Горничная немого дома - Ольга Сурмина

- Конечно. И передай остальным, только без лишнего шума.

- Сделаю.

Медленно кивнув, служанка вышла. Холгарт вновь оставался один, и сейчас это одиночество снедало, разъедало его изнутри. Вновь включив монитор, он тут же уставился в трансляцию камеры, где Ран закутывала в полотенце Сальровел, которая едва могла ходить сама. Женщина сочувственно гладила ее по плечу, а та внимательно смотрела управляющей в глаза. Будто хотела разглядеть в них что-то помимо жалости. Иногда на лице бывшей «синей» проскальзывала отчаянная уверенность, но быстро сходила, как только та касалась ногами пола. Острая боль пронзала тело, и она стискивала зубы, чтоб не издать короткий, тихий стон.

«Пожалуй, хватит с меня» - процедил мужчина, глядя на странную, интимную сцену.

Встав из-за стола, он вновь выключил компьютер, на этот раз насовсем.

Уверенно и напряженно, с одной стороны, так не стоило делать, но с другой... она слишком покалечена, чтобы давать ей больше свободы. Когда встанет на ноги, как минимум в прямом смысле, можно будет позволить ей ходить, сидеть в одиночестве... а сейчас рано.

Дверь в ванную была приоткрыта. Ненавязчиво заглянув вовнутрь, Рик тотчас столкнулся взглядом со своей «невестой», пока та упорно пыталась закрыть себя полотенцем. Губы стали медленно расплываться в улыбке, а тело напрягаться, само по себе. Он медленно подошел ближе, пока Ран смывала с рук мыльную пену.

- Тебе помочь? — Хозяин, не дав бывшей служанке произнести ни слова, осторожно поднял ее на руки, и улыбнулся еще шире.

- Спасибо... — Нона смутилась, резко вдохнув. Находиться навесу было не по себе, но, как ни странно, ощущалось только спокойствие. Сильные, уверенные руки, и мягкий, покровительственный взгляд.

Она до сих пор не могла поверить, что все это происходит на самом деле. Холгарт ее дурит. Врет, и не краснеет, и почему-то от этого становилось так приятно, что колени подкашивались совсем не от боли. Что, если не сказать? Что если ничего не «вспомнить»? Они правда могут быть вместе? На... самом деле? Пожениться и быть вдвоем?

В ту же секунду тело пронзил холодный озноб. Что, если она проколется? Что, если он узнает, что она тоже его дурит? Должно быть, будет в бешенстве. Будет чувствовать себя обманутым, поймет, что Сальровел пыталась от него избавится.

Что, если он поймет это? Разочаруется? Обозлится? Скинет маску доброго жениха и, как оборотень, станет самим собой?

Девушка нервно улыбнулась. Если будет внимательна — не проколется. Но все равно по венам, вперемешку с кровью, гулял страх.

Она с надеждой смотрела на мужчину, и тут же закрывала глаза. Замечталась.

Быть может, это все фарс. Фарс, чтобы было проще получить то, что ему хочется. А, когда наиграется, все равно выбросит. Даже если впустил в комнату. Ну и что, что впустил? Возможно, сделал так только потому, что Сальровел его спальню, якобы, не видела. Значит, не сочтет ее знакомой. А, значит, ничего не вспомнит. Довольно умно.

«Синяя» грустно улыбнулась. Так приятна его забота. Приятно то, что он делает. До мурашек. Но все равно это может быть... просто временный спектакль. Зная его...просто спектакль.

Рик медленно вынес «невесту» из ванной в темный холл, и вновь понес к себе.

Казалось, на третьем этаже сейчас было особенно темно. Еще более тускло, чем обычно. Возможно, специально. Чтобы даже очертания коридора не показались, вдруг, знакомыми.

Корсет из твердого пластика неуютно стягивал ногу, но Нона считала, что очень скоро сможет ходить хотя бы с палочкой. Очень скоро. А пока что...

Вновь спальня. Тихое, ароматное место, где пахло свежим воздухом, деревом, и книжной бумагой. И... вином, отчего девушка нервно сглотнула. Пил? Возможно чуть-чуть. Но, раз так... будет приставать? Будет пытаться навязать «супружеский долг»? В горле встал ком, а сердце странно сжалось. То ли от негодования, то ли от чего-то еще.

Холгарт аккуратно положил «невесту» на кровать, затем прилег рядом, и с любопытством склонил голову:

- Как ты себя чувствуешь после ванны? У тебя есть небольшие проблемы с сердцем, и, надеюсь, тебе не стало хуже.

- Все хорошо, я в порядке. — Сальровел сдвинула брови. Спрашивать о том, какие проблемы? Нет?

- Вот и славно. Хочешь, почитаю тебе что-нибудь? В прошлом... ты очень любила читать. Один раз даже залезла под стол в библиотеке, ночью, и просидела там до утра. — Рик по-доброму рассмеялся, но тут же спохватился и замер. Вдруг, начнет что-то вспоминать? — В общем... вот так. Достаточно сложная литература, мне понравилось. Ты, должно быть, не помнишь эту книгу, но можем перечитать. Или какую-нибудь еще...

- Да. - Нона зачарованно кивнула. — Мне... было бы приятно.

Отчего он такой хороший? Настолько, что пробирало, раз за разом. Хотелось погладить его по прохладной щеке, и сказать «спасибо». А от мысли, что все это фарс, вновь в горле ком. Замкнутый круг. Но кто знал, кто предполагал, что Холгарт вообще может быть таким хорошим? Даже если притворяется. Все равно приятно.

Вдруг сердце замерло. Посинело перед глазами, а на лбу выступил холодный пот.

Этот спектакль начался, потому что она хотела уехать в Сидней вместе с другом, который... предложил ей замуж. Так было бы правильно. Потому что Шейн, в отличии от Рика, не претворяется. Он не делает вид, что он ее жених, он на самом деле хочет им стать. Шейн не скрутит её в баранку, если ему что-то не понравится.

Не будет насмехаться, и не вышвырнет вон, если они поссорятся.

Он, скорее всего, звонил. Если Нона, вдруг, пропадет, то он может решить, что его предложение больше не актуально, и уехать один. Почему-то от этих мыслей Сальровел стискивала зубы. Невыносимо приятно оттого, что любимый работодатель хотел ей почитать, но и отказываться из-за этого от единственного шанса уехать «синяя» не хотела. Да, ей нужно делать вид, что у нее отшибло память. Еще, как минимум, неделю, но Шейну необходимо сказать об отсрочке.

Сказать, что она хочет подумать, иначе он уедет без нее.

На самом деле подумать. Ехать, или... попробовать на самом деле все забыть.

Рискнуть всем, и кинуться в омут. Еще в больнице мысли об этом вызывали ужас.

Но сейчас, когда Холгарт не давит... когда просто лежит рядом, смотрит в книгу, и улыбается... сердце замирало. Скорее всего, она пожалеет об этом. Скорее всего, будет потом рыдать, и ждать на остановке автобус в никуда. В любой момент Рик мог