Мой темный палач. Печати Бездны - Любовь Сергеевна Черникова

было никакого жилья. Видимо, слишком низко, чтобы безопасно строиться. По идее днем мне ничего там не грозило, если не забираться слишком близко к Трещине. Наверное, она как раз и располагалась где-то в той стороне, но достаточно далеко.

В маленьком огородике у ближайшего дома копалась женщина лет пятидесяти. Завидев меня, она выпрямилась и уставилась из-под руки, как из-под козырька.

— Никак купили наконец Гнездо-то?

— Что? — переспросила я, подходя ближе. — Здравствуйте! Я не расслышала ваш вопрос.

— И тебе поздорову, хоспожинка… Или ты у нас эльдина будешь? — оценила она мой внешний вид.

Пожалуй, мне стоило бы заранее придумать какую-то историю, прежде чем вступать в разговоры с местными. Что-то, что будет звучать правдоподобно.

— Ой! Да какая я эльдина? Ну что вы! Со мной лучше по-простому — по имени.

— Ну, по-простому так по-простому. Мы тутака не привыкли к городским реверансам. Говорю, никак купили Гнездо-на-Утесе?

Похоже, так называли этот дом, и я неуверенно кивнула, и соврала:

— Это все отчим. Моя мама… Она умерла год назад, а я ему, похоже, так глаза успела намозолить, что он решил меня сюда сослать. Дескать, обещал матери обо мне позаботиться. Так что вот… Теперь я здесь. Придется обживаться. Кстати, это же Хьюборг, да?

— Верно. — Кивнула женщина. — А деревня наша называется Заячья Губа. Видать, совсем он тебя не любит, раз в такую глушь сослал.

— Это у нас взаимно. — Я многозначительно усмехнулась, а женщина понимающе закивала.

— Так, оно, может, и лучше, девонька, чем жить с чужим человеком. Отцом-то он тебе, судя по всему, так и не стал?

— Не стал… — согласилась я, сомневаясь, стоит ли продолжать потенциально опасный разговор.

С другой стороны, я могла узнать что-то полезное. А, может, и жизненно важное.

— Что-то я не видала, когда это вы прибыли? — продолжила вытягивать из меня информацию женщина.

— Так, поздно вечером он меня через Эфир прямо в дом и перенес.

Собеседница неодобрительно поцокала языком.

— Никак угробить тебя задумал? Вот же слизень!

— Это почему же угробить? — поинтересовалась я, понимая, что где-то прокололась.

— Не слыхала разве, как говорят? После заката у Трещины все три Мира в один соединяются. Так что твой Эфир, что Бытие, что Бездна — все одно. Вот и думай. Или, может, он ждал, что назад бросишься, да сгинешь?

— Назад — это вряд ли, но спасибо за предупреждение, — поблагодарила я ее.

— Я серьезно говорю. После того как солнце сядет, лучше не рискуй и в Эфир не выходи.

— Даже если очень захочется, не пойду. Не умею, — пояснила я.

И в этом даже не соврала. При всем желании, мне в моем нынешнем состоянии путь в Эфир заказан.

— Странно. А выглядишь ты, как драконица. Из адамантовых. — Собеседница допустила классическую ошибку.

Но если меня будут искать, то наверняка, как кобальтовую, а не как адамантовую полукровку. Так что я с радостью воспользовалась подсказкой.

— Мой родной отец был адамантовым драконом, а мама — простолюдинка. Она в таверне подрабатывала по молодости. Красивая была очень, — выдала я очередной факт своей липовой биографии, позволив собеседнице самой дофантазировать.

— Ну у эльдов это запросто! Понравилась девка, надо спортить. Сорвать цветочек и кинуть потом на обочину…

Женщина погрустнела, словно вспомнив что-то свое. А у меня тоже слезы навернулись на глаза против воли. О папе подумала…

— Ты не переживай, милая. И в Хьюборге тоже жить можно. Даже в Заячьей Губе, — по-своему поняла меня новая знакомая. — Дом у тебя справный, еще тысячу лет простоит. Особенно если не белоручка, да ухаживать за ним станешь. А там и жениха тебе подыщем. Есть у нас тут несколько парней... — Она подмигнула. — Кстати, меня Малла зовут. А тебя?

— Ада, — выдала я раньше, чем успела сообразить, и поторопилась исправиться: — Вообще-то, Адалинда. Мама меня так назвала, чтобы как у эльдины имя было, но…

Смущение и изображать не пришлось. Я за всю жизнь столько не врала, сколько за эти несколько минут. Так что щеки невольно порозовели.

— Значит, будешь просто Ада. Приходи вечером на пироги, Ада. Я как раз тесто поставила.

— Спасибо! Обязательно приду! — Не стала я отказываться

Не удивлюсь, если это будет единственной возможностью сегодня нормально поесть.

Решив, что одного разговора с местными с меня пока достаточно, я распрощалась с новой знакомой и отправилась вниз по тропе. Она вела аккурат вдоль скалы, на которой стоял мой новый дом, и дальше петляла между огромных валунов и сворачивала куда-то за лес.

С дороги ничего после поворота уже видно не было, поэтому я решила, что никого не удивлю, если немножко здесь побегаю.

Так я и сделала. Приметила большой валун метрах в ста и принялась бегать от крайней сваи дома до него и обратно. Сделав двадцать таких кругов, решила пробежаться чуть подальше. Но уже шагов через пятьдесят обнаружила, что тропа сужается и начинает теряться среди камней у болотца.

Звуки оттуда доносились не самые приятные — что-то булькало, пшикало, иногда даже как будто бы вздыхало горестно. Мне как-то не по себе стало. Словно кто-то за мной наблюдал. Развернувшись, я припустила обратно, то и дело оборачиваясь через плечо и невольно ускоряясь. Меня подстегивал иррациональный страх.

Стоило отвернуться, и казалось, что кто-то меня преследует…

Глава 7

Я не стала больше возвращаться, а пролетела мимо крайней сваи и направилась прямиком наверх. Склон был довольно крутой, но я взлетела на него на всех парах, и едва не сшибла троицу детишек.

Мальчишка и две девчонки, пыхтя, тащили деревянное ведро с водой.

— Осторожнее! — взвизгнула одна девочка, рыжая, с густыми конопушками и смешными косичками.

На вид всем было лет по десять, или около того.

— Фуу… Чуть крисп не выскочил! — вздохнул с облегчением жилистый парнишка.

И девчонки на него хором шикнули.

— Ой, это же та самая… — застеснялась вторая девчушка, поменьше и с почти черными волосами, заплетенными в одну косу.

— Да ладно! — выдохнул пацан и грохнул ведром о землю.

— Осторожнее! — снова завопили девчушки хором и тут же принялись воровато озираться, словно переживали, что их кто-то услышал.

В ведре что-то мелькнуло, но я не поняла, что именно.

— Да-да, я та самая. Из