Девочка для адвоката - Лана Расова

·   Мы будем в тепле, - уклончиво ответила я.

В кинотеатре было круто. Мы со Славиком развалились в креслах, хрустели попкорном и

комментировали фильм.

После сеанса мы вышли на улицу, довольные и сытые.

·   Спасибо, Лерка! Ты настоящий друг!

·   Мне очень понравилось, спасибо, что позвал.

·   Дай я тебя обниму! - он сгреб меня в охапку и чмокнул в щеку. - Ты лучшая!

Я рассмеялась, отлепила от себя восторженного айтишника и прыгнула в такси.

Дома меня ждал сюрприз.

Матвей сидел в кресле в полутемной гостиной с бокалом виски.

·   Привет, - я включила свет.

·   Привет, - он медленно повернулся. - Как погуляла с Катей?

·   Отлично. Посидели в кафе...

·   В кафе? - он хмыкнул. - Странно, а Славик выложил сторис из кинотеатра с тобой и подписью:

"Киноночь с лучшей подругой"

Я замерла. Славик, блогер недоделанный!

   Должна? - Матвей встал. - И расплачивалась походом в кино? Интересная валюта.

·   Это просто кино! Билеты пропадали!

·   А почему меня не позвали? Я, между прочим, тоже люблю попкорн.

·   Ты? - я хихикнула. - Ты же серьезный человек! Конференции, арбитраж... Я думала, ты такое

не любишь

Матвей перестал улыбаться. Он шагнул ко мне, сокращая дистанцию.

·   Значит, я скучный? А Славик веселый?

·   Я не говорила, что ты скучный! Ты просто... занятой.

·   Я бы нашел время, - тихо сказал он. - Для кино с тобой.

Повисла пауза. Он стоял так близко, что я чувствовала запах его парфюма.

- В следующий раз, - прошептал он, - когда захочешь в кино, скажи мне. Я куплю билеты и даже

позволю тебе комментировать фильм.

·   Договорились.

·   А сейчас... иди спать, должница. Завтра я устрою тебе марафон документалок про китов. Раз

уж я такой скучный.

Он отступил, давая мне пройти.

В пятницу, ближе к обеду, мой телефон, лежавший на краю стола, яростно завибрировал.

Звонила Катя.

- Лерка! - заорала подруга в трубку, как только я ответила, едва не оглушив меня. - Ты куда пропала? Мы тут такое придумали! На следующие выходные всей группой едем за город! Турбаза, лес, шашлыки, ночевка в домиках! Будет супер! Ты едешь?

Я посмотрела на Матвея. Он работал. Я была у него в рабстве почти каждый вечер и все

выходные. Как мне отпроситься?

·   Я постараюсь, Кать, - тихо ответила я. - Но пока не обещаю.

·   Давай, решай! Скидываю инфу в чат!

Я положила трубку и задумалась. Как сказать Матвею, что мне нужны выходные? И главное зачем? Почему-то говорить ему, что я еду веселиться с одногруппниками и пить пиво у костра, мне не хотелось. Это казалось таким... детским по сравнению с его миром многомиллионных контрактов и дорогих автомобилей. Я боялась, что он посмотрит на меня как на глупую девчонку.

·   Все в порядке? - спросил он, не поднимая головы.

·   Да, - соврала я. - Просто семейные дела на выходные намечаются.

Он лишь кивнул и вернулся к работе.

Всю следующую неделю я жила в режиме «университет - офис - дом».

В среду на лекции Матвея Александровича гул стоял громче обычного.

Студенты обсуждали предстоящую поездку - кто маринует мясо, кто берет гитару, кто отвечает

за алкоголь.

 Матвей Александрович стоял у доски, рассказывая про международный арбитражный процесс, и заметил, что задние ряды хихикают и шепчутся, игнорируя Нью-Йоркскую конвенцию. Он замолчал. В аудитории мгновенно воцарилась гробовая тишина.

- Я смотрю, арбитраж вызывает у вас неуместное веселье, - его голос был строгим, но в глазах

мелькнула искорка интереса. - Может, поделитесь с аудиторией? Что такого смешного я сказал?

Один из парней, смельчак с галерки, поднял руку.

- Ничего, Матвей Александрович. Просто мы обсуждаем поездку. Группой собираемся на

турбазу в выходные. Шашлыки, природа.

Матвей медленно перевел взгляд на меня. Я вжалась в стул, чувствуя, как краснеют уши. Вот и

вскрылись мои «семейные дела».

- Турбаза? - переспросил он, приподняв бровь. - Звучит неплохо. Уж точно лучше, чем зубрить

кодексы в пыльной общаге.

Аудитория оживилась.

- А поехали с нами! - выкрикнула Катя. - Матвей Александрович, серьезно! Там круто. Лес,

речка. Отдохнете от своих судов.

Студенты загудели, поддерживая идею.

·   Да, поехали! Только чур без лекций! - крикнул кто-то сзади.

·   Если согласитесь выключить «строгого преподавателя» хотя бы на день! - добавила наша

староста.

Матвей усмехнулся. Он смотрел прямо на меня, и в его взгляде читалась насмешка пополам с

ВЫЗОВОМ…

·   Без лекций, говорите? - переспросил он.

·   Да!  Заманчивое предложение, - протянул он. - Я подумаю. Возможно, свежий воздух мне не

повредит.

Аудитория взорвалась аплодисментами, а я сидела в шоке.

В субботу парковка перед университетом была забита студентами. Все галдели, смеялись и пытались впихнуть невпихуемое в багажник старого арендованного автобуса.

Я стояла в стороне, кутаясь в теплый свитер, и искала его глазами. Каждый раз, когда подъезжала дорогая машина, мое сердце замирало, но это оказывался или таксист, или чей-то папа.

·   Лерка, ты чего такая кислая? - Катя пихнула меня локтем. - Все, свобода на два дня!

·   Я не кислая, просто не выспалась.

Автобус тронулся ровно в восемь. Матвей так и не появился. Я смотрела в окно на удаляющийся город и чувствовала горький привкус разочарования. Он не приедет. Глупо было надеяться.

Турбаза «Сосновый бор» оказалась местом живописным. Мы быстро заселились в деревянные

домики. Атмосфера была невероятной: смех, запах дыма, предвкушение вечеринки.

 Солнце начало садиться, окрашивая верхушки сосен в золото. Парни разожгли огромный костер на поляне. И тут сквозь шум голосов и треск поленьев провался низкий, рокочущий гул мотора

Из леса вынырнул мощный черный мотоцикл. Байкер в черном шлеме уверенно проехал по

траве и остановился прямо у нашего костра.

Тишина стала звенящей. Байкер заглушил мотор и снял шлем. Темные волосы, взъерошенные

ветром, карие глаза, легкая небритость.

- Я не опоздал к первой сдаче шашлыка? - громко спросил Матвей.

Поляна взорвалась восторженным воем.

- Матвей Александрович, вы приехали!

Я стояла и не могла поверить своим глазам. В черной кожаной куртке и джинсах он выглядел

преступно хорошо. Как герой боевика. Его взгляд нашел меня в толпе.

Вечер превратился в праздник. Матвей сдержал