверс, если увижу его, м?

— Я. Не. Понимаю…

— Хватит! — дракон оставляет в покое мои бедные волосы, вместо этого впечатывает ладони в кушетку по обе стороны от моих бёдер.

Ёрзаю, пытаясь отползти от него назад, но огромная лапища придавливает меня чуть выше коленки, вынуждая оставаться на месте.

— Слишком много внимания от лорда Обертона к простой адептке, вам не кажется? — шиплю оскорблённо. — Оставьте меня в покое! Я просто хочу спокойно учиться!

— Сдаётся мне, ты не простая адептка, Ханни, — в голосе Нортана слышится странная грусть, но следующая его фраза заставляет меня напрячься. — Кстати, из реверса можно извлечь последнее воспоминание того, кто его применил. Так и устанавливается вина. Знала это?

Вдох, выдох. Глубже. Спокойнее.

Не признаваться! Не выдавать себя! Стоять на своём!

— Я не знаю, зачем вы всё это мне говорите! Если хотите в чём-то меня обвинить…

— Хочу понять, какого хрена с тобой не так.

Со мной?! Или с тобой, Нортан Обертон?! Глотаю эту дерзость. Молчу.

— И вот, как мы поступим, Ханни. Ты отдашь мне свою побрякушку, а я, так и быть, подумаю и решу, что с тобой делать. Возможно, получится обойтись без тайной полиции. Давай! Будь умной девочкой.

Смотрю на его ладонь, протянутую в требовательном жесте. Гарпии! Он ведь блефует насчёт полиции? Или нет?

Пальцы покалывает от волнения. Хочется прихватить зубами краешек ногтя. Это нервное. Нортан не конченный мерзавец и не станет силой лезть мне под простынку, чтобы отнять подозрительную побрякушку? Ведь нет?

Это было бы слишком даже для него.

Полиция, так полиция. Любая отсрочка — это шанс что-то придумать. Сдаваться легко я не намерена.

— Я…

— Мистер Обертон! — раздаётся звенящий возмущением голос миссис Олынь. — Это возмутительно, в конце концов!

Нортан досадливо морщится:

— За дверью ждите, — рявкает раздражённо, — у меня к девчонке разговор!

Вместо того, чтобы стушеваться и лебезить, миссис Олынь проходит к кушетке, кладёт рядом со мной стопку свежевыглаженного постельного белья. Расправляет шерстяной плед шоколадного оттенка, набрасывает мне его на плечи.

Продолжая стоять между мной и Нортаном, целительница смеряет последнего строгим взглядом:

— Мистер Обертон, — кладёт руку мне на здоровое плечо, — мисс Бонс сейчас нужен отдых! А не беседа с мужчиной, ещё и в столь непотребном виде! О чём вы только думали…

— Не надо! Меня учить! Выполняйте, что велено! — рычит Нортан, пока я продолжаю поражаться смелости миссис Олынь.

Со следующей её фразой всё встаёт на свои места:

— Ах, вот, как вы заговорили сейчас? Помнится, были покладистее, когда я сращивала вам переломы и молчала о ваших драках! Зря, похоже?

Вот оно что! Миссис Олынь уже не молода, и она работала здесь ещё когда Нортан учился… Теперь понятно, откуда её свободный тон и отсутствие благоговения перед учредителем крупнейшей корпорации и родственником короля.

И вот почему Нортан не спешит поставить на место зарвавшуюся целительницу. Чувствует