Негодный подарок для наследника. Снежные узы - Мария Вельская

высшие. Да, в их руках огромная власть. Но кто встаёт первым на пути у орд нечисти из пустошей? Кто не даёт нагам разнести свой яд по всему континенту? Кто защищает низших, у которых лишь капли магии, от кошмаров льда, отдавая жизнь и силу до капли?

Жизнь многолика.

Ну а подлость, она часто проникает в темные сердца.

Так что только вперёд, Алиска. Нечего нос вешать. Тебе даже здесь — повезло. Один дурак попался, так ведь другие — и спасают, и заботятся.

Разве это уже — не счастье?

— Иди. Сегодня можешь отдохнуть, а завтра можешь приступать к работе. Не будем вызывать в прислуге лишнюю зависть, — покачал головой мужчина.

Я улыбнулась ему в ответ. И молча послушалась.

Прикрыла глаза. А когда открыла их — поняла, что стою на пороге своей комнатушки в башне. Маленькая тихая комнатка на одного. Пусть крохотная, пусть я лично ее отмывала, пусть подниматься на самый верх. Но на самом деле — настоящие хоромы.

Я опустилась на старый полинявший ковер. И поняла, что мне срочно пригодилась бы терапия почесом.

— С-негодур-рочка ты моя, — зашипели мне громко, явилас-сь.

Жо. Змейка с крылышками. Мое хвостатое несчастье. Он пытался меня спасти, маленький змееныш. Помогал как мог. И утешал, когда я пришла в себя.

— Не с-сабывай, они не люди. Для них иерархия — это нормально. С-сильные вош-шаки гнес-сда требуют уваш-шения. А есть дурные с-свери, отброс-сы, которые слетают с катушек, и… — Жо решил, что я всё ещё оплакиваю произошедшее.

— Ты сам-то откуда взялся, вожак? Признаешься, наконец? — Не выдержала я. — Не пришелся своему гнезду по цвету хвоста? Сбежал из дома на поиски приключений?

— Шссс, — змееныш приподнялся на маленьком белом хвосте, неловко перевалился, расправил сверточки прозрачных крыльев — и зафланировал по комнате, — какие глупос-сти, я прекрасс-сен. А побеги — для дураковс-с. — Мне показали маленький розовый язычок. Розоватого оттенка, но раздвоенный. Чудны дела змейские.

— И чего же ты от меня скрываешь, друг мой, а?

Заняться допросом с пристрастием мне не дали. Хотя особой надобности в этом не было.

Пусть змееныш молчал, я уже достаточно покрутились в этом мире, чтобы знать. На некоторые виды магических существ ведётся охота. Если малёк нечисти оказался один, так далеко от гнезда — скорее всего, он каким-то образом сбежал и скрылся от охотников.

Захочет — сам расскажет свою историю.

— Начинай шес-ствие грос-сной ссамки с с-самого ваш-шного, — крылышки затрепетали, он оскалился смешно, засвистел — и плюхнулся мне на ладошку, жадно укусив за палец.

— Кровожориком звать буду, — фыркнула, поглаживая гладкую и удивительно приятную на ощупь кожицу.

Будущий вампир Жо довольно причмокнул, сыто облизнулся и попытался сохранить солидность. Солидная сосиска в полете. Я постаралась не смеяться, чувствуя, как ком в груди становится меньше.

— Буду думать меньше и делать больше, мой мудрый чешуйчатый друг. — Пробормотала решительно.

— Правильный подходс-с, — одобрило змейство. — Кс-стати, ты там не с-сабыла про маленький кусачий с-саговор на кухне? Беги работать, если не хочеш-шь, ш-штобы один блистательный господин сегодня помер в муках.

Я застыла, не донеся маленький леденец до рта. Перед глазами с бешеной скоростью замелькали события, которые предшествовали моему столкновению с местным учеником и мастером.

Кухня. Встреча двух незнакомцев. Известие о яде, который собирались кому-то подмешать. А я… мрак, снежный мрак! И правда — снегодурочка! Как я могла об этом забыть?! Разум спасался от воспоминаний о том дне, и стёр слишком важное!

Кажется, змейс всё понял по моему лицу. И звучно шлёпнул себя хвостом по лбу.

Но прежде, чем я успела предаться самобичеванию, меня мягко, по-змейски утешили.

— Пос-сле такого количества лечебных эликсиров и с-саклинаний, бывает, память с-мажетс-ся, что-то рас-стает на время-сс. С-сам виноват, пропус-стил. Не напомнил тебе…

— Значит, надо хоть что-то исправить, если время есть! — Выдохнула огорчённо.

Подобрала полы одежды — и бросилась искать господина Амарлео. Ему нужно было рассказать в первую очередь — больше мне здесь доверять было некому.

Увы, кайтиш успел как сквозь землю провалиться. Башня была пуста. В академию меня бы никто не пустил, а попытки вызвать его через браслет не увенчались успехом.

Оставалось только одно. Отправиться на вылазку на кухню самой — и приглядеться хоть одним глазом. Посмотреть, что там происходит. Лезть на рожон я не собиралась, но и отправить чело… драгхо на смерть из-за своей трусости никогда бы не смогла.

— Так. Раз других вариантов нет, то я пошла. Надеюсь, вернусь сюда, а не в подвалы для допросов, — передернула плечами.

На улице ярко светило солнце, одаривая мир лёгкой оранжевой дымкой.

Слабость мягко поскребывала лапкой, но змееныш был прав. Повар не будет ждать, пока я выздоровею. Я должна хотя бы присмотреться, понять, кто сядет за этот столик…

Увы, меня (вероятно, и несостоявшихся убийц тоже) ждало разочарование. Я быстро нашла нужный столик хотя бы потому, что сегодня он был единственным незанятым. Обрадованный Кхаш, наглая зелёная гоблинская морда с оттопыренными ушами, быстро завалил меня работой.

Тут-то я и пожалела, что не осталась дома. К концу дня руки от усталости тряслись так, что я пролила ведро с помоями и чуть не опрокинула стопку грязной посуды. Вдобавок разозлила кухонного духа — шустрого прожорливого Огника, отчего мне поджарили платье.

Уф. Решила сделать доброе дело, называется. А это всегда чревато. Иногда — неприятностями.

Домой я вернулась несоло нахлебавши, упала, не раздеваясь, без ужина на постель — и провалилась в сон. Перед этим только и успела выяснить, что кайтиш в башню не возвращался. Даже обсуждать ничего со змейсом не было сил.

Не знаю, не помню, что мне снилось, но подскочила я под утро от острого приступа подступающей паники.

Возникло безумное ощущение, что я опаздываю. Ещё немного — и случится нечто ужасное. Ещё чуть-чуть — и самое важное, что я могла бы сделать, окажется бесполезным.

Я не умылась и толком даже не расчесалась. С трудом негнущимися пальцами надела паофу — свободного кроя платье из плотной утеплённой ткани, в местных традициях — вполне подходящее для выхода на улицу, да две положенных мне верхних накидки. Есть не хотелось, поэтому я только отпила поспешно на кухне башни теплой воды из кувшина.

Кайтиша Амарлео всё ещё не было, и на мои призывы он не отзывался.

Времени на размышления не оставалось, я накинула верхний платок на голову — и побежала на работу.

Под тёплыми ватными ботинками скрипел снег — за ночь его нападало ещё больше. Я потерла нос, улыбнулась ещё не взошедшему солнцу — и быстро