Изгнанная жена ледяного дракона. Вернуть сына! - Адриана Вайс

снова начинает жечь глаза, а сердце болезненно сжимается. Но я старательно отгоняю все это от себя, сосредотачиваясь только на том, чтобы бежать. А заодно выбирать такие маршруты, чтобы как можно меньше бывать на открытых местах, которые патрулирует стража.

И все-таки… куда нам теперь податься?

Мало того, что я в Грандхольме никого толком не знаю, так я даже не могу вернуться в заброшенную кузницу, ведь о ней я рассказала Вильме. Даже к тому добродушному стражнику я не могу обратиться. Во-первых, я даже не представляю на службе ли он еще. А во-вторых, у Бьёрна есть влияние на городскую стражу. Стоит только ему потребовать, как меня тут же вынесут ему на вытянутых руках.

Похоже, мне не остается ничего другого, кроме как уехать из города. У меня как раз появились деньги после продажи жеребца. Их должно хватить, чтобы добраться до соседнего Вестергарда, а потом…

А вот что я буду делать потом я совершенно не представляю.

С другой стороны, сейчас меня это заботит меньше всего. Главное было в том, чтобы ни за что не отдать Бьёрну моего ребеночка.

Как на зло, мимо не проезжает ни одной повозки или экипажа, чтобы можно было сразу запрыгнуть в них.

Неужели, придется бежать аж до самых ворот? Но насколько бы я решительно не настроена, но я сомневаюсь, что у меня это получится. Слишком уж долго до них добираться. Я точно выдохнусь раньше.

Тем временем, сзади уже доносятся отдаленные звуки голосов и топота ног.

Что же делать?!

Я выбегаю из очередного проулка на улицу и с надеждой оглядываюсь. Но на улице нет ни души. Я уж не говорю о каком-нибудь экипаже. Неужели, с приездом в столицу драконьего владыки даже ночные поездки оказались под запретом? Ведь раньше столицу можно было покинуть в любой момент.

Ужас накидывается на меня с новой силой. Мне стоит огромных усилий подавить его и броситься дальше.

У меня появилась идея. Правда, думать о том, что будет, если она не оправдается, мне совершенно не хотелось.

Городская площадь!

Мне срочно нужно на городскую площадь. Если и там я не встречу ни одного экипажа, мне конец.

Нос и горло уже дерет от холодного воздуха и моего тяжелого дыхания, но я все же собираю оставшиеся у меня крохи сил и снова бегу. Улицы и переулки сливаются в одно смазанное пятно. Мне кажется, будто я вот-вот потеряю сознание, но страх за сына продолжает гнать меня вперед.

Останавливаюсь я только когда по глазам бьет яркий свет.

Вскидываю голову и вижу перед собой огромную пятиметровую ель, крашенную магическими гирляндами, необычными игрушками с переливающимися узорами и конфетти.

Опускаю взгляд и вижу, что я все-таки добралась до главной площади. Сразу за йольским деревом угадывается огороженный праздничный каток, чуть дальше видны острые шпили величественной ратуши.

Вот только, и здесь, в месте котором всегда бурлила жизнь, где от одной шумной толпы к другой постоянно сновали извозчики, предлагая свои услуги, нет ни единой души.

Лишь очередной патруль стражи. Который, увидев меня с дальней стороны площади, тут же направляется ко мне.

Мое сердце летит вниз. А я чувствую как меня пожирает отчаяние.

С одной стороны стража, с другой люди Бьёрна, которые вот-вот доберутся до меня.

И ни единого шанса на спасение.

– Достопочтимая фру… – доносится со стороны стражи.

В это время, ребеночек видимо разбуженный после всех этих пробежек, начинает возиться и подвсхлипывать. Еще немного и мой ненаглядный зайдется полноценным криком.

Неужели, это конец?

И в этот момент происходит то, от чего я просто впадаю в ступор.

Из-за катка неспешно выезжает экипаж.

Первую секунду я просто отказываюсь верить своим глазам. А потом, задыхаясь от волнения, я кидаюсь к нему.

– Стойте!

Я бегу наперерез паре лошадей, которые тянут экипаж и извозчик резко натягивает поводья.

– Куда?! – орет он.

Громогласное ржание лошадей сливается с криком моего сыночка, и я, бережно придерживая его одной рукой, подлетаю к дверям. Распахиваю их и натыкаюсь взглядом на сидящего внутри человека.

Это молодой блондин, немного худощавый, но с приятными чертами лица. Его карие глаза распахнуты от удивления, однако, в них нет испуга. Скорее, только живой интерес.

– Достопочтимый герр… простите меня… – едва отдышавшись, выпаливаю в панике я, зацепившись глазом за его богатый камзол, – Разрешите воспользоваться вашим экипажем… Позвольте мне доехать хотя бы до городских ворот.

Брови блондина взлетают вверх, но тем не менее, он уверенно кивает.

– Конечно. Вам помочь? – он подает мне руку, чтобы я могла забраться внутрь, после чего сразу же приказывает кучеру, – Трогай!

– Но, господин… к нам бежит стража.

– Я сказал, трогай! – несмотря на то, что блондин даже не поменял интонации, в его голосе прорезается такая сила, что кучер моментально подчиняется.

Экипаж срывается с места и меня вжимает в мягкое бархатное сиденье.

– Огромное спасибо вам… не знаю как вас отблагодарить… – совершенно искренне кланяюсь блондину, после чего нежно обнимаю сына и баюкаю его, чтобы тот перестал кричать.

– Не стоит благодарности, – отвечает блондин, продолжая с интересом разглядывать меня.

Учитывая, что я остановила его экипаж и напросилась внутрь, могу представить насколько странно это выглядит с его стороны. потому и его внимание кажется вполне обоснованным.

– У вас проблемы с законом? – вдруг спрашивает блондин.

Я дергаюсь от удара, не зная как ответить на него. Опускаю глаза, чтобы он ничего в них не прочитал и нервно сглатываю. Изо всех сил делаю вид, что баюкаю ребенка и не слышу блондина из-за криков сына.

А что я еще могу сделать? Отрицать очевидное слишком глупо, а раскрывать ему правду – слишком безрассудно.

После того, как меня предала лучшая подруга, доверять простому незнакомцу? Нет, это точно не лучшая идея. Я практически уверена, что как только он услышит, что я сбежала от Бьёрна, как он тут же прикажет извозчику ехать к моему мужу.

– Что ж, – вздыхает он, – Если вы не хотите рассказывать, то не стоит.

Я чувствую как мои руки заходятся мелкой дрожью, а от горла понемногу отступает ком. В словах блондина нет ничего такого, но сейчас они кажутся мне самыми нужными и важными из тех, что я хотела бы услышать.

Ребенок потихоньку успокаивается, а вместе с ним и я. Руки по-прежнему дрожат, но мысли уже крутятся не о изматывающих бегах по ночным улицам, а о том,