На грани доверия - Елена Вернадская

Они помолчали некоторое время. Рома не знал, как еще он может оправдаться.

— Настюша, девочка моя, — он взглянул на жену с надеждой. — Ну это же все ерунда какая-то.

— Ерунда? — возмущенно спросила она.

— Насть, я понимаю, как это все выглядит и что ты чувствуешь. Но ничего же особо страшного не произошло.

— Ну ни фига себе, — возмущенно вскрикнула Настя. — То есть измена для тебя — это нормально.

— Даже я не уверен, что измена была, а ты удила сразу закусила.

— А мне и вероятности достаточно!

— Хватит, я сказал! — Роман ударил кулаком по столу, чего сам от себя не ожидал. Он злился, потому что все идет по одному известному месту. Потому что кто-то играет с ним, с его семьей, а он ни противника не знает, ни правил. — Повторяю еще раз. Ничего страшного не случилось. Это просто недоразумение. И не надо делать проблему на пустом месте. Я люблю тебя. Люблю дочь. У нас семья. На этом точка.

Глава 17

Роман

— Повторяю еще раз. Ничего страшного не случилось. Это просто недоразумение. И не надо делать проблему на пустом месте. Я люблю тебя. Люблю дочь. У нас семья. На этом точка, — закончил свою эмоциональную тираду Роман и встал из-за стола.

Настя сначала замерла, а потом зло сверкнула глазами. Блять, ну нельзя на нее давить в такой ситуации. Чтобы он сейчас не говорил, она его не услышит. Она слышит сейчас только свою боль и обиду. И он не мог ее в этом упрекать. Сейчас ей рулят эмоции, голос разума она не слышит.

— Я тебя предупреждаю, — зло проговорила жена. — Еще раз ты себе позволишь разговаривать со мной в таком тоне, и ни меня, ни дочь в этом доме ты больше не увидишь.

— Ты мне условия ставишь? — закусился Роман. — Алиса такая же твоя дочь, как и моя, и я…

Дверь резко открылась и в кухню вбежала перепуганная Алиса.

— Вы ругаетесь? — у дочери тряслись губки. — Папочка, почему ты кричишь на мамочку?

Черт, черт, черт. Ребенка напугали.

Они рухнули перед дочерью на колени почти одновременно.

— Ну что ты, Ягодка! — Роман положил руки на плечики дочери. — Мы с мамой просто играемся.

— Правда-правда, котенок, — заговорила Настя и погладила Алису по волосикам. — Это у нас с папой такая игра.

— У вас плохая игра, — насупилась малышка. — Нельзя кричать и ругаться. Это плохо. Ты сама мне говорила, мамочка.

— Плохо, Лисенок! — согласилась Настя и зло сверкнула глазами на мужа.

— Пошли, — дочка решительно взяла за руку Настю, следом ухватила за руку и Романа. — И ты пошли.

Они с Настей послушно поплелись за дочерью в ее комнату.

— Мамочка, ты садись сюда. А ты, папочка, вот сюда, — командовала Алиса. — Я научу вас играть в хорошую игру.

Они уселись с Настей друг напротив друга, а между ними суетилась Алиса. Дочь вручила им игрушечные чашечки с блюдцами и почти по-взрослому сказала:

— Пейте чай! Когда деда ругается, бабуля ему всегда наливает чай. И потом он больше не ругается.

Роман улыбнулся уголком губ, вспоминая как теща периодически грозит тестю сделать ему успокоительный чай, если он чем-то недоволен. Судя по легкой улыбке на губах Насти, она тоже это вспомнила.

Дочь не отпускала их пока не пришло время ей укладываться спать. Роман читал Алисе сказку, а сам пытался придумать, как ему договориться с женой. Ее чувства были ему понятны, но, а ему-то что делать?

Настя ждала его на кухне. Уже без брони — она, наконец, переоделась в длинный махровый халат и смыла макияж. Перед ней стояла чашка с чаем, которую она обхватила руками, как будто хотела согреться.

— Ужин на плите, — как-то устало сказала жена.

Какой на хрен ужин?

Роман сел напротив Насти и обхватил ее руки своими.

— Настюша, пожалуйста, давай спокойно поговорим. Ты извини, что я накричал на тебя. Я просто, честно, не знаю, что с этим всем пиздецом делать.

— Ладно, — согласилась жена. — Давай поговорим.

— Прежде чем я начну рассказывать, я хочу, чтобы ты взглянула на один документ, — он положил на стол распечатку из МедЛюксКлиник.

Настя взяла в руки распечатку.

— Что это? — вскинула она глаза на мужа.

— Это анализ на токсикологию. Когда я проснулся в этом гребаном отеле, я понял, что что-то не так. Я ничего не помнил о прошедшей ночи и плохо соображал. Я поехал в клинику к Вознесенскому.

— И что обозначают все эти цифры?

— Если кратко, в моей крови найдены остатки так называемого наркотика изнасилований.

Глаза жены округлились.

— Что?

— У меня было похожее выражение лица, когда мне об этом рассказывал Макс. Обычно эти наркотики подсыпают девушкам в клубах, чтобы с ними можно было делать все, что угодно, а они потом ничего не могли вспомнить. Именно поэтому у меня провал в памяти на ту ночь.

— Ты хочешь сказать, что кто-то тебя опоил?

— Не кто-то, а Майя. Я в этом практически уверен, другой вопрос самостоятельно она это сделала или с кем-то заодно.

— Но зачем ей это?

— Этого я тоже не знаю. И еще… — Роман помолчал. — В моей крови в небольшом количестве присутствовало вещество для поднятия потенции.

Глаза жены округлились еще больше.

— Я надеюсь хотя бы ты не будешь у меня спрашивать о проблемах с потенцией? — эмоционально выдал он.

Настя помотала головой.

— Не буду.

— Я предполагаю, что его мне тоже подсыпала Майя. По крайней мере кофе, что она мне готовила на работе, был странного вкуса.

Пока жена переваривала полученную информацию, Роман воспользовался ее замешательством и прижал ее ладошку к своей щеке.

— Настюш, ну пойми ты, что я не виноват во всем этом звездеце. Ты мне веришь?

— Я не знаю, Ром. Ты все говоришь очень складно, но я верю своим глазам. Просто представь, что тебе принесли фото, на которых я с другим мужиком в постели, и ответь мне честно, ты бы поверил мне на слово?

Да ему от одной мысли было погано, а если бы он увидел… Роман молчал, потому что его ответ был очевиден.

— Настюш, мне нужно время разобраться.

— Разбирайся, — устало ответила Настя и поднялась.

— И еще, — Рома