Сделка с вампиром - Жасмин Уолт

Оно имело величественный облик коня с золотистой, блестящей шерстью, напомнившей мне утреннюю картину. Но его мощное тело было переплетено с явными механическими элементами. Каждый шаг был воплощением грациозной силы, а звук — не совсем конский: знакомый ритм копыт по камню, поверх которого накладывался мягкий гармоничный гул, словно внутри металлических деталей что-то тихо пело.

Найра осадила своего скакуна прямо перед нами, и существо — зверь? машина? — фыркнуло, тряхнув тёмно-каштановой гривой. Вампирша ухмыльнулась, заметив, как я уставилась, но я не могла сдержать изумления.

Безупречное сплетение мускулов и металла было одновременно жутким и завораживающим. Тонкая металлическая филигрань тянулась вдоль ног и спины, вплетаясь в плоть так, словно они родились единым целым. По груди животного шли искусно подогнанные металлические пластины, исчезающие под брюхом, а в центре сиял эфирный кристалл размером с крупный кулак.

Я подняла взгляд и встретилась с глазами существа.

— Кто ты? — выдохнула я.

Несмотря на механические части, это было живое создание. В его взгляде теплилась глубина и сознание — внутренний свет, который не мог принадлежать обычной машине.

— Её зовут Зефира, — сказала Найра, и её усмешка смягчилась, когда животное ткнулось мордой мне в плечо.

Очарованная, я провела ладонью по металлической переносице, затем большим пальцем коснулась бархатисто-мягких ноздрей.

— Она эфирный скакун. Элиза разработала её для меня.

Что ж, имя ей подходит, подумала я. У неё были длинные ноги и сухая, мощная мускулатура чистокровной верховой лошади, крепкая спина, созданная для стремительного галопа.

— Ты… изобрела это? — я покосилась на Элизу.

Губы Элизы сжались.

— Нет. Эта сомнительная честь принадлежит Икару Штормвельдеру, личному изобретателю императора Владимира. После исчезновения солнца лошади начали вымирать — нам не хватало зерна, чтобы их кормить. Владимир приказал Икару найти решение, и тот создал механизированное животное с эфирным ядром, которому не нужна пища.

Она почесала Зефиру под подбородком, и та наклонила голову, подставляясь.

— Я лишь усовершенствовала модель. С небольшой помощью Найры.

Найра фыркнула.

— Ты сделала куда больше, чем просто «улучшила». Конструкция Штормвельдера была варварской — его интересовали лишь мощность и производительность. Его эфирные скакуны были почти полностью машинами с жалкими органическими вставками.

Она изящно спрыгнула на землю и ласково похлопала Зефиру по шее.

— Благодаря Элизе Зефира обладает всей грацией и разумом своих предков.

Я прищурилась, заметив, с какой нежностью вампирша гладит зверя.

— Ты ведь была из Фераэ до обращения, да? — спросила я.

— Из племени Эквинокс.

Значит, картина в коридоре принадлежала ей.

Взгляд Найры мгновенно закрылся, словно ставни опустились.

— Спрашивать вампира о его человеческом прошлом — невежливо, — коротко сказала она, беря поводья Зефиры. — Элиза, тебе пора на фабрику. Инспекция должна закончиться до прибытия коменданта.

— Не обращай внимания, — сказала Элиза, когда мы наблюдали, как Найра ведёт эфирного скакуна к стойлам. — Найра болезненно относится к прошлому. Её человеческая жизнь закончилась не так, как ей хотелось.

— Поэтому она и оказалась на службе у Максимиллиана? — спросила я.

— Так оказались здесь все мы.

Тон Элизы стал сухим, и она резко сменила тему.

— Мне правда нужно на фабрику. Давай убьём двух зайцев одним выстрелом. Поедешь со мной, а по дороге я быстро покажу тебе город.

Мне хотелось расспросить её дальше — особенно о том, почему она так охотно служит Максимиллиану, несмотря на то что он завоевал её народ, — но я поняла, что разговор закрыт. Поэтому отступила.

— Значит, мы поедем на одном из эфирных скакунов? — спросила я чуть более воодушевлённо, чем собиралась.

— Чёрта с два, — Элиза передёрнулась. — Они, может, наполовину машины, но слишком уж… живые для меня. Поедем на моём байке.

— Какого чёрта ты считаешь это безопаснее лошади?! — завопила я пять минут спустя, когда мы вылетели через ворота комплекса.

Элиза рассмеялась сквозь свист ветра в ушах.

— Ты серьёзно? Здесь я полностью контролирую ситуацию.

Она вела эфирбайк с пугающей точностью. Обтекаемая рама рассекала городские улицы, а я ощущала под собой пульсацию сияющего эфирного ядра. Энергия гудела, пробегая по коже, и я невольно вздрагивала.

— Мне не нужно переживать, что байк вдруг решит меня не слушаться. Он делает то, что я велю. И тогда, когда я велю.

Словно подтверждая её слова, байк резко заложил влево, прижимаясь к изгибу дороги так тесно, что казалось, мы слились с мостовой. Ритм эфирного ядра участился, отвечая на ускорение, и машина рванула вперёд с точностью, недоступной ни одному живому существу.

Это было одновременно захватывающе и пугающе — футуристический танец скорости и магии.

Мы пронеслись по оживлённой магистрали, вдоль которой высились здания из солнечной стали. Я заметила, что Элиза — не единственная, кто мчится на байке. Горожане рассекали по вымощенным улицам на самых разных моделях, а рядом, по отдельным полосам, медленнее двигались эфирные скакуны. По обе стороны тянулись пешеходные дорожки, а на каждом перекрёстке свисали мигающие эфирные кристаллы, регулируя поток движения.

— Ладно! — крикнула я, когда мы остановились перед одним из таких кристаллов, вспыхнувшим красным светом.

Красное сияние позолотило профиль Элизы, когда она повернулась ко мне. На глазах у неё были латунные очки; вторую пару она вручила мне, чтобы защитить глаза от ветра.

— Но как я должна что-то рассмотреть, если мы мчимся с такой скоростью?

— Смотреть внимательнее.

Она высунула язык и махнула рукой в сторону высоток по обе стороны широкой улицы.

— Это технологический центр Люмины. Лучшие исследовательские и конструкторские комплексы империи находятся здесь. Ну… по крайней мере, то, что от них осталось.

Я нахмурилась.

— В каком смысле?

Поперечный поток начал замедляться, и я приготовилась к тому, что Элиза снова рванёт вперёд.

— Когда солнце исчезло, уровень эфира в атмосфере упал настолько резко, что нам пришлось закрыть все лаборатории и фабрики, кроме самых необходимых. Пришлось отключить и крупные общественные системы, которые потребляли слишком много энергии. Например, железную дорогу, которая раньше здесь работала.

Свет сменился, и мы снова сорвались с места, лавируя в потоке транспорта. Я вцепилась в поручни под сиденьем и подалась вперёд — и чтобы удержаться, и чтобы лучше слышать, как Элиза перекрикивает ветер, указывая на достопримечательности.

Массивное, гладкое здание справа оказалось фабрикой по разработке эфирного оружия — с укреплёнными стенами и охраняемыми входами. Чуть дальше стояло меньшее строение — кристаллоочистительный завод, где обрабатывали сырые эфирные кристаллы. Огромное сооружение с блестящими турбинами, видимыми сквозь панорамные окна, оказалось эфирной электростанцией.

Но на каждое здание, пульсирующее жизнью, приходилось с полдюжины других — с заколоченными дверями и