Двор Смерти - К. А. Найт

не спрашиваю, и быстро возвращаю свое внимание к книге, не желая, чтобы меня застукали за разглядыванием, но когда его большой палец начинает поглаживать тыльную сторону моей ладони, я запинаюсь на словах. Он не смеется надо мной, как я ожидала, и я быстро продолжаю читать, чтобы скрыть свою ошибку.

Я одновременно ненавижу и люблю его прикосновения.

Матео назвал меня изголодавшейся по прикосновениям. Может быть, он прав, потому что я принимаю прикосновения мужчины, Бога, которого ненавижу.

Идиотка.

Так проходят часы, я читаю, и никакие другие части нашего тела не соприкасаются, кроме наших рук, но я остро ощущаю его присутствие рядом со мной, и когда я закрываю книгу, тишина кажется неуютной. Я никогда не знаю, кого получу - осуждающего мудака Бога или это, - и я запинаюсь, не зная, что сделать или сказать.

— Почему ты спросил о матери и дочери? — Тихо бормочу я, поглаживая книгу другой рукой. В этой библиотеке есть все книги, которые можно только себе представить. Я даже узнаю некоторые из них, из своего детства, и ноющее воспоминание об этом, наполняло меня до тех пор, пока я не обнаружила, что прячусь от него здесь, подыскивая слова точно так же, как я делала в детстве, чтобы сбежать из своей тюрьмы.

Разве не так, я постила в конце концов?

Поменяла одну тюрьму на другую.

Я чувствую, что он смотрит на меня, и поворачиваю голову, не сводя с него глаз. Как обычно, молния ударяет внутри меня, но я игнорирую сомнительное притяжение и желание, которые этот Бог вызывает во мне, даже не пытаясь. Его глаза лениво прикрыты тяжелыми веками, а волосы откинуты назад, как будто он взволнованно запустил в них пальцы, и все же он само совершенство, и на мгновение я просто смотрю. — Сегодня была душа, маленькая девочка. Ее мать пренебрегала ей и бросила умирать в собственной грязи.

Прикрывая рот, я сдерживаю свой ужас, а он пристально наблюдает за моей реакцией. — Она умерла?

— Ужасной смертью, — признается он, не обманывая меня, как большинство. — Я помог ей перейти. Я держал ее за руку, чтобы она больше не была одна, и она была там счастлива.

— Ты уверен?

— Это единственное, в чем я уверен, — бормочет он, снова наблюдая за мной. — Тебе станет легче, если я скажу, что выследил ее мать, убил ее и навеки проклял ее душу? Или ты подумаешь, что я еще большее чудовище?

— Нет. Я думаю, ты поступил совершенно правильно, — отвечаю я. — Она это заслужила. Что касается твоего вопроса, я не знаю. Я не знаю, как кто-то мог так поступить с тем, кого он должен любить. Почему кто-то причиняет боль другому? Что заставляет одного человека бросаться навстречу опасности, а других - от нее? Люди - сложные, эгоистичные существа, и зло существует в любой расе. Хотя мне жаль, что тебе пришлось это увидеть.

Он вздрагивает, словно не ожидал этого. — Это мой долг.

— Но это все равно не может быть легко. — Я хмурюсь, когда он моргает, как будто никогда не думал об этом с такой точки зрения.

— Тебе нравится библиотека, — заявляет он, меняя тему, и я позволяю ему. Это почти... мило. Мы не спорим, но в нас есть напряженность, как будто мы просто ждем, когда другой взорвется и начнет драку. В конце концов, мы враги.

— Я люблю книги, — признаюсь я. — Они - хорошее спасение, когда тебе нужна новая реальность.

— Ты хочешь сбежать? — бормочет он, но не кажется сердитым, скорее любопытным.

— А ты бы не хотел? — Смело парирую я, встречаясь с ним взглядом. — Я добровольно заключила сделку, но это не значит, что я не напугана и не заперта здесь, так что да, мне нужен это. — Я смягчаю свой голос, и он хмурит брови, как будто его действительно смущают мои слова, а затем вздыхает. Он встает, продолжая держать меня за руку, как будто даже не осознает, что держит ее, увлекая меня за собой, прежде чем выйти из библиотеки и из дома.

— Куда мы идем? — Спрашиваю я, беспокоясь, что у него снова начнется вспышка гнева или истерика, как прошлой ночью.

— Искать тебе спасение, — говорит он с испытующим взглядом.

Неуверенная в том, что я вижу в его взгляде, я отвожу глаза и осматриваю окрестности. Здесь действительно красиво. Отчасти это напоминает мне лес, в котором я выросла, где была природа во всей ее красе, но здесь все кажется более... потусторонним.

Когда мы останавливаемся перед краем острова и он издает низкий, короткий звук, я понимаю, что это определенно так, особенно когда два пегаса подлетают ближе, чтобы исследовать.

Нет, в моем лесу не было волшебных существ... Ну, по крайней мере, таких, как эти.

— Они разумны, — говорит он, отвечая на мой невысказанный вопрос, и кланяется, поэтому я повторяю действие.

Они оба наклоняют головы в нашу сторону, их огромные, покрытые перьями крылья удерживают их в воздухе, а перья блестят на свету. Они прекрасны.

Морс протягивает другую руку ладонью вверх и оставляет решение за ними. Медленно тот, что справа, подходит и принимает его руку, наклоняя к ней голову. Так же быстро Морс хватает меня и мягко сажает на спину пегаса. Я почти переваливаюсь на другую сторону, но мои быстрые рефлексы заставляют меня схватиться за гриву, удерживаясь с низким визгом.

Морс хихикает, как и пегас, и я свирепо смотрю на него, когда он запрыгивает на спину другому. Хвастун.

— Как мне управлять? — Спрашиваю я, сжимая сильнее.

Пегас фыркает, словно оскорбленный, и я вздрагиваю. — Извини, — бормочу я.

— Пегасы - очень эмоциональные существа. Они предоставили нам эту честь, поэтому покажут нам то, что пожелают. Иногда, маленькая смертная, ты просто должна расслабиться и наслаждаться поездкой.

— Почему-то мне кажется, что для тебя это необычно, — огрызаюсь я, но ветер уносит это прочь, когда пегас взмахивает крыльями и взмывает выше в воздух. Крепче вцепившись в гриву, я сжимаю бедра, чтобы удержаться, но нежное хлопанье крыльев успокаивает мое паникующее сердце, поэтому я ослабляю хватку.

Он мычит мне, словно в знак благодарности, и я глажу его по шее. — Спасибо, — бормочу я. — Меня зовут Авия. А тебя как?

Когда ничего не происходит, мои щеки краснеют