Опальная фаворитка наследного принца или вторая жизнь Женьки - Алекса Корр

— А где? … — голос Рэйнара прозвучал удивленно, и я, не спеша, повернулся и посмотрел в лицо бывшего друга.

Он опешил, потом на его лице появилась улыбка и он шагнул мне навстречу:

— Макс! Многоликий, ты ли это? Куда ты пропал, дружище? Тебя столько лет никто не мог найти, даже наши с Даниэлем ищейки, которых мы отправляли на твои поиски! Как в воду канул! Знаешь, в высшем свете даже поговаривают, что тебя давно нет в живых, но твой отец в это не верит и ждет тебя! — не видя с моей стороны желания обняться, он остановился и пристально всмотрелся в мою одежду, потом перевел взгляд на платок, сейчас просто болтающийся на груди. — Постой… «Золотой Лев», Кэп, неуловимый пират… это все ты?! Но почему, как? Если все было плохо, почему со своими старыми друзьями не связался?

Рэйнар выглядел ошеломленным, а я не выдержал:

— Друзьями, Рэй? Да, когда-то я думал, что у меня есть друзья… Мы втроем прошли в свое время много, и я надеялся, что в трудную минуту, когда мне потребуется помощь от одного венценосного парня, он мне поможет! И что я получил? Скупую отписку, и ты даже не захотел встретиться и лично сказать мне все в глаза? Савойский? Его тогда и не было в столице, да и чем он мне мог помочь? Только на тебя, друг, и была надежда! Да, я пропал, растворился в водах океана, отказавшись от такого друга и от твоей гнилой Империи, где молодую беременную женщину могут приговорить к казни только за то, что она, защищая свою жизнь, прирезала ублюдка, считающегося её мужем! По твоим же законам, которыми ты с твоим папочкой так кичишься, жизнь девчонки ничего не стоит, а вот за мужика можно и на плаху! Ах, да, ты же проявил своё великодушие! Заменил моей сестре казнь на каторгу! Какая милость с твоей стороны! А ты знаешь, что те ублюдки, которые доставляют приговоренных на каторгу, предпочитают не плыть так далеко и набить себе карманы, сдав всех работорговцам? И им, разумеется, ничего за это не будет, потому что люди в твоей Империи — расходный материал! Да, плевать я теперь хотел на тебя и ваши законы, у меня будут свои, как только ты выполнишь наш уговор.

— Постой, Макс. — Рэй выглядел обескураженным. — Ты о чем сейчас? Какая сестра? Когда я отказался с тобой встретиться? Да я вообще узнал о том, что ты исчез, только когда с Даниэлем вернулся из Салии! Я туда инкогнито отправлялся…

— Какая сестра? Моя, Рэй! У отца, оказывается, дочь-бастард есть. Я о ней узнал только тогда, когда она в переплет попала, и сразу кинулся к тебе! Но твой секретарь сказал, что ты отказался меня принимать и сказал, что может передать тебе от меня записку. И я, как последний проситель, писал тебе эту гребаную записку, а потом еще и ожидал в приемной, пока мне вынесут от тебя ответ! Ответ из нескольких строк, в котором ты написал, что сочувствуешь мне, но законы Империи для всех одинаковы и максимум что ты можешь, войдя в мое положение и учитывая мои заслуги, — так это заменить казнь приговоренной на каторгу! И что лучше мне не распространяться о таком родстве, чтобы не порочить репутацию герцогского рода! Что, забыл? Ответ был на бумаге с оттиском твоего перстня-печатки, который я, поверь мне, очень хорошо знаю…

— Максимилиан! Да послушай же! Меня тогда в Империи не было, тебе это Даня может подтвердить. А несколько бланков я оставил отцу, чтобы, если будет что срочное, могли без меня ответы давать на прошения. У нас же с ним разделение обязанностей было, помнишь? Клянусь тебе, я бы так не поступил с тобой, я бы разобрался! Я и сейчас разберусь, дай мне только вернуться во Дворец…

Рэй выглядел обескураженным, а моя злость утихла так же быстро, как и нахлынула. Какая теперь, на фиг, разница… Прошлого не вернешь и потерянные месяцы жизни Мариэль, которые она провела в рабстве, тоже…

Да и искать сейчас виноватых… Отец же тоже отказался вступаться за дочь, после чего я и принял решение уйти из дома. Каждый сделал свой выбор…

Внимательно посмотрел на того, кого винил во всем столько времени. Я хорошо знал Рэйнара и могу точно сказать, когда он врет. Но весь его внешний вид показывал, что он ни сном, ни духом о той ситуации. Получается, мне отвечал Император?

Да, прошлого не вернуть, жизнь не отмотать назад, но хоть будущее я смогу немного подкорректировать и открыть Рэю глаза на его отца.

Вытащил из кармана депешу, которую получил от Императора и в которой он предлагал мне исполнить любую мою просьбу, если Евгения где-нибудь потеряется по дороге в Империю, и молча протянул другу.

Он взял лист и в свете заходящего солнца стал читать. По мере чтения я увидел, как на его скулах заиграли желваки. Дочитав, Рэй поднял на меня глаза и тихо спросил:

— И что ты решил?...

Я усмехнулся ему в лицо:

— Я не убийца, Рэй. Вернее, не так: убивать убивал, но не беззащитных женщин. Увидишь ты свою потерю, она на корабле. Я просто хотел тебя предупредить о твоем отце, прежде чем вернуть тебе девчонку. Ведь неизвестно, что он может еще предпринять, чтобы убрать ненужную пассию из жизни сына. И еще… постарайся её сделать счастливой, она и так много натерпелась в жизни…

— Она тебе рассказала, кто она?

— Да, рассказала… И знаешь, что? Я решил раскрыться перед тобой, чтобы сказать это тебе в лицо: она и мне понравилась. Но я не привык играть за спиной. У тебя есть время, три месяца, чтобы завоевать её и сделать счастливой. Но если у тебя это не получится, то в её жизни появлюсь я… И сделаю все, чтобы она была моей, хотя сейчас и сделал все, чтобы она меня возненавидела.

С этими словами развернулся и пошел в сторону пляжа, подав на корабль знак, чтобы везли девушку на берег. Следом раздались шаги Рэя. Уже на берегу, глядя, как приближается шлюпка, Рэй сказал:

— Макс, все, что ты рассказал — это ужас и мне об этом не было известно. Я согласен, что наши законы устарели и приму меры, чтобы их пересмотрели.