По ту сторону экрана - Мафэй Цзян

Дописав последнее сообщение, Вэй Янь неминуемо отправила аккаунт Цзян Шэна в черный список. От гнева она даже начала ставить точки в конце предложений. Она сжала руки до побелевших костяшек, прохрипела что-то в беспомощной злости.

Вэй Янь будто лишили жизненной силы, ярких красок и радости. Мир посерел и стал в цвет мрачного неба над головой. Оно уже не казалось таким привлекательным и дарящим умиротворение, а лишь вгоняло в необъятную тоску.

Вэй Янь ощущала себя подавленной, брошенной и сломленной.

Стоило Цзян Хао увидеть на экране слова «ты даже не представляешь как я в тебе разочарована. я думала ты намного лучше но как же я ошибалась», как вдруг осознал, что такое удушье.

Горло сдавило спазмом, из него вырвался протяжный всхлип, после которого горячие слезы брызнули из глаз. Цзян Хао позорно разрыдался в голос, как пятилетка, держась за голову. Он готов был услышать подобные слова в десятикратном количестве от кого угодно: от воспитательницы в детском саду, от учителей, от мамы – и принял бы их со всей невозмутимостью, на которую только был способен. Но получить такое от Ху Фэн было невыносимо.

Он знал, что он ужасен. Он заврался, утонул в собственном вранье настолько, что уже перестал понимать, где ложь, а где истина. Он сам загнал себя в состояние тотального напряжения, когда и шагу свободно невозможно ступить. Каждый день, каждый раз приходилось замирать, прислушиваться к окружающей обстановке, словно он мелкий зверек в лесу, на которого хищник устроил охоту. Он так устал лгать. Он не хотел поступать так ужасно. Он не хотел делать больно ей. Только не ей.

Когда истерика подошла к завершению и было выплакано все, что можно и нельзя, наступило моральное опустошение. Цзян Хао лежал головой на столе, чувствуя, как высохшие дорожки слез неприятно стянули кожу, а нос отказывался нормально функционировать – только и делал, что хлюпал.

После эмоционального взрыва возник вопрос: зачем он сказал, что ему нечего объяснять? Объяснять было что, очень много всего нужно было разложить по полочкам. Ху Фэн не заслуживала такого отношения после всего, что между ними было.

Цзян Хао открыл их диалог и обомлел.

«Пользователь добавил вас в черный список».

Твою мать!

Этого стоило ожидать. Конечно, она обиделась. У Цзян Хао не было других ее контактов. Они ничем не обменялись за время общения. Единственное, что их связывало – это диалог в соцсети для знакомств.

Тоненькой посреднической нитью между ними могла выступить Вэй Янь, но и с ней Цзян Хао не законтачился толком. Он мог бы разузнать, в какой группе Вэй Янь учится, и попытаться через нее выйти на разговор с Ху Фэн, но это было слишком рискованно. Впутывать третье лицо в эту историю не хотелось.

Может быть, оно и к лучшему, что все закончилось таким образом? Оборвалось так же резко, как и началось, чтобы было проще забыть. Не растягивать мучение, а сразу прижечь открытую рану, пресечь на корню и больше никогда к этому не возвращаться.

Было грустно признавать, но, наверное, эти отношения должны были рано или поздно закончиться. Они изначально были построены на лжи Цзян Хао и никогда не были такими, какими он их представлял. Этим они и дарили счастье, этим они и убивали. А иное расставание принесло бы очень много долгосрочной томящей боли.

Цзян Хао самый настоящий подлец. И единственное, чего он заслуживал, – это как раз-таки продолжительных страданий из-за своих действий.

Вэй Янь твердо решила: она удалит этот чертов аккаунт раз и навсегда и больше никогда не впутается в подобное.

Оказавшись в собственной квартире, она упала на кровать прямо в верхней одежде, раскинула руки и уставилась в потолок невидящим взглядом.

Заведомо проигрышная игра. Стоило остановиться вовремя, одернуть себя. Но она просто не могла.

Внезапно тишину квартиры разрезала трель звонка, отчего Вэй Янь подбросило на кровати. Она засеменила к двери, посмотрела в глазок и вздохнула.

В гости пришли Ху Фэн и Ху Мин. Боже, она и забыла, что пригласила их сегодня готовить печенье. Ху Фэн очень вкусно готовила, а ее выпечка всегда была пышной, мягкой, хрустящей, тающей во рту. Когда Вэй Янь в первый раз записала голосовое сообщение для Цзян Шэна, Ху Фэн как раз руководила приготовлением булочек.

Черт. Опять мысли об этом.

Сейчас, если честно, уже ничего не хотелось, но не выгонять же Ху Фэн и Ху Мин.

Зайдя в квартиру, Ху Фэн начала ворчать, что Вэй Янь не отвечала на сообщения, которые они посылали, приближаясь к ее дому. Ху Мин даже пару раз позвонила, но и на это Вэй Янь не обратила внимания, потому что поставила телефон на беззвучный режим. Ху Фэн и Ху Мин зашли в подъезд без звонка в домофон.

Они готовили булочки, но Вэй Янь делала все на автомате. Что Ху Фэн скажет, то она и выполнит. Если спросят что-то, она ответит, но почти не задумываясь над вопросом. Подруги спрашивали, что случилось, но Вэй Янь говорила, что просто устала за день.

– Вэй Янь, ты чего? Алло, Земля, вызывает Земля! – в который раз за время готовки воскликнула Ху Фэн и словно из ниоткуда выросла за спиной, застав врасплох. Вэй Янь вздрогнула и чуть не выронила телефон, который теперь перекидывала в руках, как горячую картошку, пока нормально не поймала.

– А? Все нормально, я задумалась, – Вэй Янь повернулась к Ху Фэн, которая протянула ей уже готовую булочку. – Ху Мин все еще колдует над чаем?

Они уже закончили с готовкой и убрались на кухне, включили фильм и теперь готовились к просмотру.

– Да. Говорит, скоро можно будет пить. Насыпала столько трав в чайник… – Ху Фэн хмыкнула и прищурилась. – Это что, Цзян Синфу?

Вэй Янь не поняла, о ком речь, пока не проследила за взглядом Ху Фэн.

– Что?! – по всему телу пробежали мурашки, и Вэй Янь погасила экран. Черт возьми, она ушла слишком глубоко в себя, рассуждая, что делать дальше, и не заметила никаких движений рядом. Как можно было так опрометчиво глазеть на фото Цзян Шэна при других? Когда она поняла, что Ху Фэн спросила, ее охватил ужас, а затем и непонимание. – Как ты его назвала?

Вэй Янь надеялась, что ослышалась, но Ху Фэн убила эту надежду.

– Цзян Синфу. Ты его знаешь?

– Он не Цзян Синфу.

У Вэй Янь, наверное, напрочь отшибло инстинкт самосохранения, раз