Следуя за любовью - Ханна Коуэн

Когда я наконец перевожу взгляд на последнего с этой стороны, дыхание у меня до боли перехватывает. Из горла вырывается слабый писк, и он медленно переводит на меня темно-синие глаза. При виде моего изумления у него на лице мелькает раздражение, и я ощетиниваюсь под его взглядом.

Я едва слышу три следующих имени, пока мое внимание не привлекает самое последнее. Это его, по-видимому, так сильно обеспокоило мое появление.

– …и, наконец, Броуди.

Я не из тех, кто приходит в восторг при встрече со знаменитостью, но хотела бы я посмотреть на того, кто не стал бы пялиться на Броуди Стила, как пялюсь сейчас я. Господи, пялюсь, да, по-другому и не назовешь, но я будто не могу оторваться. Что меня разит наповал – так это его яркая, суровая красота. Колючая щетина, покрывающая четко очерченный решительный подбородок, спутанные волосы, торчащие из прорези бейсболки, надетой козырьком назад, и вьющиеся возле ушей. Губы, с которых на экране телевизора слетали красивые куплеты и которые наверняка умели крепко и настойчиво целовать. Его красоту не портили даже мешки под глазами. Мне любопытно: улыбнись он прямо сейчас, появятся ли у него ямочки на щеках, как у брата Поппи, или улыбка будет резкой.

Опасно, когда мужчина так красив. Вопиющее преступление, от которого я намерена держаться как можно дальше.

Взяв себя в руки, я закрываю рот и коротко улыбаюсь, сжав губы. Броуди Стил лишь хмурится в ответ, оглядывая меня с головы до ног, а затем снова обращает взгляд на тарелку с куриными крыльями в центре стола. Внутри у меня все закипает, когда я вижу нечто вроде отвращения на его напряженном лице.

– Привет! – хриплю я.

– Очень приятно, Анна. С вашей первой встречи Поппи прожужжала мне о тебе все уши. Я как раз говорил ребятам, какая безумная затея – переехать в Черри-Пик из Британской Колумбии! – приветствует меня Даррен.

Он мило и дружелюбно улыбается. Его улыбка не помогает мне расслабиться, но хотя бы не делает хуже.

– Нечего без меня болтать о моих друзьях, Даррен! – не слишком серьезно предупреждает Поппи. – И ее переезд вовсе не безумие. Пусть городок и маленький, зато люди тут хорошие!

Брайс, которая, похоже, никогда ничего не пропускает – в том числе и выражение лица Броуди, которое я, могу поклясться, видела, – крепко обнимает меня за плечи и колко произносит:

– Броуди громко лает, но не кусает. Не бери в голову его хмурый вид.

Я очень сомневаюсь, но ничего не говорю, а смотрю на Броуди и улыбаюсь ему, и моя улыбка слаще сахарина. Следующие слова сами слетают у меня с языка, прежде чем я успеваю как следует подумать:

– У меня сестра – ветеринар, так что бешеных собак я не боюсь.

Бар оглашается хохотом, и на этот раз я не пугаюсь. Парень, сидящий с левого края, протягивает руку, чтобы дать мне пять. Я неуклюже подхожу и хлопаю по его ладони.

– Тащите стулья, леди. Я уже готов смотреть, как новенькая надерет Броуди задницу, – орет парень, зажатый между рыжим и самим Броуди.

– И рады бы, да не хотим, – говорит Брайс, хлопая меня по плечу. – У нас девичник, Калеб. Сегодня у Анны нет времени развлекать твоих собутыльников.

– А в другой раз? – спрашивает рыжий сосед Калеба, пытаясь заставить меня изменить намерения своей опасной ухмылкой.

– Сомневаюсь, что она так долго пробудет в городе, Трев, – ворчит Броуди, едва взглянув в мою сторону.

– С чего это ты взял? – огрызаюсь я, заливаясь румянцем.

Еще один взгляд на меня или, может, на мой прикид.

– Ты правда хочешь услышать ответ, милая?

Я раздуваю ноздри так, что из них чуть не пар валит.

– Мы знакомы пять секунд.

– Мне нужно не больше трех.

Сжав кулаки, я кривлюсь.

– Чтобы кончить? И ты этим гордишься?

Молчание, и тут Брайс начинает трястись всем телом, заражая меня своим хохотом. Я смотрю на Поппи и вижу, что она ухмыляется с одобрительным блеском в глазах. Мы не обращаем ни малейшего внимания на взбешенную знаменитость, которая уже, несомненно, обдумывает остроумное возражение.

Мне плевать, что бы он ни бросил мне в ответ. Броуди Стил ничем не отличается от любого другого парня. Наглый фрукт, да еще такой скучный, что наверняка у самого скулы сводит. Я переехала, чтобы сбежать от бывшего, а не оказаться объектом издевательств очень похожего на него типа.

Он меня не знает. На его мнение мне громко начхать, хоть меня и огорчает, что такой талантливый чувак так легкомысленно судит о других.

– Идем, злюка! На сегодня хватит крови, – говорит Поппи, из рук вон плохо скрывая свое веселье. Обращаясь к мужчинам, она держится так уверенно, что те глаз с нее не сводят и ловят каждое слово. – До встречи!

– Приятно было со всеми познакомиться, – бормочу я, вяло пошевелив пальцами на прощание.

Брайс, не удосужившись проститься, ведет нас к, по-видимому, последнему незанятому столику в заведении.

– Это наш столик, – сообщает она, развеивая мое недоумение.

Поппи сбрасывает куртку.

– Просто поразительно, что Вик по-прежнему держит его свободным.

– Не называй ее по имени. Ты призовешь ее из недр преисподней, – шипит Брайс.

Я легкомысленно хихикаю и расстегиваю куртку, все еще чувствуя волнение. В сапогах, которые я одолжила у Поппи, у меня сводит пальцы, начинает болеть и пятка. Хотя они подходящего размера, но не для моих широких ступней. Да и в этом наряде мне не по себе.

– Что же между вами произошло? – спрашиваю я у Брайс.

Брайс протяжно и мучительно выдыхает, постукивая ногтями по столу.

– Мне нужно выпить не меньше трех порций, чтобы открыть этот ящик Пандоры.

– Тогда я схожу за первой, – объявляю я, выскальзывая из-за стола. Это же девичник, и ни один мужик мне его не испортит. – Что будете пить?

Только не говорите, что пиво.

– Мне водку с клюквенным соком, – щебечет Поппи.

Брайс отвечает не сразу.

– То же самое, и захвати на всех шотов текилы.

Мы с Поппи хором стонем, но ни одна не возражает. Раз ей нужна текила, то мы ее поддержим.

Я разворачиваюсь на каблуках и направляюсь к бару. Заказав напитки, облокачиваюсь на гладкую деревянную стойку и проверяю телефон. Отвечаю сестре, которая спрашивает о моих планах на вечер, а потом долго не решаюсь открыть переписку с Бо, уже в который раз с тех пор, как отправила вчера последнее сообщение, и, несмотря на то, что я согласилась поболтать только один