Тестовая невеста для Владыки ночей - Ксения О

Девочка схватила меня за руку и повела за собой. Мы шли такими же извилистыми странными переулками, дома редели, пока мы, кажется, не оказались на самой окраине.

Может быть, если бы не было у меня такого отца, как бог грома, я могла бы быть такой же маленькой девочкой в мире смертных, страдать и недоедать неделями.

Мы шли и шли, пока не дошли до дальнего двора, девочка так же настойчиво тянула меня во двор, где небольшой дом со старой соломенной крышей держался разве что на деревянных подпорках и честном слове небесного Императора.

— Госпожа дала мне два золотых! — закричала малышка, затаскивая меня в дом.

Я не сориентировалась, когда детская рука внезапно пропала, а меня окружили несколько мужчин с очень сомнительными улыбками. Скорее, это были зверские оскалы, в которых не хватало нескольких зубов, а некоторые из них были черными и обломаными.

— Твои близкие больны? Ты хочешь, чтобы я их вылечила? — спросила я в изумлении, разглядывая этих немытых мужчин, которые, казалось, немного опешили. Девочка жалась в углу, но черные глазки смотрели только на меня.

«Неплохо бы их отмыть перед лечением, тут такой простор для воображения. Вот тот лысый явно страдает больше всех».

— Ну тут, много работы! — воскликнула я, когда самый здоровый вроде бы хотел встать в очередь первым, — Давайте начнем с ребенка! До чего вы ее довели!?

— Надо же, Линер, кого ты привела! Целительница, что ли? Хи… — обратился старик, сидевший на единственном в комнате стуле. Он один не поднялся при моем приходе.

«Ну, старше меня, наверное, старших надо уважать», — и я поклонилась по-небесному, сложив руки.

— Приветствую вас, старейшина!

— О как… — заулыбался старик. Его беззубую улыбку уже не было необходимости лечить.

— Я шла на гору Тянь-Шань для восхождения на небеса, но если вам так сильно необходима помощь, я, конечно, готова уделить немного времени.

— Да она сумасшедшая! — воскликнул кто-то за моей спиной.

— Ну, тоже скажете! Просто у знатных… у них свои загоны, — встал на мою защиту старейшина.

— Золото гони! — толкнул меня в плечо здоровяк, и еще грубее добавил:

— Или я сам поищу.

— Ну будь повежливее, — опять возмутился старейшина их небольшого клана.

— Я, конечно, сделаю вклад в ваше предприятие, но взамен сопроводите меня до горы или покажите, куда мне направиться.

— Вот же дурочка, — захихикал худой беззубый мужик справа, щуря и без того глаза-щелки.

Я достала кошелек отсчитать несколько монет, но здоровяк выхватил его и завернул мою руку за спину.

Так я оказалась без денег, связанная в каком-то курятнике.

Глава 20

Размышляя над превратностью судьбы. Как может ребенок так поступать? Почему эти взрослые мужчины, находящиеся в таком плачевном виде, заботятся не о здоровье, а о золоте? Ищет ли меня Владыка или ещё спит? Или вовсе не будет искать?

Курочки глядели на меня как-то хмуро, особенно негодовал петух, и так и сяк присматриваясь к жертве.

Я вздохнула.

Руки затекли, я заскучала, применив силу, ослабила веревки, растерла запястья.

Применив технику дальнего слуха, подслушала их простой разговор:

— Такая красивая! У меня аж дыхание перехватило.

«Хвалят меня! Восхищены! Это я их ещё не лечила!»

Так бы вообще были воодушевлены. Но, кажется, воодушевлены они были и без моего лечения.

— Продадим ее! Завтра отошли весточку в дом Духовных утех, он самый могущественный и богатый. Они за нее хорошо заплатят.

«Ну это они зря! Я только начинающая властительница снов, это много не стоит!»

Дальше они обсуждали, как поделят деньги и потом как их потратят. Те варианты, которые предлагали, очень пагубно бы отразились на их здоровье, и я, подождав, пока они уснут, решила не усугублять ситуацию, уйти самостоятельно.

«Придется спросить про гору Тянь-Шань у кого-нибудь по пути».

Мне было грустно, не отблагодарить ребенка за ночлег, и я тихонько прокралась вокруг хижины, заглядывая в каждое окно. Тут не было даже ставен, только занавески из листьев тростника.

Девочка ютилась в углу и уже спала, немного тревожилась во сне, вздрагивая.

«Наверное, переживает, что ее соратники не поняли мою помощь. Она так старалась».

Я приложила палец к точке Инь-тан, ещё ещё назвали отпечаток судьбы или дворец печати, ровно между бровей, она давала истинную силу при применении высшей энергии.

Сосредоточилась и взяла крупицу облачных снов, смешала с сияющим счастьем, добавила щепотку солнечного света и немного истинной любви.

Для благословения вышло неплохо. Отправила его этой девочке.

Шарик крохотный, как светлячок, приземлился между ее бровей и осветил детское личико.

«Скоро ее жизнь изменится, она сможет найти себе секту получше или прославить эту, воспитав своих мужчин».

По лицу девочки расплылась улыбка, и умиротворение теплом охватило все ее тело, дыхание стало ровным и глубоким.

Мысленно попрощавшись, я вышла в ночь, звёзды сияли, освещая мне дорогу, возможно, это Владыка ночи простил меня за те странные обиды, к которым я не имела совершенно никакого отношения, и решил осветить мне путь домой.

Было бы приятно если бы он ещё поднял меня на руках на небо. Тело стало таким тяжёлым, что, может, и хорошо, что я отдала всё золото. Меньше буду есть, быстрее стану легче.

Тянь-Шань возвышалась так высоко, что вершина горы скрывалась в облаках.

Вот она, моя дорога на небеса!

Начинать восхождение было не сложно, тут шла довольно широкая тропа. Ведь в мире смертных ходил слух, что взошедший на Тянь-Шань возвысится. Я читала об этом в Вестнике небес.

Единственное… желающие возвыситься не учитывали ряд условий и просто не могли пройти сквозь портал из-за тяжёлых энергий.

Это даже стало проблемой несколько сот лет назад, целые полчища людей стремились подняться, вытоптав широкую дорогу, которая сейчас изрядно заросла, превратилась в широкую тропу пустых надежд.

А также про это прознали демоны и царство теней, и высшие и низшие божества они то ходили туда-сюда без стеснения. Особенно было страшно, когда с девяти небес необузданные чудовища спускались посмотреть одним, а то и несколькими глазками на мир смертных. Для них он был доказательством их величия и силы. Тогда внизу творилось страшное.

Терпению Императора пришел конец, когда переродившийся феникс забыл о чести и, слетев вниз, спалил несколько городов ради забавы вместе с их жителями. После этого инцидента проход был запечатан, и введен визовый режим.

«Раз меня спустил сюда белый тигр, то и виза моя должна действовать в обе стороны», —