Советы Лии для лотерейных миллионеров - Керен Дэвид

Но никто и никогда не привлекал к себе столько внимания, как я.

Весь день за мной следовала плотная толпа. Куда бы я ни пошла, все улыбались мне, визжали, громко здоровались: «Привет, Лия!», доставали свои мобильные и фотографировали меня. Я чувствовала себя королевой Елизаветой или даже Шерил Коул[42].

На перемене я провела в классе свою собственную мини-пресс-конференцию, на которой выражалась гораздо откровеннее, чем днём ранее: «Нет, я не собираюсь сваливать в какую-то частную школу», «Да, конечно, я брошу школу, как только смогу это сделать по закону», «Да, на моём банковском счёте действительно было более восьми миллионов фунтов стерлингов», «Да, я уже кое-что потратила». «В «Харви Николс», если быть точной».

Они расспрашивали Джека:

— Ты правда купил ей билет? Ты не возражаешь? Она собирается поделиться с тобой деньгами?

Я затаила дыхание. Он пожал своими большими мускулистыми плечами:

— Нет. Я действительно щедрый друг. А Лия собирается купить мне мотоцикл.

Затем внимание снова перешло ко мне. И Джеку, конечно же, не светило оказаться в центре внимания.

— Да, давайте сходим за покупками после уроков. Да, может прийти любой. Чем больше людей, тем веселее! Расскажите всем! Да, здорово, пойдём в «ТопШоп»[43]. Да, я всем рада. Ура! Ура! Да.

— Лия, ты не могла бы присесть, пожалуйста? — попросила мисс Тёрнер, которая нас учила религиоведению. — То, что тебе повезло на этой неделе, не означает, что удача будет сопутствовать тебе вечно.

Келли Андерсон подняла руку.

— Мисс Тёрнер! Как вы думаете, выигрыш Лии в джекпот — это дар Божий? Или судьба? Или просто случайность?

— Понятия не имею, — ответила преподаватель, — что делает меня кем, Келли?

Келли выглядела озадаченной.

— Буддисткой, мисс?

— Я агностик[44], Келли. Давайте все сейчас попробуем успокоиться.

В обед мы избежали толпы и нашли тихое местечко возле теннисных кортов. Только я, Шаз и Джек. Было облегчением оказаться вдали от всех этих взглядов и голосов.

Растянувшись на траве, я вглядывалась в небо и представляла свои деньги в виде огромной колонны из двадцатифунтовых банкнот, достающей до самых облаков; гор обуви, сумок, одежды и косметики; куч книг, дисков, ноутбуков, плееров и… и… всякой всячины. Всё, что я хотела. Подарки для всех, кого я знала. Каждую неделю что-то новое. Это было ослепительно. Это было восхитительно. Мне понадобился бы огромный дом, чтобы разместить в нём всё, что я собиралась купить. Потребовалась бы гардеробная… личный туалетный столик…

Я могла позволить себе всё, что захочу. Могла обустроить свою жизнь так, как мне вздумается. Я бы стала похожа на героиню глянцевого журнала, демонстрирующую все особенные моменты своей жизни через предметы: уникальные фотографии, одежду и мебель, напоминавшие им о праздниках, приключениях и людях. Чтобы позволить себе такие вещи, нужны были деньги. А без них казалось, что ты не совсем настоящий.

В лучах солнца было тепло, меня клонило в сон, и мысли витали где-то далеко. До меня доносились приглушённые голоса Шаз и Джека. Я всегда радовалась тому, что они ладили друг с другом, учитывая, что Шаз была серьёзной и рассудительной, носила хиджаб и всё такое, а Джек вообще ничего не воспринимал всерьёз. Я была связующим звеном и, очевидно, хорошо справлялась, потому что без меня они, по-моему, никогда бы не заговорили друг с другом.

— Знаешь, — говорила Шаз, — он мог бы быть…

— Предоставь это мне, — перебил Джек. — Я увижусь с ним.

Я открыла глаза.

— О чём вы говорите? — поинтересовалась я.

— Да ни о чём, — лениво ответил Джек.

— Лия, с тобой всё в порядке? — спросила Шаз. — Ты выглядишь немного не в себе.

Я выпрямилась, встряхнула кудрями, чтобы убедиться, что в них не застряла трава, и ответила:

— Кто, я? Со мной всё в порядке. Просто прекрасно. Никогда не чувствовала себя лучше.

Последним уроком на сегодня была наука. Я распылила немного «Импульса»[45] и намазала губы вазелином, нанесла мамину тушь для удлинения ресниц. Расстегнула две пуговицы на своей шёлковой кремовой блузке (из магазина при хосписе, за три фунта). Слава богу, у нас не было школьной формы. Я была готова. Где там мой напарник по лабораторной работе?

Я взглянула на Рафа, присаживаясь на свой стул рядом. Кокетливо захлопала ресницами, но он отвёл взгляд, сморщил нос. У меня свело живот. За весь день никто не отводил от меня взгляда. Его руки были сжаты в кулаки, побелевшие костяшки пальцев выделялись на фоне тёмного дерева лабораторных столов. Он совершенно точно игнорировал меня. Боже мой! Что случилось?

Мистер Пью стал первым учителем, поздравившим меня с выигрышем в тот день.

— Изумительно! Удивительно! Фантастика! — воскликнул он. — Надеюсь, твой учитель математики рассчитает для тебя вероятность… Что ж, Лия, небо — твой предел. Как ты собираешься распорядиться своими деньгами?

— Ммм… Не знаю, — неуверенно ответила я.

Мистер Пью стукнул кулаком по столу.

— Научные исследования! — прогремел он. — Жажда нового! Бесконечные возможности! С этими деньгами, Лия, ты могла бы по-настоящему изменить мир! Найти лекарства от страшных болезней! Открыть источники энергии, которые замедлили бы глобальное потепление!

О, Господи.

— Конечно, мистер Пью, но я не очень сильна в науке, — заметила я, хотя совсем недавно он сам так говорил.

— Не беда, не беда, это не важно, — просиял учитель, что, конечно, не соответствовало тому впечатлению, которое он произвёл на последнем родительском собрании. — Ты можешь спонсировать исследования, Лия. Знаешь, как трудно учёным получить финансовую поддержку? Ты должна разобраться в этом… После урока я дам тебе несколько веб-сайтов для изучения.

Весь класс затрясся от смеха. Только Раф оставался неподвижным, сидя на своём месте, словно статуя. Я взглянула на него украдкой. Его голова была отвёрнута, будто мой вид вызывал у него крайнее отвращение.

Что, чёрт возьми, с ним случилось? Он почти поцеловал меня… возможно, даже следил за мной — иначе откуда он знал мой адрес? Я была уверена, что нравлюсь ему. Что произошло между тем моментом и настоящим? Что я сделала не так?

Ничего. Я не сделала ничего плохого. Странно. Если он собрался изображать из себя Эдварда Каллена, то пусть идёт лесом. Глупый вампир-сталкер. Шаз была права: он охотился за моими деньгами… а теперь понял, что ничего не получит.

Я не могла понять, как он пришёл к такому выводу, но это не имело значения, потому что он был прав. Очевидно. В любом случае, из парней с паранормальными способностями выходили довольно скверные бойфренды, потому что они были слишком зациклены