Нина. Ожог сердца - Виктория Борисовна Волкова

— Ладно, едем в Хамараин, — решаю я. — Потом Игорь — домой, а мы с Дамиром дальше по злачным местам.

— Но, Николай Иванович, — тянет парнишка с Анечкиными интонациями.

— Никаких «но», — прерываю нытье. — Твоя мама мне голову оторвет.

— Она велела привезти вас на обед. Там уже все готово. Валя картохи нажарила. Говорит, вы любите.

— Трудно отказаться, — усмехаюсь я. — Тогда экспозиция меняется. Едем в Хамараин, потом к Ане обедать. Дамир, ты тоже приглашаешься, — добавляю, чтобы не вздумал соскочить.

— Да-да, конечно, — поспешно кивает Игорь.

— Потом ты остаешься дома, а мы едем дальше, — давлю его взглядом. — Это не обсуждается. Я бы и сам не сунулся. Но ты поверь моему опыту, после первого раза долго дергаться будешь.

— Да ладно! Хорош пугать, — смеется Игорь. Садится за руль. Усаживаюсь рядом. В свою тачку запрыгивает Дамир.

— А ты где учишься? Ну, в смысле, профессию какую получаешь?

— В медицинском. Здесь. В Дубае. Мама говорит, важен международный диплом.

— Ага, понятно, — киваю на автомате и снова возвращаюсь к своим мыслям.

Сколько сейчас времени? Половина одиннадцатого по местному. Значит, мои парни уже на работе. Начальство тоже. И долбаная планерка закончилась.

— Здравия желаю, — звоню полкану.

— Что там у тебя, Коля? — тяжело вздыхает тот.

— Пока зеро, — цежу с трудом.

— Местные помогают? Или надо попросить хорошо?

— Да, полное содействие. Предоставили доступ к материалам дела, к записям камер наблюдения. Свидетелей опросил. Теперь на место происшествия еду. Хотя здешние полицейские все подробно расписали…

— Личные вещи забрал?

— Еще нет. Надо заехать, — бодаю головой воздух. Как серпом по всем местам, стоит только подумать. Шуба, сумка жены. А ее самой нет.

— Здесь нужна помощь? — спрашивает полкан добродушно. — Может, к детям охрану приставить.

— Они у моих родителей, — мотаю я головой. — Но вот оперативные мероприятия у Нины в офисе, наверное, стоит провести, — захожу издалека.

— Так я уже распорядился. Ребята выехали на обыск. Посмотрим, какие будут результаты. Доложу, — роняет он в трубку.

— Спасибо, Георгий Владимирович, — выдыхаю в порыве дикой благодарности.

И закончив разговор, звоню отцу.

— Пап, как дела?

— Ну как! — рычит тот в трубку. — Мы за ними приехали, а они наотрез отказались ехать. Ирочка плачет. Борька сопит обиженно. Говорят, будут ждать маму дома… Ты уже нашел Нину?

— Нет, — роняю неохотно. А у самого сердце рвется на части. И зацепок никаких нет. Будто кто-то очень умный все заранее спланировал.

Глупость, конечно. Устал, нервничаю, замотался. Вот башка всякую хрень и выдает. Ну какой заранее! И выставку специально замутили. Ага!

— Так вы с детьми? — тру лицо.

— Да, — вздыхает отец. — Пришлось нам с матерью остаться. Лежат на вашей кровати. Ирочка плачет. Борька ее утешает.

— Сейчас лежат? — уточняю строго. — Я просил Борьку пойти в школу…

— Да. У Иры температура поднялась. Тридцать семь и восемь, — нехотя сообщает отец. — И Борю она от себя не отпускает. Мать хотела ее в спальню отнести, так визжит, как поросенок. Никогда ее такой не видел. Ну какая школа, Коля? Нагонит он. Парень толковый. Ему плохо сейчас самому. Плюс Ирочка никуда на шаг не отпускает.

— А что делают сейчас? — спрашиваю, прикрыв глаза. За детей больно очень. В разы больнее, чем за самого себя. Я-то понимаю, что найду ее. Действую. А малыши наши в безызвестности сидят. Им страшно…

— Ну что делают? — повторяет за мной отец. — Я ж тебе говорю. Лежат у вас на кровати. Ирка с собой Нинин халат притащила. Носом в него тычется и к Борьке жмется. Он ей книжку читает. А у самого голос дрожит. Ну и мы с матерью на подхвате. Вот покормили их завтраком. Я из поликлиники иду. Врача Ире вызвал. Нервное или нет… Лучше перестраховаться.

— Да, спасибо, пап. Я позже позвоню, — прощаюсь торопливо. И сам себе противен за эту гадскую поспешность. Но мне пока нечего сообщить ни отцу, ни детям. Только покаяться в собственных бессилии и глупости.

Сжав кулаки, пытаюсь размышлять здраво. Во-первых, похищение не могло быть спланировано заранее. Нина до последнего не знала, поедет или нет. Плюс я наседал, и она колебалась.

Бл.дь, надо было дома ее запереть!

«Самый умный, да?» — усмехаюсь криво. Знал бы прикуп, жил бы в Сочи.

— На выставку еще надо заехать, — размышляю вслух. — Хотя что там делать? — в отчаянии тру репу.

И войдя в Хамараин, первым делом иду в кофейню. Показываю Нинину фотографию парню за прилавком.

— Нет, эта девушка сюда не заходила. Были другие русские…

— Эти? — показываю фотку из Маниных соцсетей и слушаю сбивчивый рассказ про Маню и Беляша.

Иду дальше и прошу жену мысленно:

«Поговори со мной, девочка! Дай знак, как найти тебя! Я уже иду по следу. Только помоги мне!»

Но жена не отвечает, бл. ть. Как так? У нас же с ней всегда мысли сходятся.

«Нина, скажи мне, куда дальше? Что случилось с тобой?» — кошусь на нарядные витрины магазинов, цветастые кафешки, фонтан и эскалатор с прозрачными поручнями. И не слышу собственную чуйку. Будто она сдохла, сука.

Осматриваюсь по сторонам. Куда могла пойти Нина? Где свернула на свою беду?

Как безумный ношусь по этажам, влетаю в какие-то склады, расположенные вдали от праздной суеты, тычу в нос каждому фотку жены. А в ответ получаю лишь недоуменное мычание или дурные ухмылки.

— Пойдем, — берет меня за руку Дамир. — Полиция тут всех уже опросила. Никто ничего не видел.

От бессилия и дикой злобы хочется закатать кому-нибудь в нос. Но нельзя. Этим я только сыграю на руку похитителям.

— Пойдем, — соглашаюсь отрешенно. — Надо в порт ехать и по массажным салонам пройтись.

— И забрать из участка личные вещи Нины Сергеевны, — напоминает Дамир.

Да знаю я! Но что-то меня останавливает. Будто боюсь встретиться лицом к лицу с частичкой личной жизни жены. Боюсь вдохнуть ее запах, которым пропитались шуба и другие вещи. Боюсь открыть сумку. Да я, бл. ть, никогда по Нинкиным сумкам и карманам не лазал. А теперь что? Придется!

Глава 16

— Есть не хочу. Кусок в горло не лезет, — мотаю головой, заходя на большую просторную кухню. Уже накрыт стол. Жареная картошка, оливье, куриные котлеты. Девчонки помнят, что я люблю. Это радует и огорчает одновременно.

Ничего не хочу. Только воды бы попил, и все. Горло дерет от нервяков.

— Надо поесть, — категорично заявляет Аня. — Дракон, я тебе немножко положу…

— Ладно, давай, — сдаюсь, понимая, что спорить бесполезно. Иду мыть руки.

Из ванной снова звоню отцу.