Предатель. Сердце за любовь - Лия Латте

Вопросы роились в голове, смешиваясь со странной обидой и злостью. Злостью на него – за эту разницу в общении. Злостью на себя – за то, что мне вообще есть до этого дело. Он мне никто.

Он просто оплатил операцию моему сыну в обмен на услугу. Он волен разговаривать с кем угодно и как угодно. Какое право я имею испытывать это… неприятное чувство?

Но оно было. Этот укол обиды, эта внезапная горечь. Этот короткий телефонный разговор заставил меня еще острее почувствовать всю фальшь моего положения.

Я играю роль невесты, но в его настоящей жизни, где есть место смеху и теплоте, для меня нет места. Я лишь временная функция, необходимая для решения его проблем с фондом. А потом? Что будет потом?

Я тихо отступила от двери. Щеки горели. Нужно было уйти, пока он не вышел и не застал меня здесь с этим выражением растерянности и обиды на лице. Я почти бегом бросилась по коридору.

— Наташенька? Что с вами? Вы бледная такая! — голос Стаса застал меня врасплох у лифта. Он снова появился из ниоткуда.

— Все в порядке, Станислав, — выдавила я, отворачиваясь и нажимая кнопку вызова.

— Не похоже. Что-то случилось? Марк опять вас обидел? Я бы такую красивую женщину ни за что не оставил бы одну..

Он подошел ближе, его глаза внимательно изучали мое лицо.

— Вечно он занят своими важными делами… и важными людьми, — добавил он с многозначительной усмешкой.

Он специально это сказал! Он либо слышал разговор, либо просто догадался по моему виду и решил подлить масла в огонь.

Его слова, его сочувствие вызвали у меня внутреннее напряжение. Хотелось поскорее уехать, скрыться. Двери лифта открылись.

— Я спешу, — бросила я и шагнула внутрь.

Я уехала, оставив его стоять в коридоре. В кабине лифта я прислонилась лбом к холодной металлической стене.

Я не справляюсь. Мои чувства и мысли превращаются в опасный, неконтролируемый хаос. И этот меня пугает.

Глава 18: Фамильное украшение

Днём, когда я читала Максиму книжку, в палату без стука вошел Марк. Он был в чёрном деловом костюме, собранный и решительный.

— Наталья Сергеевна, мы едем, — заявил он с порога своим обычным тоном, не терпящим возражений.

— Куда? – растерянно спросила я, инстинктивно прижимая книжку к груди. Максим удивленно посмотрел на доктора.

— Это необходимо для подготовки к приему. Немедленно. У нас мало времени.

Он не дал мне опомниться или задать ещё вопросы. Быстро объяснил что-то дежурной медсестре насчет Максима, взял меня под локоть и почти вывел из палаты. Внизу уже ждала его машина с водителем Андреем.

— Куда мы едем, Марк Семёнович? – спросила я, когда машина тронулась.

— Увидите, — коротко ответил он, не отрываясь от экрана телефона.

Всю дорогу до центра города Марк молчал. Я тоже молчала, но внутри все кипело от неизвестности и напряжения. Куда он меня везёт? Зачем? Очередная встреча? Примерка?

Я чувствовала себя пленницей, которую везут на очередную экзекуцию, не удосужившись даже объяснить, куда и зачем.

Машина остановилась у здания с роскошным фасадом и огромными витринами, за которыми виднелись манекены в пышных белых и элегантных вечерних платьях. Свадебный салон? Или салон вечерней моды? У меня перехватило дыхание. Вот куда он меня привез. Выбирать платье.

— Приехали, — констатировал Марк, выходя из машины и открывая мне дверь. — Выходите.

Внутри нас встретила сама хозяйка салона – холеная дама бальзаковского возраста, которая, очевидно, была предупреждена о визите Орлова. Она рассыпалась в любезностях, предлагала кофе, но Марк жестом прервал ее.

— Нам нужно вечернее платье для моей невесты. Для официального приема по поводу нашей помолвки.

Последнее слово он произнес так, что у меня по спине пробежал холодок. Хозяйка салона понимающе закивала и повела нас в отдельный VIP-зал с огромными зеркалами и мягкими диванами.

Началась примерка. Консультанты приносили одно платье за другим – шелк, атлас, кружево… Все невероятно дорогие, красивые, но абсолютно чужие. Я послушно надевала их, выходила к зеркалу, чувствовала себя нелепо и неуместно. Марк сидел на диване, листая какой-то журнал, и лишь изредка поднимал глаза, бросая короткий комментарий.

— Слишком открыто.

— Не тот цвет.

— Слишком… просто.

Я чувствовала себя куклой Барби, которую одевают по своему усмотрению. Консультанты суетились, предлагали новые варианты. Я устала, хотелось всё бросить и убежать обратно в клинику, к Максиму.

Наконец, мне принесли то самое платье – темно-изумрудное, из тяжелого струящегося шелка, с простым, но изысканным кроем, которое идеально подчеркивало фигуру, но не было вызывающим.

Когда я вышла в нем к зеркалу, даже консультанты ахнули. Оно было… идеальным. Словно созданным для меня. Но не для настоящей меня, а для той роли, которую я должна была играть.

Я смотрела на свое отражение, и впервые за долгое время увидела не измученную мать, а красивую, элегантную женщину.

Это было странное, почти пугающее чувство. Я подняла глаза и встретилась в зеркале со взглядом Марка. Он отложил журнал и смотрел на меня. Внимательно, пристально.

Его лицо было, как всегда, непроницаемым, но что-то в его взгляде… какая-то тень эмоции, которую я не могла расшифровать. Интерес? Одобрение? Или просто холодная оценка удачно подобранного «реквизита»?

Он молчал несколько секунд, а потом резко встал и подошел ко мне сзади. Я вздрогнула от неожиданности и хотела обернуться, но его руки легли мне на плечи, удерживая на месте, заставляя смотреть на наше общее отражение в зеркале.

Я замерла, чувствуя тепло его ладоней сквозь тонкую ткань платья, его близкое дыхание у себя на шее. Сердце снова забилось часто-часто.

— Не поворачивайтесь, — тихо сказал он мне на ухо.

Я увидела в зеркале, как он достал из внутреннего кармана пиджака небольшую бархатную коробочку. Открыл ее.

Внутри, на темном шёлке, лежало старинное колье – тонкая платиновая цепочка с крупным прозрачным камнем, кажется, бриллиантом, в обрамлении мелких изумрудов. Оно было невероятно красивым и изысканным.

Его пальцы осторожно, почти невесомо коснулись моей шеи, когда он застегивал замок колье. Я услышала, как он шумно втянул воздух, словно ему на мгновение не хватило кислорода.

Или мне показалось?

Колье легло на мою кожу, холодное и тяжелое. Камень сверкнул в свете ламп, идеально гармонируя с цветом платья.

— Это… фамильное украшение Орловых, — так же