Друзья отца. Будешь нашей - Бетти Алая

— Ммм? — после оргазма я словно мягкое невесомое облачко. — Ян, что ты…

— Тихо, девочка, — его лицо всё ближе.

— Что такое?

— Ты не спросила меня… — рычит, в его глазах появляется странный блеск.

— Но я…

— Почему? Спроси! — требует.

— Ян, — Игнат пытается осадить друга, — ты ее пугаешь!

— Спроси… — выдыхает, прижимается к моим губам.

Обнимаю его, трусь голой грудью.

— Я вся в тебе, — хихикаю после жаркого поцелуя.

— Похуй. Ты сладкая, малышка. Во всех местечках.

— Ян…

— Что, моя маленькая? — мурчит мужчина.

— Ты любишь меня?

Глава 19

Ян

Смотрю в медовые глаза своей девочки. Утопаю в их нежности. Старый пердун влюбился в молоденькую красотку. Сюжет для мелодрамы, не меньше. Но мне как-то похуй.

— Ты любишь меня? — срывается с ягодных губ, до сих пор хранящих сладость клубники и вкус моей спермы.

Как можно быть такой порочной и невинной одновременно?

— Да, — коротко отвечаю.

Игнат напряженно смотрит на нас. Знаю, о чем друг думает. Я безумен, когда влюблен. Пиздец как ревнив и хочу предмет одержимости лишь себе.

Однажды, еще в универе, я влюбился в девушку. И превратил ее жизнь в ад. Преследовал, избивал каждого, кто смотрел на неё и на кого смотрела она. Поначалу ей нравилось, что я ревную, а потом всё закончилось плохо.

Она ушла.

Ведь я стал тираном…

— Я рада, — Лера ярко улыбается, запуская моё сердце в космос.

С ней я такого не допущу! Но и Игнат будет следить. То, как он смотрит на Леру, не оставляет сомнений. Друг втюрился окончательно и бесповоротно.

— Как ты? — глажу ее мягкие волосы, красиво рассыпанные по подушке.

— Хорошо, — зевает, — только хочется спать. И живот немного болит.

— Ложись, — мурчит Игнат, — отдохни, наша сладкая девочка. Сейчас принесу тебе лекарство.

Мы заранее закупились всем необходимым. Бегали по аптеке, как два дурака, и думали, какие могут быть варианты. И даже кровоостанавливающее захватили.

— А вы… — лепечет малышка.

— Мы покурим и придём к тебе. После такого зрелища нужно немного охладиться, — подмигиваю ей, — потому что могу не сдержаться, а тебя лучше пока не трогать.

— Трогать можешь, — она кусает свои алые губки, с ума меня сводит.

— И буду, — рычу на сладкое ушко, любуюсь мурашками, бегущими по ее телу, — везде трогать, сладкая.

Натягиваем штаны, берем сигареты и выходим на балкон. Теперь всё как-то по-другому. Иначе. Глубже. Со смыслом.

— Ахуенно, — прикрываю глаза, наслаждаясь ночной прохладой, — когда твоя женщина лежит в постели, а не где-то там, вдвойне хорошо.

— Ты в норме? — спрашивает Игнат.

— Конечно! — скалюсь. — А чего бы мне не быть в норме?

— Лера меня выбрала, — хмыкает друг, — не расстроен?

— Я ж не малолетний пацан, — ржу, — чтобы письками меряться. Кто первый… да, это важно. Но Лера выбрала тебя. Так что не буду сокрушаться, и как только ее девочка будет готова, возьму ее как следует. Покажу, кто тут папка.

— О да! Не малолетний! — хохочет Игнат. — Как так вышло вообще, Ян? Одна девочка на двоих. Мы с ума сошли.

Смотрит сквозь прозрачное окно на спящую малышку. Лера такая красивая. Сонная принцесса. Кожа сияет в свете ночных огней, губки пухленькие.

— Просто она для нас, а мы для неё, — хмыкаю, — нам и бабы-то разные нравились. Но Лерчик своим невинным взглядом всегда держала нас за яйца. Даже когда в наших головах даже мысли не было, что мы можем ее трахать.

— Трахать Леру, — Игнат касается пальцев, — охуительно! Ни с одной тёлочкой такого не испытывал. Чуть резинку не порвал напором.

Ржу. И немного завидую.

— Лерка горячая… как думаешь, Петюня нам вмажет? — задаю интересующий меня вопрос. — За то, что приударили за его дочерью. Он-то до сих пор видит в ней ту малышку в розовом платьице.

— Может быть. Но мне кажется, он догадался, что Лера с кем-то из нас.

— Двое — это будет для него слишком. Как бы малышка не расстроилась, — задумываюсь, — нужно его будет подготовить к этому. А то, боюсь, не откачаем.

— Кстати, чего он так надрался-то? — ухмыляется Игнат. — Петька даже при живой жене капли в рот не брал.

— Не знаю, надо спросить у Леры, — морщусь, выбрасываю сигарету.

— Ты чего?

— Не нравится, когда что-то перебивает её запах.

Возвращаемся. Выпрыгиваем из штанов, ложимся по обе стороны от малышки Леры. Она обнимает нас, глазки не открывает. Накрываю ее грудь, сосочек мгновенно твердеет.

Член мой тоже принимает боевую стойку. Игнат, не мигая, смотрит на меня.

— Ладно, — улыбаюсь, накрываю девочку одеялом, — утром поиграем.

Засыпаю. Лера спросонья обнимает Игната, закидывает на меня прелестную стройную ножку. Кладу на неё ладонь и отрубаюсь.

Просыпаюсь от странного давления. Открываю глаза и вижу, что Лера поменяла позу, обняв меня и уложив голову мне на грудь. Она сладенько посапывает, а я любуюсь на неё.

Игнат тоже еще спит.

Меня одолевает странное чувство. Единения. Словно все на месте, кто должен быть. Кладу ладонь на спину малышки, поглаживаю. Веду вниз, сжимаю попку. Мягкая, теплая, родная.

— Лера, — шепчу, мгновенно возбуждаясь.

— Ммм! — она приоткрывает глаза, смотрит на меня.

А я тянусь ниже, накрываю ее горячие складочки. Взгляд малышки меняется. Становится требовательным.

— Глубже? — бормочу, лаская ее снаружи.

— Ага, — кивает, затем кладет ладошку на мой живот, водит по кубикам, — ты такой сильный… и мощный.

— Да, я такой, — скалюсь, — нравится?

— Да. А что это за татуировка? — показывает на иероглиф 生 над пупком.

— Жизнь.

— И что он означает в широком смысле?

— Каждый вкладывает в него что-то своё, — продолжаю слегка растягивать стеночки внутри моей малышки.

— А ты что? — она такая любопытная, прелесть моя.

— Для меня это момент. Жить здесь и сейчас, искать и не сидеть на месте. Это помогло мне построить бизнес.

— А я? — смотрит огромными янтарными глазами.

Ты моя жизнь.

— А тебя я больше не отпущу, — рычу, когда горячая ладошка девушки опускается на мой член.

— У меня есть идея, раз вы оба проснулись, — она мягко освобождается из моих объятий, слезает с постели и топает к столику с фруктами, качая аппетитными бёдрами.

Лера берет банан и разворачивается. Её соски торчат, глаза похотливо блестят.

— Может мы… немного поиграем?

Глава 20

Лера

Что я творю?! Боже! Но ощущение рядом двух горячих самцов будоражит самые порочные части моей души. Я думала, что секс — это больно и страшно. Но это сладко и приятно.

— О да, — ухмыляется Ян, устраивается поудобнее, — покажи нам шоу, детка.

Игнат, не мигая, смотрит на меня. И бугор под одеялом лучше всяких слов показывает, что он хочет