Чужие под одной фамилией - Александра Новикова

— Согласен, — голос вышел хриплым.

Не страх, не сомнение, а что-то другое, слишком большое, слишком новое, чтобы признать его вслух. Я хотел добавить "конечно", хотел усмехнуться, бросить какую-нибудь грубую, саркастическую фразу… Но не смог, не в этот момент.

— Согласна ли ты, Вероника, взять Яна в мужья?

— Согласна, — её голос сорвался, выдавая охвативший её ужас.

Женщина протянула нам бумаги, я поставил подписи первым. Ника взяла ручку следом, её рука дрожала сильнее, чем я думал. Настолько, что в один момент я машинально потянулся к ней, хотел перехватить её ладонь, но вовремя остановился.

Она сама, она сможет.

Ника поставила подпись — аккуратно, ровно, не отводя взгляда от бумаги. Казалось, посмотри она сейчас на кого-то из нас, и та хрупкая уверенность, что держала её последние минуты, рассыплется в прах. Когда чернила впитались в бланк, в зале стало пронзительно пусто. Никита кашлянул, нарушая тишину, а женщина равнодушно забрала лист, шлёпнула печать и протянула нам свидетельство.

— Поздравляю, — буднично бросила она. — Молодые, теперь вы семья.

Семья.

От этого слова меня передёрнуло, как от удара током. Ника, сидевшая рядом, судорожно сглотнула, словно это поздравление прилетело ей под дых. Никаких колец, цветов, ни единого поцелуя. Только синий штамп и звенящая пустота.

* * *

Мы вышли из ЗАГСа. Солнце било в глаза, сентябрьский ветер трепал волосы, а я чувствовал себя так, будто за этот короткий час прожил целую жизнь.

— Ты жива? — спросил я, повернувшись.

— Не уверена, — её губы дрогнули, а голос был совсем слабым.

Она сделала шаг и пошатнулась, её накрывало — то ли откат, то ли паника.

Твою мать...

— Пойдём, — плавно взял её за локоть направляя к ближайшей скамейке.

Она села, спрятав лицо в ладонях, а я опустился на корточки перед ней.

— Я только что вышла замуж, — выдавила она.

— Ага, — ответил я, не понимая к чему она клонит.

— За тебя, — Ника убрала руки, смотря на меня испуганно.

— Да, — я заставил себя не много улыбнуться.

Я и сам в ахуе, принцесса.

— Ян… — она уставилась на меня, и в глазах плескалась паника.

— Да, принцесса? — я смотрел на неё снизу вверх, и даже не заметил в какой момент положил руки на её, но кажется и Ника этого тоже не заметила.

— Это самое безумное, что я когда-либо делала.

— Это ещё цветочки, — кивнул я.

Никита молча достал пачку, прикурил и протянул сигарету мне. Мы отошли на пару шагов, чтобы дым не шёл на Нику.

— Ну, — выдохнув сказал Никита. — Поздравляю, теперь ты муж.

— Ахуеть, — тихо пробормотал я, тоже затягиваясь, и переводя взгляд на Нику.

Ветер трепал её волосы, и на секунду мне показалось, что она сейчас расплачется. Но нет, просто вздохнула и посмотрела на меня.

— Что теперь? — спросила тихо.

— Теперь, заберём твои вещи, пока родителей нет.

Она кивнула, а до меня только дошло, я взял на себя не просто ответственность. Я взял человека, который, если я его подведу, просто не выживет.

* * *

Никита припарковался у ворот и заглушил двигатель. Стояли у её дома, словно у входа в другой мир. Белый фасад, кованый забор, с идеально подстриженным газоном. Всё это вызывало у меня странное чувство, будто я стою перед витриной с жизнью, в которую меня никогда не пустят. Не по деньгам, не по происхождению, не по ебучей логике вселенной.

Выйдя из машины Никита, окинул взглядом дом, а после посмотрел на меня. Я лишь покачал головой, и так знал, что Некит хотел сказать. Что он предупреждал, что я не потяну, что Ника из другого мира и не сможет жить в моей квартире. Я это и так, блять, знаю.

Чуть помедлив Ника направилась ко входу, мы последовали за ней. Внутри было идеально чисто, даже лишком чисто. Ни одна вещ не лежала не на месте, ни одного запаха, кроме дорогого освежителя воздуха. Тёмный паркет уложен в виде замысловатых узоров, огромная лестница, картины в золочёных рамах. Ника, не разуваясь сразу пошла наверх, на второй этаж.

— Да тут, сука, люстра стоит дороже моей машины, — присвистнул Никита.

— Заткнись, — бросил я, не хотел, чтобы Ника это слышала.

— Тут камеры есть? — чуть громче спросил друг.

— Нет, отцу не нравится идея, что кто-то будет следить за ним в его же доме, — не оборачиваясь ответила она.

— Ещё бы, — пробормотал Некит бросив на меня взгляд.

Меня передёрнуло. Перед глазами всплыло лицо Ники, когда она сквозь слезы рассказывала, как отец ударил её за отказ от свадьбы. Я тряхнул головой, отгоняя эти мысли, и поднялся наверх. Не знал, чего ждать — думал, увижу типичную девичью комнату с розовыми стенами, мишками и дурацкими постерами. Но когда вошёл, на секунду просто завис.

Её комната, чёрт, я даже не знал, что так можно жить. Огромная комната с собственной ванной, почти как вся моя квартира. Большие окна, просторная кровать, на стене фотографии из поездок, с подругами... и Тимом. Я невольно закатил глаза. Стоял у порога, чувствуя себя точно в музее, нельзя трогать, нельзя даже дышать громко. На кровати лежала белая коробка, перевязанная красной лентой.

— Что, подарок какой-то? — тихо пробормотал Никита, подходя к комоду и разглядывая дорогие флаконы духов. — Блять, у неё тут флаконов больше, чем у меня инструментов на стройке.

Ника медленно подошла к кровати, пальцы дрожали, когда она потянула за бант. Коробка открылась, и в тот же момент воздух словно сгустился. Она замерла. Сначала просто стояла, потом взяла в руки записку, и чуть отшатнулась, будто её ударило током. Я подошёл ближе, заглянул через её плечо, и понял. Внутри лежало чёрное кружевное бельё. Очень откровенное и практически прозрачное. Переведя взгляд на Нику, я плавно выхватил из её рук записку:

"Уверен, ты будешь потрясающе выглядеть в этом белье, а без него будет ещё лучше. Моя Вероника."

Моя Вероника... Хуя с два она когда-либо станет твоей. Ёбанный ублюдок.

Ника стояла, не двигаясь, бледная, с выдохом, похожим на стон. Я швырнул записку обратно, прямо на это грёбаное кружево, и закрыл крышку.

— Не думай об этом, он никогда не увидит тебя в таком виде, — глухо сказал я.

Она медленно кивнула, а в глазах была просто пустота. Та, от которой у меня внутри всё съёжилось. Отойдя от кровати Ника открыла шкаф практически во всю стену, и достала два здоровенных чемодана, разложив их на белом ковре посередине комнаты.

— Эти? И ещё один в машине, — спросила она.

— Ну… Да, — тупо кивнул я. — Возьми, что считаешь нужным.