Скажи мне "да" - Катерина Пелевина

Показываю ему средний палец и иду в сторону дома, виляя бёдрами.

— Садовский… Ни сейчас не получишь, никогда! Запоминай, как выглядит мечта!

— Да пошла ты, блядь… Курица!

— Ко-ко-ко… Петушок! — кричу ему, развернувшись, а он пугает меня, делая рывок, и я тут же убегаю от него на своих цырлах и громко ржу над ним на всю улицу…

— Беги, беги, сучка! Я тебя всё равно завалю!

— Ага, удачи тебе в этом нелёгком деле, бро! — бросаю напоследок и исчезаю в подъезде, пока сердце в груди колотится как бешенное… Нифига себе… Что это сейчас вообще такое было?!

«Ну, допустим, я заревновал — да»…

Ах, как же сладко прозвучало… Даже колени затряслись…

Глава 13

Влад Садовский

Вот ведь ненормальная, а… Дура, блин… Но какие же сиськи… И ноги… И глаза, блядь, волосы… Губы… Да абсолютно всё!!!

С-с-сука, это мучение какое-то! За что?!

Может мне ей цветы отправить? Да пох, чё нет-то… Отправлю… Завтра же…

Хоть и не заслужила…

Я же реально думал, что она меня поцелует… Надеялся, что сейчас всё встанет на свои места… Она быстренько потечет от меня и всё… Дело в шляпе…

А н-н-нет… Гадина оказалась умнее меня…

Наверное, чего-то такого я всё же ждал… Ну, Машка же…

С ней просто в принципе быть не может. А я не из тех, кто сдаётся, так что…

На следующий же день заказываю для неё букет… На десять утра, потому что воскресенье… И жду… Жду, что разблокирует. Только бесполезно…

Тогда приходится звонить… Звоню, звоню…

А в ответ только гудки, будто она на том конце в коматозе…

Тогда я пишу ей смс, потому что реально переживаю.

«Ты хоть до дома-то вчера дошла, долбанутая? Напиши хоть что-то».

«Придурок».

«Как цветы?».

«Так себе».

«Понятно, ок. Поедешь к Камилле сегодня?».

«Я уже здесь, тормоз».

«Меня дождёшься?», — пишу последнее, но после этого она больше не отвечает, а когда приезжаю, её уже нет… Камилла говорит, что она срочно куда-то засобиралась после того, как получила какое-то сообщение…

М-дааа… Ссыкуха…

«Машка-промакашка», — отправляю в бешенстве, а в ответ лишь горькая тишина… Не знаю сколько она планирует меня вот так динамить, но ощущение, что ей это доставляет удовольствие…

Она же как энергетический вампир… Питается от моих страданий… И я правда не знаю, какой путь выбрать… Пока что ни работает ни путь наименьшего сопротивления, ни наоборот… С ней вообще ни хрена не работает…

Через несколько дней Камиллу выписывают, и стерва приезжает в больничку с кучей воздушных гелиевых шаров и букетом… Слепит своей белоснежной лучезарной улыбочкой.

Поглядывает на меня, здороваясь с моими родителями, но делает вид, что я ей вообще никто, хотя я-то как раз стараюсь нормально поздороваться…

Мне даже кажется, что у неё в крови какая-то садистская наследственность… Мало ли что там такое… Вдруг она совсем «того»?

Переглядываемся и…

Когда сестра выходит из больнички она тут же бросается вперёд… Ни ко мне, ни к Машке, а к Мирону, блин… Зашибись вообще… Я так и стою с распахнутыми объятиями… И жду… Чего, не знаю…

«Дорогой дневник, мне никогда не описать ту боль и унижения, что я испытываю сейчас…».

— Я так скучала… — щебечет Камилла, не переставая, вжимаясь в моего лучшего друга… Сука…

— Вообще-то это я твой брат, — обиженно произношу, когда мы рассаживаемся по тачкам.

— А ты вперёд. Рядом с Владом, — подгоняет Мирон Машку ко мне, а я бросаю на неё свой взгляд. Мне кажется, если завыёбывается, я её на месте придушу… Ну и что вы думаете?

— Ну уж нет, я хочу назад!

— Да расслабься ты, дорогуша, я не кусаюсь… Садись рядышком. Долетим, ты и не заметишь, солнышко... — поглаживая соседнее сиденье, второй рукой уже стискивая руль.

— Вот ещё, — фыркает она, небрежно бросив возле меня шарики и цветы. — Роза Сергеевна, подождите, я с Вами! — и снова, сука, хлопает дверью моей машины… Направляю мою самооценку прямиком на землю…

А-а-а-а!!!!

Смотрю в зеркало на то, как она убегает в машину наших родителей, и думаю…

Убить! Убить! Убить! А перед этим изнасиловать… Я её уже просто презираю…

Гадина какая, а… Прожжённая стерва.

Мирон, заметив мой взгляд, ржёт как придурок. Выбешивая меня до белого каления…

— Хватит уже угорать, а. Захлопнись уже! — ворчу, начав движение, и всю дорогу до самого дома думаю о том, что если она мне хоть что-то сегодня не даст… Если хотя бы не погладит, я, блядь, взорвусь, отвечаю… Я сделаю что-то безрассудное…

Домой приезжаем всей толпой… Только так получается, что родаки идут накрывать на стол, Камилла разложить вещи, Мирон за ней, а я с Машкой остаюсь в гостиной и сверлю взглядом.

— Что? — спрашивает надменно, нажёвывая при этом жвачку. Будто нарочно меня соблазняет. Желание лопнуть её этот пузырь и протолкнуть язык глубоко в горло… А, может, не только язык…

— Специально так оделась? А? — спрашиваю, глядя на её короткую юбчонку…

Она демонстративно показывает мне средний палец.

— Соси…

— А вот это ты зря сказала… — едва хочу сделать шаг к ней и припечатать её к стене, засунув ей в рот свой палец, как мы оба слышим голос моей мамы.

— Влад, помоги, пожалуйста, пока Камилла переодевается!

— Хе-хе-хе-хе! — выдаёт победоносно сучка и лыбится на меня.

— Считай, что тебе повезло, но мы не закончили… Поняла меня?

— Мне стоит бояться, Владленчик?

— Бойся… Ещё немного и трахну тебя против воли…

— Оооой… Боюсь-боюсь, Садовский… Иди лучше помоги маме… — смеётся она, а потом вдруг:

— Ребят, ну вы чего? Я зову-зову… Маш, ты тоже помоги, пожалуйста, — зовёт нас мама, а я лыблюсь, прихватывая Машку за плечо.

— Уже идём, мама… Мы же такая дружная команда, — вцепившись в её кофту пальцами, тащу в сторону кухни, пока она сопротивляется.

— Отцепись от меня, псих долбанутый… — ворчит себе под нос, и мы вместе заходим на кухню… Ну а там, пока мама с отцом болтают, я незаметно мацаю её за жопу… Сталкиваясь с её недовольной мордой. Она бьёт меня по рукам и пытается соскользнуть, а я тем временем прям-таки наслаждаюсь процессом… Ощущение, что я резко вернулся в свои четырнадцать, когда мы щупали одноклассниц и расстёгивали им лифтоны. Хер знает с какой целью… Просто нравилось почему-то…

Но у неё такая она на ощупь… Просто отвал башки, клянусь. Невозможно… Сама нежность, блядь… И такая сочная…

Неожиданно Машка склоняется к моему уху.

— Если ты не перестанешь, я