Сто шагов к вечности. Книга 2 - Наталья Горячева

— Да, Наталья, наше детство ушло, и я скучаю по старым временам. Теперь всё будет по-другому, по-взрослому, — вздохнула подруга и рассмеялась, что-то вспомнив.

— Ты чего Тань?

— Да так, вспомнила, как накануне праздника Ивана Купалы, моя бабушка рассказала нам сказку о лелях и ладах, и Надюха после этого боялась спать одна, и полезла к тебе под одеяло.

Я улыбнулась:

— Помню, было такое.

Мы ещё долго сидели с Таней у неё в комнате, рассказывая детали нашей жизни, после прошлогоднего лета. Выпили чайник чая, и съели банку клубничного варенья. Время было за полночь.

— Пойду я, Танюха, наверно домой. Бабушка, поди не спит, ждёт меня.

— Я к тебе завтра зайду, ладно?

— Вечером заходи, днём у меня есть кое-какие дела. И уже стоя у входной двери, я обернулась: — Ты случайно не знаешь, Вильем Кейн ещё здесь живёт?

Она пожала плечами.

— Давно его не видела, может и здесь, точно не знаю. Он редко появляется в деревне. Да ты у председателя спроси, уж он-то точно знает.

— Спасибо, Тань, спокойной ночи, — поцеловав подругу, вышла во двор.

На улице было прохладно, и я невольно поёжилась, вспомнив с улыбкой, как Эмиль всегда норовил надеть на меня свой пиджак или кофту, при малейшем подозрении, что я замёрзла. Я оглянулась, улицы были пусты, даже собак и кошек не видно, вся деревня давно спала, несмотря на то, что на улице было светло, почти как днём, наступили мои любимые белые ночи.

Пройдя немного по главной дороге, свернула на тропинку, ведущую к бабушкиному дому, через небольшие заросли ивняка и молодых берёзок. Пройдя мостик, уверенным шагом направлялась к дому, как внезапно в кустах что-то зашевелилась. Я встала как вкопанная, вспомнив, что в здешних краях водятся не только звери и домашние животные, но и страшные демоны, обосновавшиеся здесь с давних времён, и один из демонов страстно желал заполучить меня прошлым летом. По спине поползли мурашки, и я уже пожалела, что так долго засиделась у подруги, забыв про всякую осторожность. Первая мысль была — бежать назад в деревню, и стучаться в первый попавшийся дом, ища помощи. Но расстояние, как до деревни, так и до бабушкиного дома, было одинаковым, и я не знала, в какую сторону безопасней всего было бежать. Кусты опять зашевелились, и я втянула голову в плечи, закрыв глаза. Но оттуда донеслось утиное кряканье, и я с облегчением выпустила воздух из лёгких, расправив плечи. Вытерев выступивший пот со лба, почти бегом добежала до заветной калитки, и с облегчением закрыла засов на ней с внутренней стороны. Я вошла в дом и тихонько прикрыла за собой дверь, в туже минуту, в бабушкиной комнате погас свет.

«Ждала всё-таки меня» — подумала я, и пошла к себе наверх.

15

Включив свет в комнате, поняла, что меня завтра ждёт масштабная уборка. Комната, после моего отъезда не убиралась, о чём свидетельствовал толстый слой пыли на мебели, тусклое зеркало трюмо, и куча коробок с пакетами, которые привёз сюда Вильем.

«Ладно, завтра разберусь с этим» — решила я, и, заправив постель чистым бельём, предварительно положенного сюда моей бабушкой, забралась под одеяло. Сладко зевнув, подумала, что не стоит в такой поздний час разгуливать одной по деревне, и вообще, не отходить от неё далеко, вспоминая все предупреждения Эмиля насчёт демонов, а особенно Влада Блейка, и вслух сказала, как будто Эмиль был рядом:

— Я буду осторожна, не переживай.

«Хотя чего я боюсь? Возможно, я уже не нужна Блейку, и он давно забыл про меня. Хорошо бы не встречаться больше никогда с ним!

Меня клонило в сон, и я опять зевнула. Таблетки я больше не пила, они не нужны мне были больше. Я заменила их на разговоры перед сном с Эмилем, как будто он мог меня слышать, и это успокаивало. Мне казалось, что он рядом и всё слышит, о чём я ему говорю. Я представляла его сидящим возле моей кровати и державшим меня за руку, для этого я высовывала руку из-под одеяла и клала её на край постели, закрыв глаза, чтобы не видеть, что я в комнате совершенно одна. Я вспоминала его улыбку, глаза, и ту манеру склонять голову набок, когда он внимательно меня слушал. Всё это успокаивало и согревало мне сердце. Дома, иногда, мама спрашивала, с кем это я разговариваю в такой поздний час. Я отвечала, что с подругой по скайпу болтала, и она успокаивалась. Но отец, похоже, не верил в это, и с беспокойством посматривал на меня. Знали бы родители, с кем я беседую, то сочли бы меня точно сумасшедшей и поволокли бы меня опять к психиатру.

Я старалась казаться беззаботной, и даже иногда улыбалась им. Мама, видя, как ей казалось, моё хорошее расположение духа, пыталась опять поговорить со мной насчёт Вадима. Но только я слышала его имя, молча вставала и уходила к себе в комнату, подняв ладони вверх, давая понять маме, что эта тема для меня давно закрыта. Надо отдать Вадиму должное, больше он меня не беспокоил своими визитами, но мама ясно дала понять, что он будет ждать, столько, сколько это будет нужно.

Здесь, в Карелии, я ещё больше чувствовала присутствие Эмиля, потому что здесь мы были счастливы. Здесь мы встретились, и даже на этой кровати он когда-то лежал рядом со мной. Я почти кожей ощущала его присутствие, и даже от этих ощущений я была почти счастлива. Но днём всё менялось. Я всюду видела, что его нет рядом, и тоска с новой силой поселялась в моё сердце. Отвлекалась я от своих тяжёлых дум, только тогда, когда меня кто-нибудь занимал чем-нибудь.

Я опять зевнула и, чувствуя, что засыпаю, как обычно, вслух пожелала Эмилю спокойной ночи, и провалилась в сон.

Проснувшись утром, я первым делом побежала на кухню, в предвкушении вкусных блинчиков с молоком. Но по пути споткнулась об коробку, лежащую на полу. Взвизгнув от боли, села в кресло и стала растирать ушибленное место.

«Надо до обеда убраться в комнате, а то так все ноги переломаю» — решила я и, подняв коробку, открыла её.

Там лежал цифровой фотоаппарат, с вложенной пополам открыткой. Развернув её, прочитала: «С днём рождения Наташа. Эрик». Я вздохнула: «Как неудобно получилось тогда. Семья Кейнов подарили мне столько подарков, а я