Личная помощница для монстра - Анна Григорьевна Владимирова

— Если нужно, то я все отложу и останусь тут с ней, — мужественно заверил он.

— Ладно.

Только убедить девочку наложить гипс ему так и не удалось. Настя ударилась в тихую истерику, сжавшись в комок настолько, что, как ни пытался дядя ее разжать, у него ничего не вышло.

— Радислав Романович? — позвала расстроенная медсестра, и я снова вошел в смотровую.

Дядя сидел перед кушеткой на корточках, что-то рассказывая девочке, но в основном полную чушь. Про то, как она должна быть храброй и сильной, про игрушки, которые он ей купит в награду, и прочее, что никогда бы не сработало в данной ситуации.

— Насть, — тихо позвал я, когда он поднялся, признавая свое бессилие, — мне нужно к некоторым пациентам сейчас. Не хочешь пойти со мной? Может, с кем-то подружимся, и тебе будет, с кем поиграть здесь? А дядя пока расположится в вашей палате и подскажет медсестре, как сделать ее уютней для тебя, хорошо? Ты что любишь из вкусного?

— Желе, — тихо выдохнула она и протянула мне здоровую руку.

— Хорошо. Мы тогда возьмем лекарство с собой, и ты заешь его вкусным желе, хорошо? Это поможет руке не так сильно болеть.

Она кивнула.

В кафетерии мы успешно выпили лекарство, но желе Настя забрала с собой, и вместе мы пошли по палатам моих маленьких пациентов, которые лежали с несложными переломами и у которых был гипс. Но Настю ничего не впечатлило. Даже набор маркеров для рисования по гипсу ее не вдохновил. Она сказала, что рисовать будет исключительно на бумаге, а это все — глупости. Детская комната ее тоже не впечатлила. Даже наоборот. От группы игравших детей Настя отстранилась сразу, прижав к груди стаканчик с желе.

Тяжелый случай.

И тогда мы оказались у палаты Насти с Ангелиной, а у меня осталась последняя попытка помочь девочке.

* * *

Вернувшись со встречи с Прохоровым, я коротко рассказала Ангелине о вакансии и поделилась умозаключением, что работу мне вряд ли предложат. А еще сказала, что Радислав просто на редкость великодушен и хочет помочь, но финансовый надсмотрщик нужен не ему, а финансовому начальнику. Только энтузиазм Ангелины это не уменьшило.

— Он по ходу дела разберется, что ты — очень крутой сотрудник, и подберет тебе вакансию покруче, — резюмировала она. — Ну же, Настя! Сейчас всем нелегко, и иногда приходится спуститься к началу карьерной лестницы, но это того стоит!

В общем, когда ей сделали укол, и она вырубилась, я получила передышку от этих авторитетных нравоучений малолетней пигалицы. Но, стоило ей продрать глаза, она снова принялась за мою обработку.

— Они уже должны были позвонить с решением? — поинтересовалась она, и я подняла злой взгляд от ноутбука:

— Не звонили, — процедила холодно.

— А когда позвонить обещали? — не замечала она моего недовольства.

— В ближайшее время. Хочешь что-нибудь? В туалет, чаю?

— Но Радислав Романович сказал, что предложил вакансию тебе, — не унималась Ангелина.

— Что тебе свет клином сошелся на этом Радиславе Романовиче?! — вспылила я.

Она уставилась на меня хмуро:

— Я так и знала! Ты отказалась! А мне лапшу вешаешь, что ждешь звонка!

Но не успела я и рта открыть, как в палату постучали. Пришлось проглотить возмущение и направиться открывать двери. На пороге стоял Радислав и держал за руку маленькую и очень несчастную на вид девочку.

— Привет всем, — улыбнулся он устало и провел девочку в палату, — Позвольте познакомить вас с Настей. Мы с ней совершаем обход, и она знакомится с пациентами больницы.

Я настороженно глянула на насупленного ребенка, но сердце дрогнуло, и я улыбнулась девочке:

— Привет. Я тоже Настя. А это — Ангелина, моя племянница.

Девочка прижимала к себе стаканчик с желе, да так сильно, что оно почти растаяло от тепла ее ладони.

— Я вот ищу для Насти компанию, — продолжал Радислав, устремляясь к кровати Ангелины. Племянница просияла и приподнялась над подушками, а Радислав продолжал: — Настю нужно полечить, ведь у нее сломана ключица. Но она боится. И мне нужно помочь ей перестать бояться.

— А мне сделали целую операцию, — взялась за дело Ангелина, демонстрируя Насте свою перевязанную руку. — Меня сбила машина, и рука была сломана. Но Радислав Романович ее вылечил.

— А тебе тоже было больно? — тихо поинтересовался ребенок.

— Да. Но сейчас я иду на поправку. Хочешь конфетку?

Пока Ангелина ворковала с Настей, Радислав подошел ко мне.

— Как дела? — спросил тихо, не спуская взгляда с Ангелины.

— Спасибо, сойдет. А у вас?

— Не очень. У вас с Денисом вышло какое-то недопонимание?

— Почему же? Наоборот. Мы прекрасно друг друга поняли. Он не видит смысла в вакансии. Вернее, видит, но какой-то свой. Уверена, вы с ним друг друга не поняли…

— Это — его проблемы, — спокойно возазил он. — А у меня для тебя конкретно поставленные задачи.

— Да, он сказал, что мне нужно координировать его и вас, но…

— Давай уже на ты? — вдруг попросил он, коротко глянув мне в глаза.

— Я… — начала было я, но тут меня позвала Ангелина и попросила подать им с Настей конфеты и тетрадь с карандашом.

— … Настя у меня тоже одна. Мы с ней вдвоем остались, — услышала я, как она рассказывает ребенку о нас. — А ты скучаешь по маме?

Я бросила настороженный взгляд на Радислава, но тот не дал подсказок. Только, когда я направилась к девочкам, маленькая Настя вдруг шмыгнула носом и разревелась в голос. Пришлось бросить конфеты с блокнотом на кровать и без колебаний сгрести ребенка в объятья. Девочка обхватила меня, выронив стаканчик с желе, и прижалась всем телом, уткнувшись носом в грудь. Так мы и уселись поверх одеяла. Ангелина принялась наглаживать девочку по спине, утешая, а я не могла перестать прижимать ее к себе…

Ее боль была так близка и понятна, что меня хлестнуло ей наотмашь. Я уже не сомневалась, что поняла все правильно. У маленькой Насти, видимо, не стало мамы, и Ангелина это выведала.

Ну, что тут скажешь? Тем более, такой малышке?

— Рука болит, — тихо всхлипнула Настя.

— Руку нужно полечить, Насть, — оживилась Ангелина. — Хочешь, моя Настя с тобой сходит и подержит тебя на ручках, чтобы тебе было спокойнее? А Радислав Романович тебя быстро полечит.

Девочка неожиданно кивнула, и я почувствовала прилив облегчения.

— Настя, полечим руку, чтобы не болела? — осторожно уточнил Радислав.

— Да, — слабо кивнула она, но тут же поставила условие: — Только если большая Настя с нами пойдет.

— Что скажешь, большая Настя? — поинтересовался с улыбкой Радислав, склонив голову на бок.

— Конечно, пойду.

— Пошли.