Альфа. Порочный плен - Ника Горская

Додумать страшную мысль не успеваю, потому что всё моё внимание сосредотачивается на открывшейся двери, в которую входит Альфа.

Его присутствие заполняет всё пространство, вытесняя последние остатки моего самообладания. Он двигается уверенно, властно, не глядя на меня, словно я часть интерьера.

Слежу за тем, как Астахов подходит к столу, ловко откупоривает бутылку вина и молча наполняет два бокала. Красная жидкость мерно переливается в хрустале, создавая зловещие блики.

Один из бокалов он протягивает мне. Не хочу ничего принимать из его рук, и тем более пить алкоголь в его компании.

Но я понимаю, что это безмолвный приказ, завуалированный под предложение. Беру бокал, ощущая, как ледяной холод хрусталя обжигает кожу.

— Какую же страшную тайну ты хранишь, Полина? — нарушает молчание Астахов.

Этот вопрос, сказанный лживо миролюбивым тоном, мгновенно вызывает чувство паники. Грудь, горло — всё сдавило.

Сильно сжимаю пальцами бокал стараясь сохранить видимость спокойствия, хоть и знаю, что от оборотня истинные эмоции скрыть практически невозможно.

— Что это может быть? — продолжает Альфа. — Что тебя даже перспектива наказания не страшит.

Шумно сглатываю и вся сжимаюсь, когда он садиться рядом.

— Знаешь, что интересно? — делает паузу будто ждёт что я и впрямь стану интересоваться тем, что вызывает его интерес.

— То, что ты всё равно мне всё расскажешь.

Он сейчас полностью уверен в том, что говорит. И это наносит сокрушительный удар по моей выдержке.

Кажется, я вся вибрирую, когда усиленно тяну носом воздух.

Боже…

Открываю рот, чтобы начать говорить, но язык будто прилип к нёбу.

— Ты не человек, но почему-то решила, что можешь вести себя как они, наплевав на иерархию и наши законы.

Следующие несколько минут тишина в комнате нарушается лишь моим частым дыханием.

Пульс грохочет в висках, а во рту растекается горечь. Воздуха катастрофически не хватает.

Ничего критичного пока не происходит, но так страшно как сейчас мне ещё никогда не было.

— Глупо было прятаться под маской слабейшего из видов.

Хочется попросить его замолчать, но я понимаю, что это лишь усугубит моё положение.

— Предлагаю посмотреть, что бывает, когда думаешь, что ты умнее всех.

Леденею, когда напротив меня тёмная стеклянная стена через секунду становится полностью прозрачной.

Глаза расширяются от ужаса, зрение плывёт, и, кажется, земля из-под ног уходит…

Теряю контроль над собственным телом, его начинает вести в сторону.

И я скорее всего рухнула бы на пол, если бы не мгновенная реакция Альфы…

Глава 19

Полина

Темнота за стеклом дрогнула, и сквозь неё, словно кошмар из глубин подсознания, начало проступать...

Я не сразу понимаю, что вижу. Сначала лишь какие-то размытые тени, очертания. А потом приходит… чёткость…

Ясность.

Ужасающая, невыносимая ясность.

То, что открывается за стеклом, настолько чудовищно, настолько противоестественно, что мозг отказывается верить.

Меня в моменте парализовало.

Все чувства обострились до предела, а потом разом отключились.

Я перестаю слышать какие-либо посторонние звуки, чувствовать прикосновения, ощущать вкус.

Только этот кошмар перед глазами.

За стеклом теперь уже отчетливо видится помещение. Оно словно зеркальное отражение этой комнаты, но… вывернутое наизнанку. Как другая реальность. То же накрытие стола, те же стулья. Но всё какое-то тусклое, мёртвое.

И диван… а там… там она…

В тусклом освещении комнаты я вижу её, девушку… одетую лишь в ошейник с цепочкой, привязанной к изголовью кровати. А с ней… двое мужчин… Оборотни. Отмечаю это как факт.

В то время как один уже во всю её имеет, второй неторопливо расстёгивает ширинку.

Господи… Он что… он тоже? И хоть сопротивляется девушка слабо, но это всё равно явно говорит о её несогласии. Возможно у неё просто уже нет сил для полноценной борьбы.

Моё сердце бешено колотится, пытаясь вырваться из груди. Холодный пот провоцирует озноб. Вся моя суть сейчас бьётся в истерике, откидываясь к самим истокам.

И хоть ужасающая картина перед глазами вызывает тошноту, я не могу отвести взгляд. Это как взгляд в зеркало, в котором отражается моя сломленная воля…

Проходит всего несколько секунд, а по моим внутренним ощущениям не одно десятилетие.

Я чувствую, как во мне нарастает паника. Страх сковывает малейшее движение.

Кто эта девушка?

Почему она здесь?

И… он собирается сделать это со мной?

Мой разум пытается найти хоть какое-то логическое объяснение такой жестокости, но безуспешно. Лишь одна мысль поражает сознание: я в ловушке. И этот кошмар за стеклом — лишь предвестие того, что меня ждёт впереди.

А потом я вижу, как тот, который увлечённо трахает девушку запрокидывает голову вверх. Можно подумать, что это от удовольствия, но нет. Приоткрытый в ухмылке рот, позволяет заметить удлинившиеся клыки.

Нет…

Секунда и оборотень вгрызается в девичье плечо, вызывая у неё вопль боли.

У меня от ужаса темнеет в глазах.

А дальше моё тело словно отделяется от разума, отказываясь подчиняться.

Я куда-то лечу… падаю в пропасть… в бездну безумия.

Но падения не происходит.

Сильные руки подхватывают меня, не давая упасть. Я чувствую крепкую хватку, силу, тепло мощного тела… Альфу…

Это в его руках я сейчас нахожусь.

Оказаться в его объятиях после увиденного… спасительно и ужасающе одновременно. Его прикосновения сейчас ощущаются как единственная точка опоры, в разверзшейся под ногами бездне.

Сила, исходящая от него, внушает страх, но в то же время и облегчение. Он держит меня крепко, не давая провалиться в темноту, которая всё сильнее расползается по моему сознанию. Его руки обхватывают мои плечи, я ощущаю их тепло, твердость мышц, и это немного возвращает меня в реальность, к мысли, что всё может быть по-другому.

Но одновременно с облегчением нарастает и другое чувство — ужас.

Дёргаюсь в капкане рук, желая оказаться от него как можно дальше, но Астахов не отпускает. Напротив, прижимает меня сильнее.

— Тихо, Полина. Всё, успокойся! — как обычно требует он, но как-то непривычно мягко. Будто и впрямь хочет, меня успокоить.

А мне отчаянно хочется разрыдаться.

Уткнуться в его плечо и рыдать навзрыд.

Но в следующее мгновение я вспоминаю о том, кто организовал мне это адское представление.

— Отпусти меня, чудовище. — делаю рывок и падаю с его колен на пол, тут же отползая назад, тем самым увеличивая между нами расстояние.

На несколько секунд повисает тишина, нарушаемая лишь грохотом моего пульса.

Я вижу, как чернеют глаза Альфы, но понять причину этого даже не пытаюсь.

Не отвожу от него взгляда, но всё же периферийным зрением замечаю, что стеклянная стена снова стала непроницаемой.

— Надеюсь теперь ты поняла, что