Его (не) родные малыши. Скандальный развод - Виктория Вишневская

Специально приехала сегодня на такси, а не на машине, чтобы немного расслабиться.

Пригубив напиток, оглядываюсь по сторонам, разглядывая всё великолепие этого места. Чувствую себя Алисой в Стране Чудес, только в более спокойной атмосфере. И во всём виноват красочный и огромный лабиринт из кустов, прямо как в фильме.

Будь я ребёнком, он привлёк бы меня больше, чем котик. А мои дети его полностью проигнорировали, побежав играть к остальным. Главное, чтобы не измазались…

Но в лабиринт одна не пойду — точно потеряюсь. И пропущу всё торжество.

Пока малыши развлекаются, а я набираюсь смелости, раздумываю — написать Нестерову или смиренно ждать, когда его величество снизойдёт до простых смертных.

Только решаюсь, как ко мне подбегает Славка. Спрашивает, как у меня дела и держусь ли я.

Да это лучшие дни в моей жизни!

Успокаиваю её и быстро ретируюсь, поняв, что без малышей мне адски одиноко.

Вышагиваю по дорожке, ставлю пустой бокал на поднос и ищу детей издалека.

Ага, вижу, как Вика уже потеряла одну заколку с волос, нарушив всю композицию. Благо я запасливая — в сумочке имеется ещё несколько.

Улыбнувшись своей педантичности в нарядах, делаю шаг вперёд, но что-то будто заставляет остановиться. Знакомый силуэт, который я зацепила краем глаза, всплывает вновь в голове.

А это, случайно, не?..

Не успеваю договорить в мыслях, как быстро поворачиваю голову в сторону и врезаюсь взглядом в мужскую грудь, обтянутую белой рубашкой. Знакомые пуговицы… Я выбирала между ними и ещё одними, чёрными.

— Чувствую, — слышится издёвка в бархатном голосе, и я всё же решительно поднимаю голову, заглядывая в насмешливые глаза Нестерова, — сегодня со мной явно что-то случится. Раз вы, Марина, здесь.

— Между прочим, — наигранно-возмущённо выпаливаю, улыбнувшись, — в последнюю нашу встречу вы не пострадали!

Савва с лёгким прищуром отвечает:

— Вы лишили мою машину девственности. Во второй раз. Первое ДТП, первый пассажир.

Ой, правда?

— Какая честь, — смеюсь. — Чего хотите сегодня? Могу оставить губную помаду на вашей щеке или…

— С тобой опасно иметь дело, — усмехается, подняв руки и словно защищаясь. Уже принимает поражение?

Ладно, так и быть, пощажу его! Наверное. Как пойдёт.

— Не ожидала вас увидеть здесь, — перевожу тему и не скрываю своего интереса. Обычно я его «преследую», оказываясь там же, где и он.

— Я друг со стороны жениха, — отвечает он, и я замечаю, как его взгляд скользит по толпе.

— Я тоже, — кидаю я, поглядывая на Емелю, который весело бегает с гостями, пока невеста готовится к выходу. Возвращаю внимание на Нестерова и опять неосознанно перевожу тему: — Вы надели мою рубашку. Это… радует.

— Стало жалко, что собирает пыль. Терпеть её не могу.

— Могли бы просто признать, что она шикарна, — фыркаю. И на удивление рядом с ним начинаю чувствовать себя намного легче. Мысли об Антоне улетучиваются, как и все мои страхи.

— Как самочувствие? — спрашивает ни с того ни с сего, вгоняя в ступор.

Не уверена, что ему интересно, а спросил ради приличия.

— Всё нормально, — мягко произношу, хотя на самом деле в последние дни я заставляла себя есть. Но сегодня среди всей этой суеты я чувствую себя лучше — мне хочется поесть и выпить, забыть о заботах. — А как обстоят дела с клиникой?

— Может, поговорим об этом не на празднике?

Мне не нравится напряжённость в его голосе. И что он вообще избегает этой темы.

— Всё так плохо? — спрашиваю в отчаянии.

— Пока информации нет.

Тяжелый вздох сам вырывается из горла.

— Жаль, я надеялась, что вы меня обрадуете.

— Обрадую, — чеканит без заминки. — Чуть позже.

— Уверенности вам не занимать.

Замолкаем, сверля друг друга взглядом. Мой — чисто неловкий, а его изучающий. Скользит им вниз и неожиданно тянется ладонью в перчатках к моему поясу на платье. А, выскользнул из петли.

— Я такой, — раздаётся уверенно, но без ноток нарциссизма. И сразу после его ответа раздаётся мужской незнакомый оклик:

— О, Савва, привет!

Мы синхронно оборачиваемся.

А дальше — как в быстрой перемотке. Молодой парень спотыкается — из его бокала шампанское вылетает прямо на ладонь Нестерова.

Могла бы я восхититься его точностью, но буквально врастаю в пол.

— Блин!

Боюсь взглянуть в сторону Нестерова. Ибо уже краем глаза вижу, как тот испепеляет свою ладонь.

— Чёрт, прости, я не хотел, — извиняясь, произносит молодой парень. Чувствует неловкость за своё действие.

— У меня есть салфетки, — пытаюсь утешить мужчину и тут же лезу в сумочку.

— Всё нормально, — холодно чеканит Нестеров. Понимаю, что ничего подобного… Он напряжён, смотрит на свою испачканную перчатку. Сжимает ладонь в кулак. — Я отойду.

Киваю, не останавливая его. Извиняюсь перед незнакомцем и ухожу, даже не познакомившись.

Выискиваю малышей и нахожу их у столика с детской едой. Там и близнецы Славки рядышком тусуются все вместе.

— А вы руки помыли? — спрашиваю у детей с претензией.

Нет, эта штука у меня не от Нестерова. Просто сейчас они игрались, лапали всё что можно, играли в бассейне с мячами. А теперь лезут пальчиками в рот. А потом услышу: «Мам, у меня попа чешется».

Присаживаюсь рядом с ними.

— Мы сейчас пойдём помоем ручки, а потом покушаем. Согласны?

— Та-та, — соглашается Витя, рассматривая свои ладошки. — Нато бистла.

— Кусять отется, — соглашается с нами Вика, тыча пальчиком в ротик.

А мы ведь завтракали!

Замечаю, как Витя смотрит куда-то за моё плечо. Круглые глазки распахиваются ещё шире, как и губки. И пальчик взмывает в воздух, указывая мне за спину.

— Папа! — вдруг выпаливает.

В меня словно летит шаровая молния, ударяя в то место, где я сижу на корточках. Парализует все органы, не даёт пошевелиться.

Не ожидала увидеть его здесь…

Тут же хватаю малышей за ладони и встаю, выпрямляясь. Оборачиваюсь и врезаюсь острым взглядом в Антона. Раскрыв широко руки, направляется к нам и мерзко улыбается.

— Где мои детёныши?! — радостно и мило обращается к ним. Витя, который всегда требовал больше внимания, чем Вика, чуть не срывается с места, собираясь бежать к папе.

Не знаю, почему.

Антон проводил с ними время, да, когда я просила. Но не отдавал им ту любовь, которая бы так крепко связала их. Так почему сынок так реагирует на неродного отца?

— Па-а-ап, — радостно восклицает сынок, но я останавливаю его, сжав хрупкие пальчики ещё сильнее.

— Кость, — зову сына Славы и Демьяна.

— Да, тёть Марин?

Передаю ему малышню.

— Сходи с ними в туалет, пожалуйста. Помой ручки. И не отпускай их, ладно?

— Хорошо.

— Ма! — взволнованно зовёт