Альфа. Порочный плен - Ника Горская

Рядом присаживается Адам и, как и я смотрит на удаляющуюся Полину.

Молчу.

У меня нет чёткого ответа на этот вопрос.

— Что известно о Лие? — перевожу разговор на важную для моего беты тему.

Он молчит несколько долгих секунд.

— Нашли её.

Поворачиваю голову и не скрывая своего удивления, смотрю на него.

— Но я приказал наблюдать за ней со стороны.

— Почему? Лия не должна находиться вне стаи, ты обязан вернуть её обратно.

— Знаю, и сделаю это, но позже.

В голосе друга какая-то обреченность. Мне не понять его чувств в отношении истинной пары, поэтому как могу торможу в себе главу оборотней, который требует немедленно вернуть в стаю принадлежащую ей самку.

Докуриваю сигарету в тишине.

Затем мы вместе с бетой идём в дом, закрываемся в моём кабинете и около часа обсуждаем дела стаи.

Когда остаюсь один мыслями снова возвращаюсь к Полине.

Она загадка, которую я безумно хочу разгадать.

И я сделаю это. В самое ближайшее время. И в этом мне поможет моя вторая ипостась…

Глава 21

Полина

Три недели спустя…

Снимаю белый халат и вешаю его в небольшой шкаф, который находится здесь, в моём кабинете.

Бросаю беглый взгляд на своё отражение в зеркале и погасив свет выхожу, заперев за собой дверь.

Первую неделю после того, как как Альфа настоял на моём проживании в его доме, я задерживалась в медкорпусе настолько долго насколько это вообще было возможно. Но очень скоро я поняла, что Астахов никак не реагирует на моё присутствие или отсутствие в его доме.

Неоднократно задавалась вопросом для чего ему вообще это нужно было. Но сколько бы не пыталась разобраться, подходящего ответа так и не нашлось.

В дом Альфы как обычно вхожу с некоторой опаской.

Не знаю сколько должно пройти времени чтобы я перестала его бояться. Хотя, наверное, это в принципе невозможно.

В своей комнате переодеваюсь в домашнюю одежду, мою руки и спускаюсь в кухню.

Случайной встречи с Астаховым не страшусь, я заметила, что вечером он дома не бывает. Возвращается слишком поздно, или вообще утром.

Не важно.

Открываю холодильник и в который раз удивляюсь обилию самых разных продуктов.

У Альфы есть личный персонал, который создаёт ему комфортные условия для жизни. Вот и сейчас отмечаю, что Светлана Афанасьевна, женщина по возрасту годящаяся мне в бабушки, снова наготовила бесчисленное количество блюд.

Для того чтобы у этого напыщенного оборотня был выбор. Какая прелесть. Аж скривиться захотелось.

Достаю из холодильника контейнер с овощным салатом и накладываю немного в тарелку.

Завариваю кружку зеленого чая и сажусь за стол.

В общую столовую я больше не хожу, просто потому что нет никакого желания сидеть под прицелом заинтересованных взглядов некоторых жителей стаи, то и дело слыша их, жаждущие подробностей моей жизни в доме Альфы, перешептывания.

Именно так было, когда я в самый первый день, после той памятной для меня ночи, имела неосторожность пойти туда.

Астахов никаких указаний мне не давал. Не ограничивал в передвижениях по своему дому. Чем я и пользуюсь, конечно, особо не злоупотребляя.

В полной тишине ем салат, поэтому отчётливо слышу, как открывается входная дверь.

По животу мгновенно идёт спазм. Мне не нужно видеть, чтобы знать кто сейчас входит в дом. Странно, но я не слышала, чтобы подъезжала машина. Или я настолько сильно погрузилась в свои мысли что пропустила этот момент?

В спешке пытаюсь доесть свой лёгкий ужин, хоть аппетит и пропал стоило Астахову переступить порог дома.

Мою в раковине тарелку и мысленно надеюсь, что он, как и прежде, продолжит игнорировать меня, но, к сожалению, этого не происходит.

— Здравствуй, Полина. — раздаётся за спиной тягучий голос, который действует на меня сродни реанимационному дефибриллятору, пуская моё сердце в противоестественную пляску.

В области лопаток ощутимо жжёт от пристального взгляда.

— Добрый вечер. — отвечаю не поворачиваясь.

— Что у нас на ужин?

Немею от его вопроса, в то время как Астахов проходит вглубь кухни и садится за стол.

Он это серьёзно?

Это какая-то новая игра? В семью?

— Можешь за мной поухаживать? Устал жутко.

Убираю вымытую тарелку на специальную полку и беру другую.

Задумываться о его просьбе и причинах этого не хочу.

Молча накладываю в тарелку приготовленный поваром ужин и ставлю разогреваться в микроволновку. Выставляю на стол миску с салатом, хлеб, приборы.

На Альфу не смотрю, но его внимательный взгляд ощущаю кожей.

Мне как всегда крайне некомфортно в его обществе, поэтому стараюсь делать всё максимально быстро.

Замираю, когда слышу, как он встаёт из-за стола.

Меня не отпускает даже когда понимаю, что он идёт к кофемашине.

— Адам рассказал, что ты по своей инициативе провела ряд анализов тем парням, которые побывали у тебя не в лучшем своём виде. — говорит пока выбирает нужную программу и ставит кружку под рожок кофемашины.

— Да. — подтверждаю я, хоть от меня этого и не требуется.

— Ты одиночка? — этот простой вопрос мгновенно вызывает панику.

Не постепенно как это бывает со всеми, а разрядом по нервной системе, от чего немеют пальцы, которыми я держу тарелку с разогретым ужином. Прикладывая усилия чтобы скрыть свои реакции, ставлю тарелку на стол и поворачиваюсь к Астахову.

— Если речь о том, имеется ли у меня родня по линии родителей… — показательно задумываюсь. — …скорее всего есть, но мне об этом неизвестно.

Взгляд не отвожу, поэтому замечаю, как он недоверчиво прищуривается.

Если до этого момента мне приходилось всего лишь скрывать какие-то факты о себе, то сейчас впервые за всё время я сознательно ему лгу.

Вероятность того, что Астахов поймёт это — велика. Но это единственный вариант увести его подозрения в другую сторону.

Несколько томительных секунд тишины кажутся вечностью.

— Чего ты так напряглась? — спрашивает с улыбкой. — Это была шутка.

А мне вот совсем не смешно.

— С учётом критичности нашей ситуации готов даже поблагодарить тебя за инициативность.

Какая невиданная щедрость с его стороны. Мысленно иронизирую, желая как можно скорее покинуть его общество.

— Результаты готовы?

— Ещё нет.

— Сообщи, если что-то прояснится.

Киваю, молча соглашаясь.

Его поведение мне кажется странным, но задумываться об этом глубже не рискую, потому что заранее знаю, что мне не понравится вывод, к которому я приду.

— Ваш ужин на столе. — стараюсь придать голосу максимально нейтральный тон, будто накрывать на стол — моя прямая обязанность, и отвернувшись шагаю к двери.

На каком-то тонком уровне ожидаю что он меня остановит, но, к моей огромной радости, этого не происходит.

Закрываюсь в