Проклятие короля фейри - Джейми Шлоссер

Я хмурюсь, озадаченный их реакцией. Я знаю её изнутри и снаружи. У неё самое мягкое сердце, какое я когда-либо встречал, а её хрупкой фигуре может позавидовать любая.

— Я никогда не видела такой кожи! — восклицает Гиа, сбрасывая с себя скучающую маску. — Столько пятен! Это что, боевые шрамы? Тебе что, зелье на лицо вылили? Что это?

— Я родилась такой, — говорит Куинн твёрдо. Я чувствую перемену в её настроении, когда она выпрямляется. Ощущаю её гнев, негодование и одновременно силу. — Гиа, можно я буду тебя так называть? Тебе, пожалуй, нужна салфетка. У тебя что-то капает по подбородку.

Гиа возмущённо хрипит, вытирая лицо:

— Киаран, она смеет так со мной разговаривать.

— Она может. — Моё заявление звучит властно и с ноткой предостережения. — Она моя невеста.

Гиа в шоке замолкает — редкий случай. Фэррел тоже поступает мудро, промолчав.

— Она твоя суженая? — Надежда в вопросе моего отца очевидна.

— Разве это имеет значение? — Я развожу руками. — Разве я не целостный, такой, какой я есть? Почему всех остальных так волнует моя слепота? Разве я не доказал, на что способен?

— Киаран, — тяжело вздыхает мама, и я слышу, как она поднимает руку и сжимает переносицу. — Дело не в тебе. Человек — королева… это неправильно.

— Почему нет? Как ты вообще можешь такое говорить? После всего, что ты сделала для борьбы за равенство…

— Ради блага нашего народа. Чтобы улучшить наше королевство. Сила начинается с фундамента.

Это те же самые слова, которые я слышал от неё много раз.

Мы усвоили этот урок на собственном горьком опыте. После восстания около полутора тысяч лет назад, когда мой отец ещё был королём, наше существование оказалось под угрозой. Мы тратили столько времени и энергии на охоту за ковеном, что неосознанно пренебрегали своим народом. Естественно, они взбунтовались. Нашу семью чуть не уничтожили представители низшего слоя населения. Вот что происходит, когда объединяются силы. Миллион крестьян не мог противостоять нашей пятидесятитысячной армии. И им даже не пришлось сражаться. Нет, они просто перестали работать. Поставки прекратились. У нас кончались уголь, дрова, травы и еда.

От голода мы бы не умерли, но это было бы жалкое существование.

Объединившись, жители нашего королевства показали нам, что мы должны ценить их больше, и мы смогли достичь соглашения. Снижение налогов для бедных. Школа для всех детей, независимо от их социального статуса. Два фестиваля в стенах дворца каждый год, и все приглашены.

— Именно, — соглашаюсь я с ней. — Никто не справится лучше с поддержанием единства в нашем королевстве, чем Куинн.

— Фундамент должен быть внизу, а не наверху, — попахивающее снобизмом мнение Гии бесит.

Она причисляет Куинн к шахтёрам и рабочим лесопилки, хотя на самом деле моя невеста — совершенно другая.

Мать разочарованно стонет.

— Дело не в положении. Посмотри, что мой брат сделал с Царством Дня. Ты действительно хочешь, чтобы они думали, что мы согласны с их обычаями? Подай им пример, Киаран.

Не могу опровергнуть опасения моей матери. Король Зарид сам взял в жёны землянку, которая не желала этого. Похищение людей — это практика, которую мы осуждаем, поэтому общение с человеком может вызвать вопросы у нашего народа.

Уверен, всё изменится, как только все увидят, как мы с Куинн относимся друг к другу. Они поймут, что она здесь, потому что любит меня, а не потому, что я утащил кого-то против воли.

— А потом ещё и проклятие, — вмешивается отец, прочищая горло. — Мы понимаем, что вы были очень терпеливы…

— Терпелив... — Я выдавливаю из себя смех, хотя в нём нет ни капли юмора. — Терпелив — ребёнок, ждущий солнцестояния. Я прожил в одиночестве более двух тысяч лет. Я был хорошим правителем, я защищал наши земли и приносил радость нашему народу. Всё это время я жил во тьме. Разве ты не считаешь, что я заслужил право выбрать себе жену?

— А как насчёт рождения наследника?

У меня нет однозначного ответа на этот вопрос. Фейри редко способны завести потомство не с сужеными. Именно поэтому у Гии и Фэррела до сих пор нет детей. У них не союз суженых, к тому же Гиа была слишком взрослой к тому времени, когда они встретились. Я не знаю наверняка, но подозреваю, что Гиа так отчаянно хотела стать королевой, что обратилась к Фэррелу в надежде, что её шансы на корону возрастут, если она выйдет замуж.

— Полагаю, мне придётся жить вечно, — саркастически шучу я. Никто не смеётся, поэтому я становлюсь серьёзным. — Вполне возможно, что мы сможем зачать.

Куинн протестующе рычит:

— А мы можем не говорить о моих будущих детях?

— Это правда, что ты хотела попасть на Валору? — обращается к ней мать с вопросом, изящно меняя тему.

— Я просила Киарана привести меня несколько раз, — дипломатично отвечает она.

Я сдерживаю улыбку. Куинн научилась у меня нескольким трюкам. Она говорит правду, не раскрывая моей лжи. Возможно, она злится на меня за то, что я так внезапно перенёс её сюда, но она не хочет, чтобы у меня были неприятности. Да, она будет прекрасной королевой и ещё лучшей женой.

— Сколько тебе лет, дорогая? — продолжает допрос мать.

— Восемнадцать.

— Такая молоденькая.

— Люди взрослеют быстрее фейри. Куинн уже взрослая, — раздражённо ворчу я.

Мама смиренно вздыхает:

— Я в курсе.

— И, — продолжаю я, — я знаю её с двенадцати лет. Мы же не только сегодня с ней познакомились.

— Значит, ты каждый день рождения отправляешься на Землю?

— У тебя сегодня день рождения? — резко спрашивает Куинн.

Ой, кажется, я влип.

— Прости, я не упоминал, что порталы — это подарок на день рождения от волшебника.

— Да, ты забыл об этом рассказать.

— Дни рождения здесь не так важны. Раз уж мы живём так долго, глупо праздновать их каждый год, — говорю я ей, хотя мой собственный ежегодный бал говорит обратное.

Гиа усмехается:

— Похоже, она тебя не так уж хорошо знает, Киаран.

— Она знает меня лучше, чем кто-либо во всей Валоре. — И это правда. В мире Куинн мне не нужно придерживаться каких-то ролей. Быть жёстче или